Проповедь: Неделя 1-я Великого поста. Торжество Православия

(Евангелие от Иоанна, 5 зачало, глава I, стихи 43-51) Сегодняшний день называется днем Торжества Православия. Этот праздник связан с победой Православия над иконоборческой ересью, преследовавшей Церковь около ста лет и исходившей от лиц, которые занимали императорский престол. Вся мощь государственной машины Византийской империи (на той территории, где тогда еще была власть Византии) обрушилась на православное христианство. Церковь терпела необычайные притеснения. Иконы изымались и уничтожались, над ними совершались кощунства. Иконоборцы, руководствуясь как будто бы здравым смыслом, утверждали, что нельзя поклоняться иконописным изображениям, потому что это идолы. Они ненавидели и монашество — отчасти потому, что монахи были самыми твердыми ревнителями и защитниками иконопочитания и самыми верными хранителями Церковного Предания, а отчасти потому, что само монашество есть ангельский образ. Безбрачный образ жизни иконоборцы считали противоестественным, а монахов — изуверами. Они закрывали монастыри, их насельников преследовали и уничтожали. Бόльшая часть мучеников того времени — это монахи, защищавшие святые иконы. Хотя на Седьмом Вселенском соборе иконоборческая ересь была уже осуждена, однако, благодаря покровительству императоров и давлению государства на Церковь, она все еще продолжала властвовать. Почти столетние гонения на Церковь были прекращены императрицей Феодорой. Ради того что она восстановила истинное благочестие — почитание святых икон, Господь простил ее мужа, императора-иконоборца Феофила, показав это чудесным образом. Это произошло в первое воскресенье Великого поста, в которое с тех пор и отмечается Торжество Православия. В евангельском чтении, которое мы сейчас слышали на литургии, нет прямого соответствия вспоминаемому сегодня событию. Евангелие повествует о том, как Господь наш Иисус Христос через апостола Филиппа призвал на проповедь и апостольское служение еще одного из своих двенадцати учеников, Нафанаила. « Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри » (ст. 45–46). По-славянски: «Прииди и виждь». Вот в этих словах и заключается смысл сегодняшнего праздника, объяснение его сути. Что такое икона? Изображение Спасителя не зависит от фантазии человека, от того, каким он представляет себе Бога, — так бывает в других религиях, где существуют изображения различных ложных божеств. Икона — это подлинный облик воплотившегося Сына Божия, который сохранен для нас Преданием Православной Церкви. Наряду с устным преданием существует предание живописное, которое хранится в Православной Церкви уже две тысячи лет. И когда мы взираем на облик Спасителя на иконах, в особенности на тех, которые написаны хорошо, максимально приближаются к древним образцам, на тех иконах, где иконописец хотя бы немного проник в дух изображения (как художнику нужно понять характер человека, портрет которого он пишет, так и иконописец по возможности должен проникнуться духом Христовым), — то и с нами происходит то, что произошло с Нафанаилом. Мы смотрим на образ Спасителя и в чертах Его лика видим, что в Иисусе Христе пребывает не одно человечество, но присутствует и Божество. За человеческим лицом скрывается Божественная Ипостась Сына Божия. Каждый из нас бывает тронут изображением Спасителя, пусть бы даже мы мало что понимали в богословии и недостаточно изучили Священное Писание. В чертах лица любого человека в той или иной степени отражается его характер (хотя бы он даже и старался его скрыть, делал каменное лицо) или, по крайней мере, его внутреннее состояние. А в человеческих чертах Спасителя не может не отражаться Его Божественная природа. Поэтому, взирая на облик Господа Иисуса Христа, мы видим то, что увидеть невозможно: мы видим Божество, ощущаем Его неким внутренним духовным чувством. Древние иконописцы знали, какой благоговейный ужас охватывает христианина, взирающего на лик Спасителя, в особенности если икона значительного размера и прекрасно, духовно написана. Поэтому они старались писать глаза Спасителя так, чтобы Его взор казался отведенным несколько в сторону, иначе молиться пред иконой было тяжело. Это еще одно доказательство того, что в чертах лица Спасителя, изображенного на иконах, видно Его Божество, Его Божественная Личность. Не только черты лица, но и сама фигура человека несет на себе отпечаток его внутреннего состояния, его характера. Во всем облике Спасителя, где бы Его ни изображали — допустим на иконах праздников Входа Господня в Иерусалим, или Преображения на горе Фавор, или на иконе Распятия, — не только в лике, но и в фигуре, в одеждах Иисуса Христа, во всей Его внешности, если только иконописец хоть сколько-то чувствует и понимает духовное, имеет в себе дух Христов, видно Божество Спасителя. Именно ради этого мы пишем Господа Иисуса Христа на святых иконах. А изображая Богородицу, мы пишем на иконах Ту, Которая воистину родила Бога. К сожалению, начиная с XVIII столетия тот иконописный стиль, который является удобнейшим для изображения святых и для сохранения живописного предания о внешности Спасителя, Божией Матери и угодников Божиих, был искажен. На древних же иконах в лике Божией Матери, несомненно, отражается то, что это необыкновенно возвышенный и смиренный человек, что эта Дева действительно родила Бога и Она воистину, как говорим мы в молитве, сущая Богородица — истинная, действительная Богородица. В ликах святых, в особенности когда черты лица сохранены для нас Преданием — не всегда, к сожалению, так бывает, — отражается Божественная благодать, которая присутствовала в сердцах этих людей. Иконописец даже старается написать лик святого именно так, чтобы незамеченное окружающими при жизни угодника Божия было выявлено в иконе. Может быть, из-за какой-нибудь болезни, которая искажала его внешность, из-за старости или, может быть, из-за того, что подвижник умело скрывал свою внутреннюю жизнь, не все видели пребывавшую внутри человека святость, обильно действовавшую в нем благодать. А иконописец изображает святого так, чтобы мы увидели то, что не видели современники святого при его жизни, а это возможно благодаря особому иконописному стилю, душевной и духовной чуткости иконописца, его мастерству. « Прииди и виждь », — сказал Филипп Нафанаилу. « Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства. Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил отвечал Ему: РаввÅ! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего. И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому » (ст. 47–51). Есть поговорка — очень мудрая, как и большинство всех русских поговорок: «Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать». Знакомясь с человеком, мы прежде всего смотрим на него и только потом начинаем с ним общаться, беседовать, он нам о себе что-то рассказывает, и мы узнаем его ближе. Бывают очень чуткие люди, которые с первого взгляда узнают характер другого человека и больше верят своему первому впечатлению, поскольку потом человек, прибегая к своей мудрости, опытности, иногда, может быть, хитрости, создает другое мнение о себе, изменяя то, первое, впечатление. Отсюда уже можно сделать вывод о том, какое большое значение имеет зрение в душевной жизни человека. В нашей душе господствуют два чувства — зрение и слух, причем главным из них обычно является зрение. И потому люди, которые говорят, что нельзя изображать святые иконы, и называют их идолами, хулят создание Божие. Ведь Бог создал человека существом совершенным, и ничто в нем не может быть злом само по себе. Так и человеческое зрение, одно из господствующих чувств, не может быть злом. Зачем же отрицать, что через зрение в душу человека может проникнуть много полезного? Ведь, взирая на лики Спасителя или угодников Божиих и поклоняясь им, мы поклоняемся им, в сущности, так же, как их современники. Редко кто дотрагивался до Спасителя, не все могли слышать Его голос, но видеть Его и поклониться Ему — могли. Поэтому, почитая изображения Спасителя, дошедшие до нашего времени, мы поклоняемся Тому же Господу Иисусу Христу и делаем это так же, как делали Его современники, например апостолы. Тот, кто отрицает, что можно изображать Господа Иисуса Христа, отрицает, таким образом, истинность Его воплощения. Ведь если Он воплотился действительно, а не призрачно и воспринял на Себя человеческое естество, то Он, безусловно, воспринял и человеческий облик. Если же Его нельзя изображать, то, значит, у Него не было такого же тела, как у всех людей. И, значит, иконоборцы, отрицавшие поклонение в первую очередь иконам Господа Иисуса Христа, а вслед за этим — и всем прочим иконам, на деле отрицали реальность воплощения Сына Божия. Получается, что люди, которые как будто бы являются христианами, на самом деле отрицают воплощение Сына Божия точно так же, как язычники и безбожники, прямо и откровенно не признающие его. В этом и состоит сатанинское лукавство, чтобы тех людей, которые уже пришли ко Христу, лишить Его. Одни говорят, что Христос вовсе не приходил в мир, а другие говорят, что Он пришел, но изображать Его нельзя, — и тем самым как бы удаляют Его из нашей жизни: «Мы не можем Его видеть, мы не знаем, как Ему поклоняться» — и все это возводится на философский уровень. Получается, что во Христа мы верим, но Христа не имеем. Вот что делают иконоборцы — и жившие в древности, и их современные подражатели: всевозможные сектанты, протестанты, баптисты, пятидесятники и прочие, которым уже несть числа. Поэтому, братья и сестры, не думайте, что почитание святых икон и поклонение им — дело маловажное. Где нет икон — там нет Православия, где нет икон — там нет действительной веры в воплощение и явление в мир Сына Божия. А где нет действительной веры, там не присутствует Христос. В жизни человека нет Христа, если он в Него верит, а поклоняться Ему не хочет, ведь и бесы веруют. Вот в чем смысл сегодняшнего праздника. В этот день более тысячи лет тому назад окончательно восторжествовало Православие, и все ереси, которые восставали на правую веру с древнейших времен — с первых же веков христианства, и в особенности во времена Вселенских Соборов, — были окончательно побеждены. Можно сказать, что с тех пор все последующие еретические течения только по-разному варьировали древние заблуждения, вновь и вновь по диавольскому наущению стараясь их возродить и таким образом погубить людей. Первый и Второй Вселенские Соборы определили, как должно почитать Пресвятую Троицу. Третий Вселенский Собор учил правильно понимать воплощение Сына Божия — учил о том, что действительно Он был и Сын Божий, и Человек. В одном Человеке, Иисусе Христе, Который был Сыном Божиим, воспринявшим на Себя человеческое естество, совместились две природы: человеческая и Божественная. Четвертый Вселенский Собор опроверг монофизитскую ересь, утверждавшую, что во Христе человеческое естество как бы растворилось в Божеском и потеряло свои человеческие свойства. Пятый Вселенский Собор осудил предшественников несторианской ереси и оригенизм (неразумное учение о всепрощающем милосердии Божием и о том, что мир когда-то развоплотится и все существа, живущие в нем, вернутся в духовное состояние). Это учение отрицало значение творения Божия, воплощения Сына Божия и искупления нас Крестной Жертвой. Шестой Вселенский Собор учил тому, что в Сыне Божием было не только две природы и одна Ипостась, но каждая природа обладала и своей волей: природа Божественная, естественно, — Божественной волей, а природа человеческая — человеческой. И, наконец, Седьмой Вселенский Собор осудил иконоборческую ересь, которая отрицала действительное почитание Господа Иисуса Христа, истинное поклонение Ему как Богу и таким образом скрыто, тайно, лукаво отвергала действительность воплощения Сына Божия. Апостол Иоанн Богослов говорит: «Если кто не исповедует Господа Иисуса Христа, пришедшего во плоти, тот есть антихрист» (см. 1 Ин. 4:3 ). Поэтому и тот, кто отрицает святые иконы, есть антихрист. Святые отцы, основываясь на Апокалипсисе, говорят, что явившийся антихрист будет кротким и любезным, вызовет всеобщее восхищение человечества своей добротой и любовью ко всем, сочувствием, своими мудрыми социальными преобразованиями, так что люди будут восклицать: «Кто подобен ему!» — а потом он обнаружит свои звериные повадки. Так и люди, отрицающие иконопочитание, хотя и имеют вид агнцев, и одеты в овечью шкуру, но внутри суть волки хищные, которые расхищают и пожирают словесное стадо Христово (см. Мф. 7:15 ). Ничего общего со Христом они не имеют и не могут иметь. Они думают, что верят в Него, но под Христом они подразумевают совсем не Того, Кто был Им, и на самом деле верят совсем в другого. У них совершенно иное внутреннее представление о Христе. Если бы они воочию увидели Христа, то не приняли бы Его. А когда придет антихрист, то по уже привычному внутреннему чувству они узнают в нем «своего» — того, в которого они верили, называя его Христом. Если эти несчастные, убогие люди и изображают Христа, то эти изображения заимствованы из православного иконописного предания. Однако в наше время некоторые безумцы, может быть, как им кажется, с благой целью, снимают о Спасителе художественные фильмы. Я очень не советую своим чадам и, я бы даже сказал, не благословляю их смотреть эти художественные фильмы, где один несчастный человек, кощунник, дерзает изображать Христа, а другие — апостолов. Они искажают лик Спасителя, внося в изображение Господа свои представления. В особенности это искажение можно увидеть в Библиях западных изданий (сейчас у нас много появилось таких книг). По сравнению с тем, как изображается Спаситель на древних иконах, в таких книгах Его лик значительно искажен: в нем есть нечто человеческое, чуждое, слащавое, пустое. Люди, отрицающие иконопочитание, представляют себе Господа Иисуса Христа не таким, каков Он был, а таким, каким им хочется Его видеть. Я рекомендую поинтересоваться древними иконами, написанными до XV, в крайнем случае — до XVI, столетия, посмотреть, как там изображался Господь Иисус Христос, чтобы узнать, каковы должны быть настоящие изображения Спасителя, и через них почувствовать дух Христов. Глядя же на слащавые картинки в протестантских изданиях, человек будет наполняться нелепыми, отвратительными, недуховными чувствами и мешать своей внутренней жизни — православной, правильной, молитвенной. В таком случае человек будет и молиться неправильно, и относиться к ближним неверно, даже не поймет, чтό есть любовь к ближнему и, тем паче, чтό есть любовь к Богу. Поэтому мы должны понуждать себя любить древние иконы, несмотря на то что нам, возможно, они и не нравятся, потому что мы отвыкли от таких изображений. Нам, может быть, и заповеди не нравятся, потому что мы привыкли жить развращенно, но должны же мы их соблюдать? Должны! Так и во всем остальном, так сказать во всем объеме, мы должны принимать Предание Православной Церкви, ибо в нем содержится истина. В том числе нужно принимать и предание об иконописи, и в особенности — о правильном изображении Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, ибо это немаловажно. Вот тогда мы не только внешне пребудем внутри Святой Православной Церкви, но и станем ее истинными чадами, духом своим соединимся с Преданием святых отцов и таким образом получим надежду на спасение. 16 марта 1997 года