Проповедь: Неделя 27-я по Пятидесятнице. Исцеление согбенной женщины. Автор Иоанн Кронштадтский прав.

Ныне читано было евангельское повествование об исцелении Спасителем скорченной женщины, восемнадцать лет страдавшей этим недугом. Исцеление совершено словом и возложением на скорченную рук Иисуса Христа ( Лк. 13:10-17 ). Читая это повествование об исцелении Спасителем сляченной, или скорченной, женщины, я припоминаю, братья мои, покаянную молитву Манассии, царя иудейского, в которой он, исповедуясь Богу в беззакониях своих, уподобляет эти беззакония узам железным, которые так сильно скорчили его, что он не может поднять вверх головы своей: Слячен есмь многими узами железными, во еже не возвести главы моея (2 Пар., молитва Манассии). И в самом деле, скорченная женщина, упоминаемая в ныне чтенном Евангелии, изображает все сляченное грехом человечество, означает нас с вами, братья мои. Спаситель, исцеливший женщину от скорченности, есть и наш Спаситель, разрешающий нас ежедневно от уз греховных. Ах, кто из нас не испытал, не испытывает ежедневно, что грехи наши и враг рода человеческого скорчивают души наши, если и не тела наши, не дают душе свободно взирать к горнему ее отечеству, но с силой клонят ее к земле, прилепляют и даже как бы пригвождают ее к земным благам и наслаждениям! Итак, скорченная женщина, исцеленная Спасителем, означает душу нашу, скорченную грехом и диаволом. И что было бы с нашей душой, если бы Иисус Христос не пришел на землю спасти род человеческий от насильства диавола и страстей; что было бы, если бы Он не спасал нас постоянно, разрешая узы греховные? Все мы были бы подобны этой скорченной женщине, слячены были бы многими узами железными и, подобно животным, пресмыкались бы по земле, смотрели бы только в землю и не воззрели бы к Отечеству Небесному и не имели бы горних, небесных помыслов, желаний и стремлений, а утопали бы лишь в земных, суетных заботах и делах. Да что я говорю? Нет ли и теперь между христианами, духа Христова не имеющими, людей с помыслами и стремлениями, речами и делами только земными? Есть, да еще как много! Кто же это? Все бредящие и хлопочущие о земном счастии, о множестве денег, о модных одеждах, о великолепном убранстве временного жилища, о разнообразной и красивой посуде, о званых обедах, вечерах, пирах, о картежной игре, о танцах, о театре, о разных удовольствиях и суетном времяпрепровождении. Не видите ли, что все эти и подобные люди похожи на эту скорченную, о которой говорится в Евангелии, в том отношении, что они не взирают на небо, смотрят только в землю, подобно животным, как будто они не по образу Божию, как будто земля – их всегдашнее отечество, как будто они и не слышали о Небесном Отечестве, как будто не званы в него Евангелием, Церковью, Иисусом Христом и апостолами, как будто бы они для того и созданы, чтобы наряжаться, убивать время в суетных речах, в играх, в смехе или в снискании богатства? Но эти скорченные скорчены по своей воле, по прихоти, по страсти – значит, сами виновны и неизвинительны в своей скорченности, а упоминаемая в Евангелии женщина скорчена была телесно, хотя, быть может, и за душевный грех – значит, заслуживала сожаления за свою немощь. Эта не могла сама освободиться от скорченности, выпрямиться и смотреть прямо на небо, а наши скорченные или – лучше сказать – все мы сами можем по благодати Божией освободиться от кривизны страстей и похотей, стать прямо на стезю Христовых заповедей и зреть горе; оставить дольные, земные пристрастия и возлюбить всем сердцем Господа Бога, создавшего нас по образу Своему и по подобию, и ближнего, особенно душу его, якоже себе, и горний град Иерусалим. Братья мои! Для чего Господь Бог создал нас со станом прямым, с головой, поднятой горе, а не наклоненными долу, к земле, как животные? Да взираем непрестанно на небо, как созданные для неба, да стремимся к небу. Естественное ли это положение тела человеческого, когда оно скорчено и наклонено к земле и не может стоять прямо? Нет, болезненное, неестественное. Поймите же, к чему это сказано. Далее, в этом повествовании евангельском обращает на себя наше внимание лицемерие старейшины собора, негодовавшего на Господа за то, что Он в субботу исцелил скорченную женщину, как будто в субботу грешно делать добрые дела или дела житейской несудимости, не терпящие отлагательства, например, напоить лощадь, вола, осла и прочее. Лицемерный старшина синагоги не считал грехом завидовать божественному Чудотворцу, чудесам Его и получившей благодеяние женщине, а делать добро в субботу считал грехом. Так и ныне многие христиане считают грехом что-нибудь сделать в праздник, например, какую-нибудь нужную работу, а не считают грехом завидовать ближнему, враждовать, мстить или напиваться допьяна, петь непристойные песни, проводить время в рассеянности, в игре корыстной, в чтении пустых книг, в празднословии, смехотворстве, сквернословии! Или считают грехом съесть, даже по немощи телесной, в постный день что-либо скоромное и без зазрения совести презирают или осуждают ближнего, например, знакомых, обижают или обманывают, обвешивают, обмеривают, предаются плотской нечистоте. О лицемерие, лицемерие! О непонимание духа Христа, духа веры христианской! Не внутренней ли чистоты, не кротости ли и смирения требует от нас прежде всего Господь Бог наш? Не внутренние ли скляницы и блюда надо очистить, чтобы внешнее было чисто? Не в помощь ли внутренней добродетели дается наружный пост? Зачем же мы извращаем божественный порядок? О, возненавидим лицемерие и очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии ( 2 Кор. 7:1 ). Аминь.