Проповедь: Неделя 23-я по Пятидесятнице. Исцеление гадаринского бесноватого. Автор Димитрий Ростовский свт.

«И просил Его весь парод Гадаринской окрестности удалиться от них. Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним» (Лк. 8, 37—38) Возлюбленные слушатели! В нынешнем Евангелии мы видим пример неблагодарнос­ти и благодарности. Пример неблагодарности в гадарянах, которые, увидев пришедшего к ним такого Врача душ и телес, да еще безме­здного, даром врачующего всех, такого Благо­детеля, Который прошел, благодетельствуя и исцеляя всех измученных дьяволом, вместо того, чтобы просить Его никогда не уходить от них или хотя бы пожить у них небольшое время, они молят, чтобы Он ушел прочь от них: «Просил Его весь народ Гадаринской окре­стности удалиться от них». О неблагодар­ность! Пример же благодарности мы имеем в че­ловеке исцеленном, избавленном от бесовско­го мучительства, который настолько возлюбил своего Врача, своего Благодетеля, что, не имея ничего, чем бы воздать и отблагодарить за та­кую великую милость, сам себя хочет отдать в Неотступное служение, прилепляясь к Нему всей душей и всем сердцем, дабы следовать за Ним всюду, куда бы Он ни пошел: «Человек же из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним». Спасет Бог такого благодарного. Настоящую беседу мою к любви вашей, «при Господнем содействии и подкреплении слова», я решил иметь о том, какое великое зло — не­благодарность и какая великая добродетель — благодарность. «Просил Его весь народ Гадаринской окрест­ности удалиться от них». Для того чтобы яснее была неблагодар­ность гадарян к Господу Богу, мы сначала по­смотрим на благодеяние Господа к ним. Господь наш Иисус Христос много со­вершил добра в Галилейской стране, где жил Он, ибо прошел Он все галилейские города и селения, исцеляя души учением, тела же чудесною силою. После этого Он захотел явить такое же душевное и телесное благодеяние и Гадарин­ской стране, особенно же тогда, когда Он уз­нал как всеведущий Бог и, кроме того, услы­шал из вестей человеческих, что там умножились нечистые духи и причиняют людям большие бедствия, что целый бесовский легион вошел в одного человека (а святой Матфей вспоминает и другого бесноватого, бывшего там), и что это бесовское множество держало в страхе всю Гадаринскую, или Гергесинскую страну. Господь, войдя с учениками Своими на корабль, направился туда, и, как воинствен­ный Воевода желал поразить вражьи полки, а как Пастырь добрый, желал прогнать волков от словесного стада. Когда же Он пристал к берегу и вышел из корабля на землю, Его встретил некий муж из города, имевший бесов в течение многих лет. Какое же имя тому мужу? Легион, ибо много бесов вошли в него. Как велико было число бесов в легионе? Это исчисляется не одинаково. Киево-Печерский лексикон ис­числяет в 5000, другие говорят о 6000, а иные о 12000, но лучше всего сказать, что в одном легионе была бесчисленная бесовская сила. Мы же, рассудив, скажем, что сколько бы их ни было в легионе, во всяком случае это есть зло, так как один бес может Божиим попуще­нием натворить большие беды, ибо сила его крепка. Чего же только может не сделать та­кое их множество, что даже и числа опреде­ленного нет для них? Это только в одном гадаринском беснова­том было так много бесов — целый легион, в Другом же, вспоминаем у Матфея, было еще столько. Вот как умножилось в гадаринской стране число нечистых демонов, устрашавших всю ту страну. Ведь они мучили не только тех, в которых поселялись, но проявляли свою мучительскую злобу и над другими, попадавши­ми им, так что уже едва кто-либо осмеливался и выходить из гадаринского города. Ехал ли кто по пути куда-либо по своим делам, на того разбойнически нападал бесно­ватый, бил его, сокрушал и убивал, ибо дья­вол — «человекоубийца от начала» (Мф.8,28) и никто не мог миновать того пути. Шел ли кто в пустыню за чем-либо, — и там бесноватый ибо «он разрывал узы и был гоним бесом в пусты­ни» (Лк. 8, 29). Шел ли кто в горы на ловлю птиц или зверей, и там бесноватый, согласно словам Марка: «В горах и гробах кричал он и бил­ся о камни» (Мк.5, 5). Умирал ли кто, его нель­зя было вынести на кладбище для обычного погребения, ибо там ужасный бесноватый имел жилище. Он жил не в доме, но в горах, и таким образом он причинял бедствия не толь­ко живым, но и мертвым. Вот какие пакости гадарянам совершал бесовский легион. Милосердный же Господь, придя в их страну, тотчас изгнал прочь оттуда бесов. Он очистил и освободил всю Гадару от бесовских страшилищ, нападений и мучительства. Что же воздают гадаряне Господу за такое благо­деяние? Вместо благодарности они изгоняют Его прочь от себя и молят, чтобы Он ушел от них, и как бы говорят: «Ты изгнал бесов из нашей страны, уйди же и Сам из наших пре дел о в». О безумные гадаряне! О глупый ваш ра­зум! О слепота, помраченная и не могущая просветиться никаким светом! Не лучше ли вам жить с истинным светом — Христом, Сыном Божиим, «просвещающим всякого человека» (Ин.1,9), идущего к Нему, нежели с адской тьмой и с сатаной, всех вас увлекающим в бездну? Не лучше ли вам жить с Господом Благодетелем, нежели с демоном мучителем? Не лучше ли с душелюбцем, не­жели с душегубцем? Но гадаряне говорят противоположное, они жалуются на Господа благодетеля: он погу­бил наших свиней, ибо «бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло» (Лк. 8, 33). Здесь, рассуждая духовно, мы скажем: не­разумие грешников настолько велико, что ка­кую-либо свинью, какое-либо, скажу я, лицо блудническое грешник любит больше, чем Бога. Ему желательнее терпеть бесовское му­чительство, чем лишиться своей свиньи. Всякое греховное пристрастие в нас — это как бы свинья, валяющаяся в болоте нечис­тот. Кто любит один грех, пристрастившись к нему, тот имеет одну свинью. Кто пристрас­тился к другому грехолюбию, тот приобрел другую свинью. Кто побеждаем бесчисленны­ми страстями, тот имеет бесчисленное мно­жество свиней, а где соберется стадо свиней, там будет и легион бесов, ибо при всяком греховном пристрастии есть особый бес. Тот бе­совский легион мучает душу грешника, хотя и не явно ныне, зато тайно. В совести самого грешника он обнажает одежды благодати Божией, поселяет его как бы в гробницах смрад­ных, в скверных плотских делах; побивает его камнем отчаяния; преследует его то по пусты­ням безделья с развращенными бездельника­ми, то по горам суетной гордой надменности. Он поощряет его нападать на других злобою, гневом и яростью. Он проявляет здесь вре­менно на нем всю свою демонскую власть, волю и силу, пока не возьмет его с душой и те­лом на вечное мучение. Христос же Господь, всегда желающий всем спасения, а не погибели, хочет прийти к такому человеку, чтобы изгнать из него бесов­ский легион, но он, боясь лишиться своих свиней, отстать от своих греховных пристрас­тий, сам отворачивается от Господа. Ленится ли он прийти в церковь — это он от Господа отворачивается, а если он и придет, то молит­ве не внимает. Если устами молится, а умом мечтает о суетном, то опять он отворачивает­ся от Господа. Если он слышит церковное по­учение, духовное увещание, но в сердце своем не записывает, то, значит, он отворачивается от Господа. Если придет к нему когда-либо добрый помысл, советующий ему доброе и побуждающий его к покаянию, а он стремит­ся к обычному беззаконию, то, значит, он отворачивается от Господа. Если не словами, то самим делом он говорит Господу, чтобы Он ушел от него, сам же желает быть лучше со своими свиньями и бесами, нежели с Богом. Но возвратимся снова к гадарянам. Безответны вы, неблагодарные гадаряне: за потопление ваших свиней вы прогнали от себя такого Благодетеля! Вы забыли оказан­ное вам столь великое благодеяние, забыли избавление от бесов, еще стоящее пред очами вашими. Вы злобствуете на Господа, как буд­то понесли нечто великое, претерпев только небольшую потерю, только лишение свиней. Но рассудите: к вам пришел Бог, а ведь Бог все устраивает на пользу. Если Он кого и опе­чалит на время в чем-либо малом, зато вскоре утешает большим. Взяв у Иова меньшее богат­ство, Он дал ему большее. Взял Он у Моисея обувь: «Сними, — сказал, — обувь с ног твоих» (Исх. 3, 5), — а дал ему власть над фараоном и над всем Египтом. Взял у Саула ослов, а дал царство. Взяв у нас малое, Бог отдает нам с лихвою сторицей, да в придачу еще и жизнь вечную. Отнял Бог у вас, гадаряне, ваших свиней, а хотел спасти души ваши и уврачевать все су­ществующие среди вас душевные и телесные болезни; вы же, оказавшись неблагодарны­ми, понесли сугубую потерю: вы и свиней ли­шились, и Бога отослали из вашей страны, а от бесов вы и потом не убежите, ибо когда Бога не будет с вами, бесы снова овладеют ва­ми. Более благодарны были Господу за прише­ствие самаряне, которые молили Его, чтобы Он остался у них: «И Он пробыл там два дня» (Ин. 4, 40). Гадаряне не хотели иметь Его у себя и од­ного часа, посему, «Он, войдя в лодку, перепра­вился обратно и прибыл в Свой город» (Мф.9, 1), как бы говоря гадарянам: «Вы не захотели Моего благословения, вы захотели, чтобы оно удалилось от вас: «Вот оставляется дом ваш пуст» (Мф.23, 38), город ваш и страна ваша будут лишены благодати Моей, ибо вы оказа­лись недостойными ее». Кто неблагодарен за что-либо, тот и не достоин того. Неблагодарность — это меч, пресекаю­щий благодеяние и, кроме того, убивающий неблагодарного. Бог сделал великое благодея­ние для израильтян, выведя их из египетского рабства через Чермное море посуху. Он хотел сделать для них и еще большее: Он хотел вве­сти «их в обетованную землю, кипящую молоком и медом» (Исх. 3, 17). Но поскольку они оказа­лись неблагодарными за первое благодеяние, ибо они роптали на Бога и вспоминали куша­нья из свиного египетского мяса, то пресек им Господь и благодеяние, и жизнь, ибо во­шли в обетованную землю не они, но дети их, они же пали в пустыне, уничтоженные гневом Божиим: «Еще пища была в устах их, когда гнев Божий пришел на них и убил очень многих из них» (Пс. 77, 30-31). Сотворил Господь большое благодеяние великому городу Ниневии: Он хотел погубить его во дни пророка Ионы, но, сжалившись над ним, Он не погубил его и хотел сделать ему даже большее, хотел сохранить его целым на­век, даже до нынешних времен. Но поскольку тот город оказался неблагодарным за первое благодеяние Божиего милосердия, развратил­ся беззакониями еще худшими, чем прежние, и тяжелее прогневал Бога, то пресек ему Бог и благодеяние, и существование во дни пророка Ионы. Он погубил тот город землетрясением, водой и огнем, ибо при Ниневии было боль­шое озеро, и, когда сотряслась земля, город погрузился в озеро, остальная же его часть сгорела в огне, пришедшем из пустыни. Не малое благодеяние сделал Христос Иуде, причислив его к лику апостольскому и дав ему равную с прочими апостолами силу исцелять всякую болезнь в людях и изгонять нечистых духов. Он хотел сделать ему и еще большее благодеяние: Он хотел и ему дать, как и прочим, Духа Святого в огненных язы­ках; но поскольку он оказался неблагодарным за первое благодеяние, то Господь пресек ему и благодеяние, и жизнь, отняв у него преж­нюю благодать и попустив ему впасть в край­нее отчаяние и удавиться. Но зачем мы вспоминаем последних? Вспомним первого человека, праотца нашего Адама. Но прежде чем увидеть его неблаго­дарность, мы сначала спросим со святым Афанасием: кто вначале стал Бога называть Богом? Из чьих уст впервые вышло слово «Бог»? Скажете, что Адам или Ева прежде всех Бога назвали Богом? Нет, ни Адам, ни Ева. Скажете, сама книга Бытия в своей пер­вой главе и в первом стихе Бога назвала Бо­гом, ибо пишет: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1, 1). Но книга эта была написана уже спустя три тысячи лет после создания мира, и даже больше: она была написана Моисеем уже по­сле выхода из Египта в пустыне по рассказу Ангела. Поэтому снова предстоит вопрос: от кого в начале мира произошло слово «Бог»? Кто прежде всех Бога назвал Богом? Читайте со вниманием первую, вторую и третью главу Бытия даже до того места, где змей приступил к Еве искушать ее, и вы найдете, что змей прежде всех начал Бога называть Богом. Сло­во «Бог» прежде всего вышло из змеиных уст, а не из Адамовых или Евиных, ибо змей ска­зал Еве: «Подлинно ли сказал Бог: «Не ешьте от всякого дерева в раю?» (Быт. 3, 1); после же змея и Ева стала Бога называть Богом, Читай­те, и увидите, правда ли это. Здесь следовало бы сказать Адаму: прао­тец наш первейший, достойнейший и муд­рейший! Ты умел называть имена всем зве­рям, скотам, птицам, рыбам и всей видимой твари (см. Быт. 2, 20). Ты назвал имя и по­мощнице твоей Еве (см. Быт.3,20), имени же Божия не сумел произнести твоими устам. Неужели ты был ленив, если тебя предупре­дил в этом змей? Тот Бога назвал Богом, а ты молчишь. Тебе, поистине тебе, а не змею по­добало исповедать имя Божие сердцем и ус­тами и научить тому же и Еву, чтобы она от тебя, а не от змея узнала имя Божие. Обоим же вам подобало говорить с благодарностью: благословен Бог, создавший нас, приведший нас из небытия к бытию и облагодетельство­вавший нас столькими дарами! «Благословенно имя славы Его» (Пс.71,19), благословен Бог от­ныне и до века! Но, стыдясь, молчит праотец наш; последние же дети его обличают его в неблагодарности, обличают в том, что, будучи неблагодарным за такие благодеяния, он ни разу не прославил Бога и даже не произнес имени Его. Присоединив здесь праотца к вышеука­занным неблагодарным, я говорю: великое благодеяние сделал Бог Адаму, создав его по образу и подобию Своему, дав ему жить в раю сладости и все покорив под ноги его. И хотел ему еще большее благодеяние сделать, хотел без всякого неудобства переселить его из рая на небо. Но поскольку Адам оказался небла­годарным за прежние благодеяния, то Бог пресек ему и благодеяние Свое, и изгнал его из рая, и повелел возвратиться в землю, и путь на небо дал ему весьма неудобный. Хотел Христос и гадарянам сделать боль­шее: Он хотел спасти их души. Поскольку же видел их неблагодарность, то ушел от них и пресек им Свое благодеяние. Вот видите, ка­ким мечом является неблагодарность: этот меч пресекает и благодеяние, и не только жизнь временную, как у Адама и израильтян, но и вечную, как у ниневитян, у Иуды и у гадарян. Но время уже сказать нечто и о благодар­ности, примером которой является евангель­ский муж, избавленный Христом Богом от бесовского легиона и желавший быть неот­ступным последователем Христа Господа, Благодетеля своего. «Человек же, из которого вышли бесы, про­сил Его, чтобы быть с Ним» (Лк. 8, 38). Желание неотступного пребывания со Христом является ясным признаком благо­дарности. Благодарен был тот муж, из кото­рого Господь изгнал бесовский легион. Сидя около ног Иисусовых одетым и разумным, он думал про себя, говоря: что воздам Господу моему, безвозмездному Врачу моему? Чем от­плачу Благодетелю моему? Как отблагодарю и что принесу? Принесу я Ему себя самого, отдам Ему в вечное рабство себя самого, пре­буду при Нем, усердно и верно служа Ему, пока я живу, до смерти моей не отступая от Него никуда и не удаляясь от Него даже на короткое время. Господи, прими меня, что я был с Тобою, чтобы я следовал за Тобою всюду, куда бы Ты ни пошел: «Просил Его, чтобы быть с Ним». Благодарность — это страж всех прочих добродетелей, и как плоды сада или вино­градника, при которых стоит бодрствующий страж, не обкрадываются и не расхищаются, так и добродетели, оберегаемые благодарнос­тью, пребывают целыми от душевного или невидимого вора и хищника. Святой апостол, собрав добродетели в одно место, как колосья в сноп, и связав их любовью, приставил стра­жем благодарность, говоря так: «Облекитесь, как избранные Божий, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кро­тость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно», — это будут колосья, со­бранные в сноп. «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершен­ства», — это приставленный страж, который бережет сноп, чтобы его не похитил какой-либо вор. Где нет этого стража, там духовное богатство расхищается (Кол. 3, 12-15). Для подтверждения этой истины здесь следует снова вспомнить Иуду. Он имел, как сказано, большое духовное богатство, ибо Господь еще прежде Своих вольных страда­ний ничем его не обделил сравнительно с прочими апостолами, когда Своих двенадцать учеников по двое посылал на проповедь (см. Мк. 6, 7). Все те дарования, которые Он дал Петру, Андрею, Иакову, Иоанну и прочим апостолам, — все эти дарования Он дал и Иуде. Всем вообще Он дал власть изгонять нечистых духов и исцелять всякий недуг и всякую болезнь. Ко всем вообще Он сказал: «Больных исцеляйте, прокаженных очищайте мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте» (Мф.10, 8). В этом же числе был и Иуда, согласно Евангелию: «Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его», и прочие по именам их, на­конец, «и Иуда Искариот, который и предал Его» (Мф.10, 2-4). Этих двенадцать послал Иисус, заповедав им, говоря: «Больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изго­няйте» (Мф.10, 8); следовательно, и Иуда имел от Христа те же дарования и благодатью Христовой творил такие же чудеса, какие тво­рили и прочие апостолы: исцелял больных, очищал прокаженных, воскрешал мертвых и изгонял бесов. Чего же ему еще недоставало? Недоставало ему бодрствующего стража, не­доставало благодарности, которая сохранила бы в целости то духовное Иудино сокровище. Поскольку же он оказался неблагодарным за все те Божий дарования, то все их он потерял в один час, и невидимые воры расхитили их. Святой Златоуст, смотря на Тайную вече­рю, разбирая Иудины намерения и держа в уме евангельские слова: «Он (Иуда), приняв ку­сок, тотчас вышел», — размышляет об этом, говоря, что «когда Иуда причастился последней вечери в ту последнюю ночь вместе со всеми возлежащими, то он сам, встав, ушел. Этому подражают те, которые уходят прежде последнего благодарения, то есть прежде по­следнего церковного отпуста. Ведь если бы Иуда не вышел, то он не сделался бы преда­телем». Мы же внемлем следующим словам: «Иуда не сделался бы предателем, если бы не вышел прежде благодарения», если бы с прочими апостолами он подождал последнего благода­рения. Итак, здесь этот учитель вселенский, святой Златоуст, всю вину погубления духов­ных Иудиных сокровищ полагает в том, что Иуда предатель, будучи неблагодарным за столь многие благодеяния Христовы, оказан­ные ему, не захотел и на последней Вечери по­дождать благодарения, но вышел прежде всех. Если бы он подождал, то это самое благодаре­ние, подобно некоему бодрствующему стра­жу, предохранило бы его от предательства и сохранило бы в целости его духовное богатст­во. Если бы он не вышел прежде благодаре­ния, то не сделался бы предателем. Что же касается того, каким стражем ду­ховных и вместе вещественных сокровищ яв­ляется благодарность, то это мы увидим на примере прекрасного Иосифа. Этого цело­мудренного юношу одарили и обогатили премногими благодеяниями двое великих благодетелей: Бог и человек. Бог обогатил его духовными дарами, чистотой, целомудрием и другими приличествующими душе добродете­лями. Человек же, египетский военачальник Пентефрий, обогатил его внешними дарами вручив ему весь свой дом и все свое имущест­во. Душевный же враг и вор, позавидовав, за­хотел все это у него украсть, похитить, и с этой целью он научил госпожу его, жену Пентефриеву, соблазнить Иосифа на грех, которым бы он и Бога прогневал, и господина своего оскорбил, лишился бы милости и благодати Божией и человеческой, погубил бы духовное богатство и потерял бы вещественное. Посмотрим же, что отвечает добрый юно­ша на женские соблазны. «Вот господин мой, все мне отдав в руки, ничего не знает в доме своем, и нет ничего, что бы не было в моей вла­сти или чего он не вручил мне, кроме тебя, по­тому что ты жена ему: как же я сделаю это зло?» (Быт. 39, 8-9). Святой Григорий, рассуж­дая об этих его словах, говорит: «Блага, кото­рые получил, он тотчас привел на ум и этим победил зло, угнетавшее его. Он вспомнил заветы благодарности и сломил силу находя­щего на него греха». Во время самой греховной борьбы, когда целомудренный Иосиф, с одной стороны, был увлекаем скверной женой, а с другой, был по­ощряем на грех естественной похотью, когда он уже стоял посреди сетей и пленительницы, тогда он помыслил в уме своем, как он может за добро отплатить злом, и сказал устами: «Как сделаю это зло?» Этим он тотчас разрушил прелести пленительницы и естественную по­требность, прогнал душевного вора и хищни­ка, сохранил в целости добродетельное богат­ство. Бога не прогневал и господина своего не оскорбил. Смотри, каков страх всех доброде­телей — благодарность. Благодарен был за благодеяния Господни и нынешний евангельский муж, из которого вышли бесы, прогнанные силой Христовой, ибо он «просил Господа, чтобы быть с Ним». Хо­тя Господь и не изволил иметь его в числе тех, которые следовали за Ним, ибо отпус­тил его, однако же, тот человек, не забыл бла­годеяний своего Благодетеля: он пошел по всему городу, проповедуя о том, что сделал для него Иисус. Поистине, несомненно то, что муж этот обогатился духовными и нерасхитимыми сокровищами: он за свою благо­дарность сподобился проповеднического да­ра. Мы же обратим внимание на тот признак его признательности, что в знак благодарнос­ти он хотел всегда быть со Христом: «Просил Его, чтобы быть с Ним», и скажем себе так: ни­чем иным нельзя отблагодарить Господа Бога, Создателя и Искупителя нашего, Который всегда оказывает нам неисчислимые благоде­яния, как только тем, чтобы усердствовать и по силе своей стараться неотступно и всегда пребывать с Ним, Господом нашим, ибо яв­ная, известная и совершенная благодарность состоит в том, чтобы всегда прилепляться благодетелю своему. Дух Святой в Песни Песней вещает неве­сте Своей: «Встань, возлюбленная Моя, пре­красная Моя, и приди, голубица Моя, в рассели­нах каменных и в ущелье скалы обитающая» (Песн. 2, 13). Святой Григорий здесь под рас­селинами каменными разумеет Пречистые Христовы раны, которые были на руках и на ногах Его. Под ущельем же разумеет Пречис­тую Его большую рану, которая была пробита копьем в Его ребрах. Наконец, обитание там невесты Духа Святого означает постоянное памятование о страданиях Христовых и под­ражание им. Мы же смотрим: невеста Духа Святого, то есть душа боголюбивого человека, уподобленная голубице, найдя превеликое благодеяние искупления Христова, так благо­дарна Ему, что никогда не хочет отлучаться от этих ран, принесших нам искупление, но на­всегда в них водворяется и пребывает как го­лубица в расселинах и ущельях, пребывает же неотступно. Там она сидит, там почивает, там живет все дни и ночи, то есть, сидит ли она, почивает ли, ест ли, пьет ли, или что-либо другое делает, — она всегда видит умом пред очами Господа своего распятого и мыслью во­дворяется в Его ранах. Таков был, например, авва Стефан, о котором мы читаем в Лимонаре следующее. Пришли к нему однажды три старца и долго беседовали о душевной пользе. Когда авва им ничего не сказал, то старцы спросили: «Неужели ты, отче, ничего не ответишь нам?» Тогда авва сказал им: «Простите мне, я до сих пор еще не уразумел, что вы говорили. Я не внимал вашей беседе, но стоял умом своим на Голгофе, смотря на распятого Господа моего, ибо и днем, и ночью я не вижу ничего иного, как только Иисуса, висящего на древе». Вот голубица, обитающая в расселинах каменных. Вот душа, благодарная за свое искупление и всегда умом своим водворяющаяся в ранах Христовых. Вот благодарность, всегда при­лепляющаяся Господу своему и желающая не­престанно жить с Ним: «Чтобы быть с Ним». Мы же, слушатели мои, видя в Евангелии пример благодарности и неблагодарности, достаточно послушав об этом в нашей беседе и уразумев, отвергнем неблагодарность неблагодарных и будем подражать благодарнос­ти благодарных. Поучимся быть с Господом всегда и неот­ступно, чтобы ничто не отторгало нас от люб­ви Его — ни богатство, ни слава, ни красота, ни сладости и страсти греховные, которые су­ществуют в этом суетном мире. Если же прельщает нас какой-либо грех и хочет удалить нас от Господа нашего, будем вспоминать премногие и бесчисленные бла­годеяния Господни, прошлые, настоящие и будущие, и будем отражать греховную пре­лесть словами того прекрасного Иосифа, о котором мы вспоминали прежде, говоря: «Как сделаю это зло?» (Быт. 39, 9) — и прогневать Бога моего, Творца моего, Владыку моего, так облагодетельствовавшего меня! Ни за что и никогда я не совершу этого зла! Лучше мне быть мертвым, чем тяжко опечалить Господа моего. Не отлучусь я от Бога моего ко греху, к вещи богопротивной, не удалюсь от Господа моего во все дни жизни моей, до самой кон­чины моей. Если мы, будучи так благодарны за ми­лость Божию, будем прилепляться к Нему и с Ним пребывать неразлучно, то и Он приле­пится к нам неразлучной любовью и пребудет с нами во все дни до окончания века. Аминь.