Проповедь: Неделя 25-я по Пятидесятнице. Притча о милосердном самарянине. Автор Авраам (Рейдман) схиархим.

Еф. 224 зач. (4, 1–6) Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас. О терпении и снисхождении друг к другу Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Сегодня мы читали зачало из Послания святого апостола Павла к ефесянам, но слова его обращены не только к ним, но и ко всем христианам, ко всей Церкви Христовой, как в то время, так и во все века, потому что его устами, а значит, и рукой, которой он писал свои послания, двигал Дух Святой. Так и пророк Давид говорит: «Язык мой — трость книжника скорописца» (см. Пс. 44:2 ). И потому, внимая рассуждениям святого апостола Павла, мы внимаем Откровению Божию. Апостол Павел говорит: «Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны» (ст. 1). Судя по этим словам, апостол Павел находился тогда в заключении. Однако он не просит своих духовных чад о какой-либо помощи: вызволить его из заключения, помочь освободиться от этого тягостного состояния или каким-то иным образом облегчить его страдания. Апостол Павел умоляет их о том, чтобы они поступали достойно «звания, в которое призваны» , то есть призывает их быть достойными звания христиан. Он не укоряет их, но увещевает, как бы говоря: «Я страдаю ради Господа и в Нем пребываю, но умоляю вас ради моих уз, моих страданий, быть достойными того звания, которое я проповедовал и в которое вы были призваны. За Него я и терплю все эти страдания, то есть, по сути, терплю ради вас». Он называет себя «узником в Господе» не потому, что хвалится своими страданиями, но потому, что осознает: находясь в таком положении, он, может быть, еще более приближается к Господу. Все мы как будто бы понимаем, что мы христиане и что это имя нас ко многому обязывает. Но что значит поступать достойно этого звания? К сожалению, мы вспоминаем о своем христианском призвании в исключительные моменты: во время молитвы (да и то нас увлекают посторонние помыслы), во время богослужения, причащения, а потом, в течение дня, мы начинаем руководствоваться мотивами, которые не имеют никакого отношения к нашей вере и христианским убеждениям, часто — своими страстями. Потому мы должны постоянно бодрствовать над собой и, по словам апостола Павла, «поступать достойно звания, в которое мы призваны». И далее он продолжает: «Со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью» , или, если обратиться к подстрочному переводу, «терпя друг друга в любви» (ст. 2). Для того чтобы быть достойными христианского звания, мы должны поступать именно так, «со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением», то есть не в чем-то одном проявляя смирение, а в чем-то его отвергая, но во всем: и в мыслях, и в словах, и в чувствах, и в поступках, да и в самом внешнем виде иметь всевозможное смирение друг перед другом. Кроме того, необходимо иметь не только смирение, но и кротость, потому что, как говорит святитель Иоанн Златоуст, бывают люди смиренные, но гневливые. Спаситель не напрасно говорит: «Научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем» (см. Мф. 11:29 ), подчеркивая, что в первую очередь эти две добродетели необходимы человеку для того, чтобы найти покой душевный, исполнить заповеди Христовы, быть способным понести на себе иго Христово. Однако мы должны не только смиряться друг перед другом, не только кротко переносить обиды или неприятные для нас вещи (может быть, и не нацеленные на то, чтобы нам досадить, но из-за нашего отрицательного к ним отношения вызывающие негодование), но и долготерпеть. Если человек делает что-то нам неугодное, то нужно не просто проявлять снисхождение, но терпеть, ожидая его исправления. Ведь если мы сами себе во всем снисходим и считаем, как бы нелепо это ни прозвучало, что Бог должен все нам прощать, потому что мы каемся, то тем более мы должны проявлять снисхождение к другим людям. К тому же под покаянием мы имеем в виду иногда просто формальное обращение к Богу. К сожалению, у нас не такое покаяние, какое было у преподобной Марии Египетской и других подвижников благочестия. Да и о себе мы знаем гораздо больше, ведь мы непрестанно грешим, а о других людях знаем только то, что они, как нам представляется, поступили с нами плохо один или, может быть, несколько раз. И потому нужно проявлять к людям долготерпение, «снисходя друг к другу в любви», терпя друг друга в любви. Мы можем сделать вывод о том, что и древние христиане, отличавшиеся от нас гораздо большей ревностью, готовностью в любое мгновение пострадать за Христа, тоже должны были понуждать себя проявлять терпение, чтобы мирно сосуществовать друг с другом. Вместе с тем нельзя ожидать и того, что нас будут окружать люди совершенно безупречные — едва ли это возможно. Может быть, в наше время кто-то и способен достичь бесстрастия, однако бесстрастные люди могут показаться нам небезупречными по каким-либо другим признакам. Совсем необязательно человек бесстрастный полностью подходит нам по характеру, манерам, воспитанию. Кроме того, таких людей все-таки бывает очень немного, даже в цветущие времена христианства они были исключением. И потому мы должны быть готовы терпеть друг друга, снисходить друг к другу и всё покрывать любовью. Иначе мы не сможем сохранить то единство, которое нам необходимо для того, чтобы подлинно представлять собой Церковь Христову. Апостол Павел далее говорит: «Стараясь сохранять единство духа в союзе мира» (ст. 3). Что такое «единство духа»? Эти слова можно понимать по-разному: как единство нашего душевного расположения или как единство, происходящее от действия Святого Духа, дарующее нам соединение друг с другом в мире. Для того чтобы сохранить мир, необходимо, как уже было сказано, смиряться друг перед другом, быть кроткими, долготерпеть, снисходить во всем, и тогда в нас будет пребывать Дух Святой. А если мы дадим свободу нашим человеческим свойствам, то они будут это единство разрушать; мир, а вместе с ним и Дух Святой, будет от нас удаляться, а где не будет Духа Святого, там начнет разрушаться церковное единство, составляющее из нас всех единое Тело Христово. «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания» (ст. 4). Что такое «одно тело» ? Конечно, можно понимать это как образ. Как в одном человеке одно тело и один дух, так и все мы должны составлять единого человека. Но здесь можно увидеть и учение о Церкви: одно Тело Христово и один Дух Святой. И потому мы не имеем права разрушать его ради своих индивидуальных наклонностей, свойств, часто дурных. Об этом нужно всегда помнить. Ведь если каждый будет думать, что от одного человека ничего не зависит, то все вместе мы посеем идеологию разлада, раздора. И если каждый будет жить, как ему представляется нужным, преследуя свои интересы, то Церковь Христова будет, если можно так выразиться, расшатываться и разделяться. «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания» . Какова же надежда нашего звания? Мы надеемся на вечную жизнь, на воскресение из мертвых, на единение с Господом и пребывание с Ним во веки не только в этой жизни, но и, в особенности, в будущей. Нас очень многое объединяет, мы являемся членами одного Тела Христова, в нас действует один Святой Дух, мы стремимся к одной цели. Апостол Павел продолжает: «Один Господь, одна вера, одно крещение» (ст. 5). Здесь под именем «Господь» нужно подразумевать Господа Иисуса Христа, то есть мы верим в одного Господа Иисуса. Это единство всех нас соединяет, и мы должны его всячески беречь. «Один Господь, одна вера». Почему так важно сохранять православную веру, не погрешать против евангельских догматов и святоотеческого учения? Потому что, нарушая это учение, мы вносим разделение в Церковь, изгоняем из нее мир и любовь. Можно сказать, что тогда уже и Церкви нет. «Один Господь, одна вера, одно крещение». Все мы омыты одним Крещением. Кто бы каким грешником ни был, или, может быть, ему кажется, что по сравнению с другими людьми он праведный, однако и он, как все люди, осквернен первородным грехом. Крещение всех равно омывает и всех делает одинаковыми перед очами Божиими. «Один Бог и Отец всех» (ст. 6). Наконец, апостол Павел восходит к Самому Богу и Отцу. Сначала он говорит о Теле Христовом как о Церкви, потом о Святом Духе, потом о Господе Иисусе Христе и, наконец, восходит к Первоначалу. «Один Бог и Отец всех», то есть все мы, христиане, равно являемся детьми Небесного Бога Отца. А будучи Его чадами, как же мы можем относиться друг к другу как совершенно чужие люди? Почему для нас родственники ближе, чем наши братья и сестры во Христе? Потому что мы не осознаем своего сыновства, духовного происхождения от Бога Отца и не ценим родства с братьями и сестрами во Христе, будь это монашествующие или миряне. И конечно, в первую очередь те, кто живет в одной обители, кому легче это увидеть, должны исполнять заповедь о любви. Монастырь, обитель — это образ всей Церкви. «Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (ст. 6). Он выше нас всех, поэтому никто не имеет права превозноситься над другим человеком. Если мы несколько отличаемся друг от друга, то по сравнению с Ним мы равно ничтожны или, наоборот, равно велики по отношению друг к другу как Его чада, поскольку, происходя от Бога, имеем божественное величие. «Который над всеми, и через всех», то есть во всех нас и через всех нас Он действует, совершая Свой Промысл и ведя нас ко спасению. И одновременно Он во всех нас пребывает. Если бы мы были подлинными христианами, то ощущали бы на себе исполнение слов Спасителя: «К любящим Меня мы придем с Отцом Небесным и обитель Свою в нем сотворим» (см. Ин. 14:23 ). И несмотря на то что нас соединяет столь многое, великое и важное, а разъединяют ничтожные вещи, мы, однако же, этим ничтожным, нелепым вещам придаем значение, боремся друг с другом, противимся друг другу, всячески досаждаем. Мир Божий покидает нас, единство разрушается. Мы должны понимать, что без борьбы с собой это единство сохранить невозможно. Мы не имеем права ожидать от других людей совершенства, если сами при этом не будем прикладывать никаких усилий к тому, чтобы снизойти друг к другу. Мы думаем, что будем мирными, снисходительными, будем иметь любовь тогда, когда нас будут окружать люди безупречные, но апостол Павел, вдохновляемый Духом Святым, говорит, что едва ли это возможно. Он учит нас, что немощи человеческие есть даже в обществе святых, какими и были первые христиане. Ведь обращаясь к вере, эти люди знали, что их могут в любой момент подвергнуть истязаниям, пыткам, чтобы заставить отречься от Христа. Многие из них лишались своего благополучия (что, может быть, еще не так страшно), родных, навлекали на себя ссылки, изгнания, а часто и мучительную смерть. И вот к ним святой апостол Павел обращается с такими словами. Значит, мы тем более должны снисходить друг к другу, потому что мы отстоим от времени, когда проповедовали святые апостолы, почти на две тысячи лет и нам, естественно, труднее сохранить ту пламенную ревность, какая должна быть у истинных христиан. Я это говорю не для нашего оправдания, не для того, чтобы вы сделали вывод о том, что нужно к себе снисходить, а для того, чтобы мы были терпеливы друг к другу. И тогда одним своим терпением мы будем созидать Церковь Божию. Мир Божий будет водворяться в нас самих и распространяться вокруг нас. Преподобный Серафим Саровский, так же как и святой апостол Павел, имел разум Христов, был истинным христианином. Не приводя слов из Послания к ефесянам, не рассуждая о них, он говорил: «Стяжи мирного Духа, и вокруг тебя спасутся тысячи». Действительно, этот мир не может удержаться внутри человека, он распространяется вокруг него. Как это происходит, мы объяснить не можем. Может быть, это проявляется в поведении человека, становится явным для всех через его жестикуляцию, мимику, манеры, речь, а может быть, сама благодать Святого Духа создает вокруг человека некую атмосферу, и чем больше действует в человеке мир, тем больше людей он захватывает в этот круг. Такой человек, даже не проповедуя, не пытаясь убедить других людей, самой своей жизнью, и даже не только жизнью, но и действующей через него благодатью, орудием которой он является, распространяет вокруг себя мир Христов и созидает Церковь Божию. А мы, считая себя ревнителями православия, заботясь об обращении людей к вере и проявляя ревность (на самом деле ложную), ведем себя дерзко, гневливо, нетерпеливо и, скорее, разоряем Церковь. Об этом сказал Сам Господь Иисус Христос, когда обличал фарисеев и книжников: «Горе вам, ибо вы обходите море и сушу, чтобы сотворить одного пришельца (то есть хотя бы одного человека обратить к вере. — Схиархим. А.), и делаете его сыном геенны сугубейшим вас» (см. Мф. 23:15). Истинная ревность прежде всего должна быть обращена внутрь самого себя, сначала мы должны научиться сохранять мир в своей душе. Этот мир нельзя отождествлять со спокойствием, удовлетворенностью, тем более самодовольством, этот мир — от действия Святого Духа. Мы должны ценить его, потому что это бесценный дар Божий. И если, уступая в малом, мы приобретаем столь великое, приобретаем не только для себя, но и для тех, кто нас окружает, кто с нами общается, разве не стоит ради этого мира бороться с собой, так чтобы снисходить друг к другу в житейских мелочах? Это прежде всего касается тех, кто живет в обители, потому что, как я уже сказал, монастырское братство или сестринство является образом Церкви. То, что должно быть во всей Православной Церкви, должно в особенности проявляться в тех людях, которые от всего отреклись ради своего спасения, угождения Богу. С одной стороны, у них больше обязанностей, а с другой — возможностей это осуществить. Истинное, настоящее сестринство во Христе у нас будет не тогда, когда мы станем требовать друг от друга безупречности, а когда будем во всем снисходить друг к другу, терпеть и долготерпеть, смиряться, проявлять кротость. Ведь все мы члены одного и того же Тела Христова, в нас один и тот же Святой Дух, мы верим в Единого Господа Иисуса Христа, крестились во имя Его, и все мы — чада и общники Небесного Бога Отца. Аминь. 3 декабря 2006 года