Великий небесный Царь единым Своим словом изъяснил ныне чтенную Евангельскую притчу. Мы, исповедуя и охотно признаваясь, яко несмы достойны отрешить ремень сапог Сего премудрого, святейшего и богодухновенного Мужа, не осмелились бы другого предложить толкования, по толико премудром Его изъяснении: однако, во-первых, упование возлагая на Божественные Его обещания, во-вторых же, от истолкования сего заемля, сколько можно, дерзаем отверсти уста для объяснения сего предложения. И так, о вы, любостяжатели, плотолюбцы и чревослужители, немилосердые и необщительные, вы, которые ни о чем другом не помышляете, как токмо о своей телесной прихоти и покое, которые рассуждаете и располагаете будущим так, как в нашей власти находящимся; вы, которые нимало не страшитесь внезапно смертоносной косы, — словом, все те, которые хощете стяжать душам вашим спасение! внемлите сему и, отверзши душевные ушеса, послушайте со вниманием толкования сей притчи. Ибо хотя оной предмет преимущественно касается любостяжательных, однако для всякого человека заключает наставления полезнейшие и спасительные. Лк. 12:16 <b>Рече Господь притчу сию: человеку некоему богату угобзися нива.</b> Богатому человеку «угобзися нива», то есть, поля многие и добрые принесли плоды, винограды множество изрядного винограда, маслины многое количество зрелых маслин и сады обилие спелых, сладких и весьма многих овощей. Но для чего же изволил Бог, чтобы нива сего злого и развращенного богача принесла толикое множество различных и добрых плодов? Во-первых, да явит Свою благость и покажет, что «солнце Его сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя» (Мф. 5:45); во-вторых же, да удовлетворит желанию богатого, и таким образом обратит его на подаяние милостыни. Если же ниже сие изменит его немилосердого обычая, он да явится безответным, мщение же да открыет правосудие Божие, по сему: «яко да оправдишися во словесех твоих, и победиши внегда судити Ти» (Пс. 50:6). Как же поступил богач, взирая на толикое счастие и на столько приумноженное свое богатство? Лк. 12:17 <b>И мысляше в себе, глаголя: что сотворю, яко не имам где собрати плодов моих?</b> Видишь ли, что рождает богатство? Мысли и заботы: «и мысляше в себе, глаголя, что сотворю?» Слышишь ли? вместо радости, доставляет сомнение и вместо покоя беспокойство: «что сотворю?» Таковое сомнение и беспокойство терпит и самый бедный человек. Таковое же слово, «что сотворю?» произносит и убогий; «что сотворю?» печется самый беднейший, яко не имам хлеба для пропитания моего, и жены и чад моих. Но богатый неправедно взывает так; «яко не имам»; ибо имеет такое место, где бы собрать плоды свои. Имеет алчущие утробы и пустые убогих домы, где собрав плоды свои, собрал бы сокровище на небеси, «идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкопывают, ни крадут» (Мф. 6:20). Бедный праведно болезнует: «что сотворю, яко не имам?» ибо самым делом не только не имеет, но ниже находит, по жестокосердию богачей. Как же богатый успокоевается от заботы своей, и чем решит сомнение? Внемли. Лк. 12:18 <b>И рече: се сотворю: разорю житницы моя, и большия созижду, и соберу ту вся жита моя и благая моя.</b> Решил сомнение свое. «Се сотворю», сказал: разрушу житницы моя, и созижду другие моя, и созижду другие пространнейшие, где бы можно было мне поместить «вся жита моя и благая моя». Безумне! не есть сие решением твоего сомнения, ниже успокоение от беспокойства твоего, но составляет заботы, труды и попечения; ибо, если и в другое лето угобзится нива твоя: не паки ли должен ты разрушить здания твоя и создать большие? Но что сего труднее и беспокойнее: разрушить и создать, и паки, по прошествии малого времени, разорить и восстановить? Сие ли составляет покой богатого — имеет житницы свои наполненными, и тем не довольствуется? Таковое-то есть зло, любостяжание! Есть желание ненасытимое. Терпит любостяжательный болезнь, равную водяною болезнию одержимому. Водяною болезнию страждущий чем больше пиет, тем более жаждет: любостяжательный чем более собирает, тем паче желание в нем возрождается. Когда же разрушишь житницы твои и созиждешь большие, что сотворишь тогда? Лк. 12:19 <b>И реку души моей: душе! имаши многа блага, лежаща на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися.</b> Виждь безумие и глупость! Во-первых, как будто бы имел свинскую душу, говорит в себе таким образом: «душе моя! почивай, яждь, пий, веселись». Сие означает гнусные плотские прихоти. Во-вторых, не свое почитает своим: «душе», говорит, «имаши многа блага» (Лк. 12:19). Но откуда имеет блага нагим исшедший от утробы матери своей и нагим имеющий отъити? Плоды земные не суть блага душевные, но блага Божия, даемые богатым, да они, утроив оные чрез подаяние бедным, восприимут венец доброго строительства. Плоды и блага душевные суть: «любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22). Напоследок же является господом и обладателем времен и лет, «яже Отец положи во Своей власти» (Деян. 1:7). Также определяет самому себе жизнь многодетную и долговременную: «душе, имаши многа блага, лежаща на лета долга». Истинно убо и достойно называет его Бог безумным. Лк. 12:20 <b>Рече же ему Бог: безумне! в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал еси, кому будут?</b> Жестоко Бог обличает его, и называет безумным, яко не ведущего благородства и бессмертия души своей, но предметом оной пищу, питие и плотские удовольствия и похоти полагающего, так, как бы она была телесною и тленною; безумным, яко присвояющего себе Божия блага; безумным, яко почитающего самого себя владыкою и обладателем жизни своей, и назначающего себе многие лета, хотя он в ту же нощь похищен был внезапно и лишился сверх чаяния жизни; безумным, яко не знающего, для кого уготовал те благие, и яко не разумеющего, что неизвестность часа смертного воспрепятствует совершиться намерению его. Знать же надобно, что истязующие душу его разумеются бесы, и потому не сказал: истяжу душу твою, но: «истяжут душу твою», то есть, принужденно похитят сию пленившие оную. Ибо праведных души суть в руце Божией: неправедных же и злых нагло бесами похищаются в ночи, то есть, когда они пребывают во тьме греховной. Предложив же Господь сию притчу, немедленно и о предмете приточном упоминает, объясняет, то есть, цель и конец оной, говоря: Лк. 12:21 <b>Тако собираяй себе, а не в Бога богатея.</b> Кто есть тот, который себе собирает, а не в Бога богатеет? Богач любостяжательный, ненасытный, хотя бы все свои житницы имел наполнены; богач неправедный, блага Божия собственными благами называющий, скопляющий злато к злату и стяжание к стяжанию, не для того, чтобы ближнему являть благодеяние, но чтобы сими одному насладиться, одному утешиться, насытиться, напиться и удовольствовать свои плотские прихоти. Богач гордый и безумный, который сам располагается жить долговременно и долговечно; таковый не Божественным богатством богатеет, поколику не имеет сокровища на небесех, но чужд есть всякой добродетели и всякой Божественной благодати. «Тако», говорит Бог, то есть, подобно безумен есть и несмыслен всякий любостяжатель и сребролюбец, который собирает, и никогда бедным не расточает. «Тако», то есть, равным образом, глуп есть и неразумен всякий плотолюбец и сластолюбец, который ни о чем другом не печется, кроме роскошества и плотских прихотей. «Тако», то есть, равно, безумен есть тот, который сам себе обещает жизнь долговременную и долговечную. «Тако», то есть, таким же образом, умирает тот, кто делами подражает сему богачу. Умирает внезапно, не устроив о доме своем и не раскаявся, и истязуют душу его бесы. Поколику же хотя все мы имеем уши, и все слушаем, но не все пользуемся; того для о сем предлагая, Господь возгласил, говоря: «имеяй уши слышати, да слышит». Как бы сказал так: кто имеет душевное расположение воспользоваться сими словами, да пользуется. <b>Беседа о внезапной смерти, и о том, каким образом можем предостерегаться от нее</b> Между многими предложениями, заключающимися в притче нынешнего Евангелия, встречается рассудку нашему неприятное предложение о нечаянной смерти. Великий страх и чрезмерный ужас рождает в нас сия истина. Нечаянная смерть есть меч Божеского гнева за грехи наши. Сие ясно видим на богатом, упоминаемом в притче. Он был корыстолюбив, раб плоти и прихотей; он, совершенно забыв и о бессмертии души, и о смерти, и о Боге, и прилепив ум свой и сердце к благам земным и к деликатностям плотским, умер не яко человек, верующий Богу, но яко человек нечестивый и веры отпадший; не яко человек, имеющий бессмертную душу, но яко душею умирающий; не яко человек, разумом одаренный, но как бессмысленное животное. Почему Бог за беззаконие и глупость его определил ему смерть принужденную и внезапную. Но чтобы всякому было известно, что не естественно, но по Божию повелению скосила его коса нечаянной смерти, представил Иисус Христос в притче то, что не случается при внезапной смерти, то есть, представил Самого Бога, во-первых обличающего несчастнейшего сего грешника и объявляющего ему страшную казнь внезапной смерти: «безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе» (Лк. 12:20), потом и вину такового пагубного осуждения приводящего: поколику, говорил, прилепил ты себя к пороку лихоимства, собирая и никогда не насыщаясь, того для похитят душу твою; то же, что стяжал, кто наследует? «А яже уготовал еси, кому будут?» Страшное дело — внезапная смерть; поколику в каком состоянии обрящемся в час смерти нашей, в таковом пребудем в нескончаемом веков веке. По смерти ни добродетельный не изменяется из добродетельного в порочного, ни грешник — от порочного в добродетельного. Ибо каким бы человек ни был в час смертный, таким и остается. Подтверждает сие Божественный Екклезиаст, говоря: «и аще падет древо на юг, и аще на север, на месте, идеже падет древо, тамо будет» (Еккл. 11:3); какого, то есть, места достойным обрящется человек в час смерти своей, райского ли, или адского, — там определяется и пребывает там в бесконечные веки веков. Мы, несчастные, во всякую почти минуту согрешаем. Когда отбегает от дел наших грех? Иной час посвящаем многоядению и многопийству, объядению и пьянству; другой провождаем в покое и прихотях, в убийствах и враждах; остальною минутою жертвуем похищениям и неправдам, притеснениям и гонениям братии (Рим. 13:13). Когда уклоняется от словес наших грех? Поношения, клеветы, осуждения, ложь, сквернословия, наипаче же празднословие всегда почти изблевывается из уст наших. Когда пребывает мысль наша непричастною гордости, славолюбия, гнусных мечтательностей и лукавых воображений? Почти что никогда, — ни в то самое время, когда приклоняем молитвенные колена пред Богом; во грехах беспрестанно погружаемся и в юности, и в мужеском возрасте, и в самой старости: удобообстоятельный грех всегда окружает нас, всегда представляем «уды наша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие» (Рим. 6:19). Когда прежде смерти человеколюбец Бог насылает яко Ангела жестокую болезнь: сия тогда пришедши, как бы другой Исаия, возвещает нам, говоря: «сия глаголет Господь: устрой о дому твоем, умираеши бо ты» (Ис. 38:1). Гласит тогда как бы велегласная труба: человече! приуготовляйся к будущей жизни и к имеющему тамо быть страшному суду! Немощи и слабость болезненная и великий смертных страх часто и самое жесточайшее сердце умягчают; чувствует тогда человек разлучение от мира, видит тогда, что ничто ему не пользует, ни богатство, ни слава, ни другие какие-либо мирские блага; возлюбленные тогда сродники и истинные друзья призывают для него духовного отца и наставника спасения его. Благоприятствует тогда время, а паче если болезнь продолжается, раскаяться, плакать, обратиться к Богу, исповедать грехи свои и соединиться со Спасителем Иисусом Христом чрез причащение пречистого Тела и Крови Его, и устроить о доме своем. Без сомнения, тогда есть надежда, что таковый может пасть и остаться не на севере, на месте мучения, но на юге, на месте блаженства. Но когда внезапно, так как неожидаемая буря и так как вихрь внезапный, сверх всякого чаяния, смерть похитит жизнь, — когда, говорю, в час тот будет человек в силах, здрав и грешащь, чрез одну минуту явится безгласен и бесчувствен, — какая тогда надежда ко спасению? где тогда покаяние? где исповедь? где обращение? Ни сродник, ни друг, ни священник не могут помочь тогда, хотя бы хотел кто, старался и всеусердно желал. Только что делается бесчувственен таковый несчастливец умирая, — вдруг приходят немилосердые, истязующие душу его! «В сию нощь душу твою истяжут от тебе» (Лк. 12:20). Утверждают искусившиеся во врачебном знании, что коль скоро престанет быть движение жильной влажности, то есть, жизненного духа в мозговых сосудцах, престает немедленно и в сердце движение крови, купно же оканчивается и дыхание и жизнь. И таковый недуг называют апоплексиею, последствие же оной внезапною смертию. И мы не несогласуем с естествословными врачами, ниже говорим, что таковое их естествословие есть ложь; но утверждаем, что остановление жизненного духа и крови не суть главные причины внезапной смерти, но последующие и, так сказать, орудия, посредством коих внезапная смерть случается и совершается. Известно, что пила пилит, плуг вспахивает и мрежа рыбу ловит; но не суть сии и не называются причинами, но токмо орудиями действий, бываемых посредством сих: пильщик же в своей работе, земледелец в хлебопашестве, рыбак же в рыболовстве почитаются главною и действующею виною. Бог, и благодетельствуя, и наказуя человека, действует чрез творения так, как орудиями. Освещает восхождением солнца и согревает огнем землю и все в оной находящееся; погубляет остановлением солнца Аморреев, и сожигает огнем Содом и Гоморр (Нав. 10:12). Водою напоевает землю, и растит плоды: водою же потопляет мир, и погружает Египтян (Исх. 14:27). Чрез воздух подает дыхание и жизнь всем животным: чрез воздух же наводит тьму, осязаемую в Египте (Исх. 10:21), и прах гнойный на Египтян и на скотов их (Исх. 11:5). От земли всякое питает животное: посредством же земли умерщвляет Дафана и Авирона (Чис. 16:32). Сам Он, яко Владыка и Господь и остановления, и движения, и законов естественных свойств, и самого естества, и всех тварей Творец и Вседержитель, и останавливает, и движет, и все пременяет, и все, что хощет, творит по воле и изволению. Сам убо Бог, когда восхощет, останавливает купно и движение мозгового жизненного духа, и движение крови в сердечных изгибах, и таким образом внезапной смерти виною бывает. Во-первых, Бог обвязывает грешника пластырем Божественного Своего человеколюбия. Даровал богачу нынешнего Евангелия богатство: «человеку», говорит, «некоему богату»; но сей, никому ничего не уделив, наполнил житницы свои, и заключил богатство свое в них. Бог, чтобы насытить желание его и корыстолюбивый его дух изменить в общительный, еще землю сотворил его плодоносною: «человеку некоему богату угобзися нива» (Лк. 12:16). Произрастения и плоды многие и безмерные, житницы наполненные, богатство невместимое; но богач вместо того, чтобы растворить житницы и, опорожнив оные от прежних плодов, наполнить новыми и таким образом паки остаться богатым и житницы иметь наполненные, послушайте, о чем мыслит, и чем решится: «мысляше в себе» разорить прежние свои житницы и создать другие новые, могущие вместить и прежние, и новые плоды. «Разорю житницы моя и большия созижду» (Лк. 12:18): но для чего разорить и создать? Для того ли, чтобы размерять для имеющих нужду, так как Патриарх Иосиф в Египте? (Быт. 47:14) Не для сего, но да единая его душа покоится, и яст, и пиет, и веселится. «И реку души моей: душе, имаши многа блага, лежаща на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися!» (Лк. 12:18) Видя убо Бог, яко сей «нерадит о богатстве благости Его, и кротости и долготерпении, не ведый, яко благость Божия на покаяние его ведет» (Рим. 2:4), видя, что не только не исправляется, но еще паче прежнего согрешает, либо остановив тогда действие мозгового жизненного духа, как врачи утверждают, либо другим каким-либо образом, Ему известным, пресек жизнь его внезапною смертию. «В сию нощь душу твою истяжут от тебе» (Лк. 12:26). Всякое несчастие, всякая скорбь, всякое зло, когда внезапно случается, бывает гораздо тягостнейшее и несноснейшее. Почему Пророк Божий взывал: «уготовихся и не смутихся» (Пс. 118:60). Когда человек предварительное имеет сведение о имеющем быть ему несчастии, если есть избежное, или совсем освобождается от сего, или различными образы творит то удобосноснейшим, а если неизбежное, — предуготовляет сердце свое к перенесению оного. Но когда без всякого малейшего знания приключится для него бедствие, неутешим пребывает и отчаян. Смерть, без сомнения, есть неизбежная, есть страшная, хотя бы предвидели мы ее приближающуюся. И сам Господь наш Иисус Христос, который по личному соединению человечества Своего с Божеством имел, хотя и яко человек, все пресовершенные совершенства, скорбел однако, когда приближался час смерти Его: «прискорбна», говорил, «душа моя даже до смерти»; и молил Отца Своего, да не испивает горькую смерти чашу: «Отче мой! аще возможно есть, да мимо идет от Мене чаша сия» (Мф. 26:38-39). Толикий же подвиг имел в час сей, яко «бысть пот Его, яко капли крове, каплющия на землю» (Лк. 22:44). Если предусмотрим приближающийся час смерти: во-первых, по хотению нашему располагаем и о доме, и о чадах, и о состоянии нашем, имеющем быть по смерти, почему душа наша бывает тогда спокойною и беспечальною; во-вторых же, покаянием и исповеданием облегчая тяжкое бремя грехов наших, освобождаемся от угрызения совести и прогоняем чрезмерный страх вечного мучения; в-третьих, приобщаясь Святых Таинств, соединяемся с Спасителем Христом. Почему немедленно вселяется в сердце наше упование на милость Божию, чаяние вечного покоя, надежда бессмертного царствия, отъемлющая печаль о разлучении с миром и доставляющая радость и наслаждение небесных благ и неизреченной Божией славы. Ничего не бывает тогда скорбного и страшного, кроме подвига разлучения души с телом. По таковом же приуготовлении приходят святые Ангелы, милостивые и светлые, прогоняют далеко бесовские полки, услаждают горесть, облегчают труды, прогоняют душевный страх и радуясь поемлют оную. Блажен, братие моя, будет тот, кто удостоится толико благой смерти! воспоет таковый с Давидом: «в мире вкупе усну и почию» (Пс. 4:9). Но когда случится смерть нечаянная и внезапная, и нас обрящет сущих среди беззаконий наших, — о коль тогда страшна будет! коль горестна и душегубительна! Узрит тогда таковый несчастный человек меч изощренный и обнаженный, и подъемлемый над выею его. Возжелает, да избежит, но побег не имеет уже места; восхощет устроить о доме своем, но мысль возмутится, и помышления исчезнут; пожелает священника, да исповесть грехи свои, но язык отъимется, и не может о сем дать знать прочим; уста заключатся, и не может поведать беззакония своя; узрит, что по смерти оставил любезнейшим своим наследникам печальные мнения, и сие жестоко поразит его; узрит, что умер нераскаян, и восчувствует страшного суда определение, и казнь вечной муки. Сие же причинит ему адовы болезни: от сего родится мрачное возмущение, боязни ужасные, терзания мучительные, отчаяние совершенное. Кроме сего и беси, мрачные и немилостивые, изобличая деяния и истязуя душу его, весьма мучительно терзают его. Отлучается напоследок немилостивым образом душа от тела и, трепеща и стеная, насильственно похищается. Всемилостиве Господи! избави нас от толико горестного осуждения! Горе, братие моя, тому человеку, который таким образом скончает жизнь свою! Сия-то есть лютая смерть, о которой упоминает Пророк Давид: «смерть грешников люта» (Пс. 33:22). О несчастные людие! Мы не только не ведаем о часе смертном, но ниже знаем, каковой есть смерти нашей образ: кроткою ли она и смиренною приидет ко мне, или лютою и зверскою? Знамения ли оной прежде я увижу, или яко тать в нощи постигнет меня? отсрочит ли она мне хотя на малое время, да оплачу грехи моя, или мгновенно восхитит меня нераскаянна? О, для чего такая тьма? Для чего таковое неведение о часе смертном и о образе смерти, от чего зависит спасение душевное? Так, возлюбленные, устроил человеколюбивейший Бог для нашего спасения. Незнание о часе смертном рождает страх, страх — воздержание, воздержание пресекает случай ко греху и падение. Незнание о часе смертном производит внимание, внимание — хотение, хотение виною бывает преуспения в добродетели. Для того оставлено в неизвестности, добрая ли или лютая будет смерть наша, да мы, страшась, бегаем греха, да мы, остерегаясь, преуспеваем в добродетели. Коликочастно ради страха смертного воздерживаемся от греха? Коликочастно боясь, что ежели заутра умрем, обогащаемся добрыми делами? И так, для чего скорбим? разве хощем знать о часе смерти нашей для того, чтобы торговать душевным спасением, то есть, грешить всяким гнусным грехом даже до последнего часа жизни нашей, и тогда, обратившись на покаяние, делаться наследниками царствия небесного? Но «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6:7), но яко Всевидящий и Праведный зрит помышления наши, и судит праведно всей земли. И так, час смертный есть неизвестен; смерть случается часто внезапная. Истинно сие и справедливо. Спаситель убо твой и Господь показал, что должно тебе делать: «бдите убо», сказал, «яко не весте дне ни часа, в оньже Сын человеческий приидет» (Мф. 25:13). «Сего ради и вы будите готови: яко, в оньже час не мните, Сын человеческий приидет» (Мф. 24:44). Бди убо и внемли, буди убо готов. Случается, без сомнения, внезапная смерть, но кому? Небдящему и неготовому. Если кто пребывает зол и развращен и думает, что смерть помедлит и не скоро придет, чего для поносит, обижает, похищает, притесняет братию свою и слепо вдается многообъядению, многопитию, пьянству и другим беззакониям и неправдам: «аще ли же речет злый раб той в сердцы своем: коснит господин мой приити: и начнет бити клевреты своя, ясти же и пити с пияницами» (Мф. 24:48-50): такового в тот день, в который не чает, и в тот час, которого он не знает, похищает внезапно смерть. «Приидет господин раба того в день, в оньже не чает, и в час, в оньже не весть». Час смертный есть неизвестен, смерть приходит яко тать. Истинно сие и справедливо; бди убо, и внемли; буди убо готов. Ибо Господь того, которого обрящет нераскаянна и неготова, «растешет полма, и часть его с неверными положит: ту будет плачь и скрежет зубом» (Мф. 24:51). Убо каждый имеет нужду во многом внимании, каждому нужно ежедневное приуготовление, каждый должен о сем стараться и частую свою молитву проливать пред Богом, да помиловав его, по великой Своей милости, избавит от внезапной и лютой смерти. Час смертный есть неизвестен, смерть случается часто внезапная. Истинно сие и справедливо: но почто же страшишься оной? Если хощешь, можешь освободиться и от страха внезапной смерти и от зловредной оной язвы. Буди рабом Господним верным и мудрым, якоже Авраам и Исаак: тогда умрешь старцем исполненным дней, «в старости добрей» (Быт. 25:8); и умрешь не принужденно и внезапно, но радостно и в уповании, по смерти же вчинен будешь в лик праведных. Буди рабом Господним верным и мудрым, якоже Иаков и Иосиф; тогда и ты предузнаешь час смерти твоей, и предскажешь так, как и те: «се аз умираю» (Быт. 48:21). Тогда узришь чада чад твоих; тогда отъидеши от сея жизни благословляя и молясь о чадах своих (Быт. 49:25); тогда заповедаешь прежде о погребении твоем, потом «возложив нозе» твои «на одр» твой, уснешь, и почиешь в мире и вечной радости (Быт. 49:33). Буди рабом Господним верным и мудрым: верным, храня яко зеницу ока, даже до последнего издыхания, православную веру; мудрым — удаляясь от всякого греха, и исполняя всякую правду: и тогда не устрашишься внезапной смерти, не устрашишься тогда вечного мучения. Ибо когда приидет смерть и обрящет тебя таковым; тогда Владыка и Господь твой вчинит тебя в лик блаженных. Сам бо рече: «блажен раб той, егоже, пришед, господин его обрящет тако творяща» (Мф. 24:46). Аминь.
