Проповедь: Неделя по Воздвижении. Автор Никифор (Феотокис) архиеп.

Беседа о самолюбии (в неделю по Воздвижении) Сие самое Евангелие, которое ныне слышали, было объясняемо и в третью неделю Великого поста: поколику же тогда все объяснено, того для ныне обращаем внимание к сим единым словам Господа Иисуса: «иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мк. 8:34). И, во-первых, нужно рассмотреть, что было Богочеловеку случаем предлагать сие учение? Известно же, что Он, когда не обинуясь учил, яко Самого Себя предает на страсть и смерть ради спасения человеческого рода, и когда Петр противоречил Ему в сем деле, тогда Он, во-первых, обличив Петра, назвал его сатаною: « иди за Мною сатано, яко не мыслиши, яже суть Божия, но яже » суть « человеческа » (Мк. 8:33); потом, призвав народ и Своих учеников, сие немедленно предлагал учение: « иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет ». Во-вторых, рассуждая о количестве греха Петрова, видеть можно, что он настоял Иисусу Христу в том, да Он сохранит Свой живот, и оставит человеческое спасение, то есть, да возлюбит Самого Себя, а не других, — что то же значит, что убеждать Иисуса Христа сотворить грех самолюбия, так как искушал сатана, да впадет в гордость и любостяжание. Видеть также можно и на толкователях сих Господних словес, утверждающих, что отвержением самого себя назвал Господь отвержение плотских вожделений и презрение своей жизни, и что сии слова не другое что значат, как токмо то, что каждый из учеников Христовых должен готовым быть за веру в Него претерпеть скорби, беды, гонения, мучения, и напоследок смерть при случае нужды. Явствует же, что сие толкование не только подтверждает здравый разум, но и следующие слова Иисуса Христа: « иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелиа, той спасет ю » (Мк. 8:35). Признаться можно и исповедовать, что нам быть таковыми, презирать и отвергать свою жизнь, не другое что препятствует, как токмо самолюбие, которое и подало случай Иисусу Христу предложить сие небесное учение. Верить, говорю, можно, что кто преодолеет страсть самолюбия, без сомнения, тот понесет крест свой и последует Иисусу Христу. Признаем же сие, рассудив, что есть самолюбие и от чего оно рождается. Бог, насадивый любовь в человеческом естестве, яко нужную для каждого особенно, и для всего человеческого рода, положил в ней два предела: когда любовь не выходит из пределов и каждому и для всех бывает полезнейшая и спасительная; когда же не содержится в своих пределах, бывает вредная и душегубительная. Первый предел любви есть, любить Бога не токмо паче всех земных и небесных вещей, но и паче самого себя, то есть своей жизни. Второй же предел любви есть, столько любить ближнего своего; сколько самого себя. Люди весьма часто и, так сказать, бесчувственно нерадят либо о едином, либо о другом, либо об обоих купно сих пределах: и от сего нерадения рождается самолюбие, которое ничто другое есть, как токмо чрезмерная любовь нас самих, то есть, вящая не токмо любви, долженствуемой к ближнему, но и самой любви, долженствуемой к Богу. Кто не токмо ближнего, но ниже Бога любит столько, сколько самого себя, таковый есть самолюбец. Из сего ясно видим, что ни один самолюбивый не может быть истинным учеником Иисуса Христа. Учение Христово и самолюбие суть две вещи, между собою противные. Ученик Христов ничего не предпочитает Божией любви: самолюбец ничего не предпочитает любви собственного своего лица. Ученик Христов всегда любит своего ближнего и всячески старается доставлять ему пользу: самолюбец тогда только любит своего ближнего, когда усматривает какую-либо от него пользу. Ученик Христов обуздывает свою плоть и порабощает, да умертвит плотские вожделения, возьмет крест свой и последует своему Учителю, ради нас распятому: самолюбец обоготворяет свою мамону, удовлетворяет своим вожделениям, да угодит самому себе, и да последует « врагам креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их » ( Флп. 3:18-19 ). Представив скопище и сонм гонителей Христовых, или ересеначальников, ясно познаешь, которые суть ученики Христовы и которые самолюбцы. Ученики Христовы добродушествуют, не обинуясь исповедуют Христа Сына Божия, дерзновенно проповедуют истину догматов веры, претерпевают различные жесточайшие мучения, изливают свою кровь, подъемлют смерть ради любви Иисуса Христа: самолюбцы же, где только видят или слышат о смерти, либо о муке, либо о малой какой скорби, удаляются оттуда и скрываются; если же, паче чаяния, обрящут их, либо по неосторожности впадут в руки гонителей, не остаются непоколебимы в добром исповедании, но самолюбием побеждаемые, отрицаются и веры в Него. Подвержен был сему Петр во дворе архиерейском. Самолюбие не токмо удерживает от совершенства учеников Христовых, но и бывает виною всякого греха и препятствием всякой добродетели. Возведите мысль вашу в ближнюю эдемскую землю, где находился Рай. Тамо узрите, что, доколе любовь прародителей пребывала в первом пределе любви, то есть доколе они любили Бога паче самих себя, были делателями всякой добродетели; когда же, услышав о сем — « будете яко бози », нарушили предел любви, предпочтив самих себя Богу, восхотели похитить монаршескую власть и соделаться богами: тогда, нарушив Божию заповедь, сотворили грех, который как их самих, так и весь человеческий род явил осужденным и грешным. Когда самолюбие водворилось в их сердце, таковым согрешили грехом, каковому подвержен каждый человек, во Христа некрещенный. Поколику же их грех все человеческое естество соделал наклонным ко злу, « зане прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности Его » ( Быт. 8:21 ): того для нимало не погрешит тот, кто самолюбие почтет главною виною всякого греха. Обратите теперь очеса на ту землю, на которую прародители, а купно и мы с ними, изгнаны. Что видите? Во-первых, Каин явился уязвленным завистию, и позавидовав, убил брата своего Авеля. Откуда же таковая зависть? От нарушения второго предела любви: он не любил своего брата, якоже самого себя. Если бы любил его так, как себя, не позавидовал бы его счастию; ибо любовь и зависть суть противные вещи и никогда не совокупляются, якоже свет со тьмою. Где свет, там не существует тьма: где любовь, не может там быть зависть. Прешел Каин предел любви, — почему немедленно вселилось в его сердце самолюбие, а сие породило зависть, зависть же убийство. Люди, когда во первых начали умножаться на земли, умножался грех, и наполнял всю землю: « исполнися земля неправды от них » ( Быт. 6:13 ). Отчего же таковое приращение зла? Отчего таковое беззаконие и грех, что кроме Ноя и его домашних никто не был праведен? Внемлите. Два человеков рода тогда в мире было: один от потомства Каинова, и сей был плотолюбивый, а другой от Сифа, и сии были боголюбивые, почему Божественное Писание сущих от Каина называло сынами человеческими, а сущих от Сифа — сынами Божиими. Боголюбивые, видя дщерей плотолюбивых, одаренных красотою, возлюбили их паче Бога; избрали каждый из них себе в жены, удовлетворяя своей похоти и вожделению: « видевше же сынове Божии дщери человечи, яко добры суть, пояша себе жены от всех, яже избраша » ( Быт. 6:2 ). Таковое же смешение совершенно превратило любовь и к Богу, и ближнему, почему каждый из них ничего другого не любил, кроме самого себя: то есть, все, будучи порабощены самолюбием и сделавшись совершенными самолюбцами, жили яко не имущие души, но едино тело. Являют же сие сии Божии слова: « зане суть плоть » ( Быт. 6:3 ). Таковое же чрезмерное самолюбие породило толь великие беззакония, что Бог осудил на потопление и самым делом потопил весь человеческий род, кроме Ноя и чад его. Хощете ли и других подобных примеров? Посмотрите на Саула: что его побуждает желать смерти своего благодетеля Давида? Ибо самого себя любил паче, нежели Давида, — то есть, поелику был самолюбивый. Что побудило Амнона растлить сестру свою Фамарь? Ибо удовлетворение плотскому своему вожделению предпочитал чести своей сестры: сие что другое значит, если не самолюбие? Для чего Авессалом всячески старался низвергнуть с престола отца своего Давида? Ибо желал восхитить царский престол; сие же что есть, если не самолюбие? Виждь же, како самолюбие не токмо порождает грех, но и бывает препятствием в добродетели. Архиереи и Фарисеи, собираясь в сонмище, совет творили, да воспятят чудесам Господа Иисуса: « что сотворим», говорили, «яко человек сей многа знамения творит ?» ( Ин. 11:47 ) Но для чего старались воспрепятствовать благодеяниям, каковыми Он обогащал толикое множество человеков? Ибо опасались, да не все уверуют во Христа, и последуют Ему; думая притом, да не услышав о сем Римляне и узнав отвергшимся от власти их Иудейский род, пришед лишат их и места и языков: « аще оставим », говорили, « Его тако, вси уверуют в Него: и приидут Римляне, и возмут место и язык наш » ( Ин. 11:48 ). Видиши ли, каковые рождает мысли самолюбие? Видиши ли, како одним глупым подозрением препятствует истинному и общему благотворению? Сонмище Иудейское и все их старейшинство знали, яко Господа нашего Иисуса неправедно осудили на смерть, и опасались, да не како по благовестию Евангелия открыется их неправедный суд, а следовательно приимут должное наказание; для того призвав Апостолов, говорили им: мы хотя запрещали вам, да не проповедаете о имени Иисуса Христа, однако вы се уже наполнили Иерусалим вашим учением. Вы конечно хощете навести кровь Иисуса Христа на главы наша: « и хощете навести на ны кровь Человека сего » ( Деян. 5:28 ). Вот, самолюбие единым неосновательным страхом препятствует спасению всего мира! Павел Сергий анфипат призывает Варнаву и Павла, да слышит от них слово Божие. Еллим волхв, друг и ближний анфипатов, препятствует Апостолам и старается анфипата отвратить от веры ( Деян. 13:7 ). Для чего же волхв сие творил? Ибо, если бы анфипат уверовал, волхв лишился бы и дружества анфипатова и прибыли, каковую он получил, обманывая его и обольщая. Кто же гоняется за своею прибылью, нерадя о душе своего друга? Не другой кто, кроме самолюбца, который паче собственной пользы никого другого не любит. Рассуждение есть добродетель паче всех добродетелей. Оно есть соль, о которой Бог в Моисейском законе сказал: « и всяк дар жертвы вашея солию да осолится, да не оставите соли завета Господня от жертв ваших: во всяком даре вашем да принесете Господу Богу вашему соль » ( Лев. 2:13 ). Также и во Евангелии возвестил, говоря: « имейте соль в себе » ( Мк. 9:50 ). Самолюбие и самую великую добродетель похищает от человека. Исаак более любил Исава, нежели Иакова, хотя Исав был злее и безобразнее, нежели Иаков, лучший и добрейший ( Быт. 25:27 ). Но почему же? Ибо Исав был ловец, доставлял ловитву Исааку и его кормил: « и возлюби », говорит Священное Писание, « Исаак Исава, яко ловитва его бяше брашно ему » ( Быт. 25:28 ). Видите, как самолюбие и в самом святом человеке изменяет истинное и справедливое любовное суждение. Если, читая церковные и политические истории, усматривая в оных беззакония и неправды человеческие, рассмотришь, какая была тому главная причина: ясно узнаешь, что не другое что, как токмо самолюбие. Но что сие доказывает? Довольно для доказательства, если каждый обратит очеса на самого себя и вникнет в глубину своего сердца. Вникали ли когда, какая главная и внутренняя вина бывает наших беззаконий? Вникали ли когда, почему предпочитаем плотское наше удовольствие и самым заповедям и повелениям Божиим, и тако бываем нарушителями Божественного закона? Почему чем труднее усматриваем великие наши преступления, тем более осуждаем других и самые малейшие? И почему никогда почти не выходит из уст наших осуждение и хула? Почему все почти почитаем себя лучшими пред другими, а следовательно, все почти раболепствуем гордости? Почему присвояем церковные вещи, похищаем чужие, оскверняем чужое ложе, употребляем язык на лжесвидетельство, измену и клевету и протязаем руки на раны и убийства? Почему сия и сим подобная творим? Ибо любим самих себя паче Бога и ближнего, то есть, ибо есмы самолюбивы. Если бы кто любил Бога от всей души, и сердца, и крепости, и помышления, если бы любил ближнего, якоже самого себя: никогда бы сего не сотворил. Ибо кто любит, и ненавидит? Кто любит, и недоброжелательствует? Кто любит, и наносит вред любимому? Видите убо, как самолюбие бывает главною причиною всякого греха. Если последуем сему доказательству, нельзя не признать, что оно бывает препятствием и в добродетели. Почему видишь убогого и, будучи богат, не соболезнуешь о нем? Ибо опасаешься, да не явишься таковым же бедным, как он. Почему не постишься в постные дни? Ибо страшишься расслабления. Для чего в ночи не бодрствуешь на молитве? Ибо не хочешь утрудить себя. Для чего не хранишь целомудрия и чистоты? Почему гоняешься за твоими плотскими удовольствиями? Если таковым образом испытуя самого себя, рассмотришь, — признаешь себя чуждым всякой добродетели и причастным всякого греха. Ибо ни о чем другом не печешься, ни на что другое не взираешь, кроме удовольствия твоего и покоя, то есть, ибо господствует и управляет тобою твое самолюбие. Из сего удобно заключить можно, что мы, если не исторгнем от сердца нашего самолюбия, не можем спастись. Все святые далеко отгоняли от себя страсть самолюбия. Известны же из таковых нам суть два: один бывший по законе, а другой по Евангельской благодати, как то: Пророк Моисей и Апостол Павел. Моисей так далеко отогнал от своего сердца самолюбие, что когда согрешил народ обоготворением тельца, прося Бога о оставлении их беззаконий, таковые произнес слова: « и ныне, аще убо оставиши им грех их, остави: аще же ни, изглади мя из книги твоея, в нюже вписал еси » ( Исх. 32:32 ). Что являет то, что он столько любил вверенный ему от Бога народ, сколько и самого себя. Почему добровольно соглашался все то сам претерпеть, что должно было терпеть народу. Желал спастись народу, да и он спасется, также и мучиму быть самому с ними. Подобным образом и Павел, превышая и самый предел любви, любил Израильский народ паче самого себя. Ибо молясь Богу, так говорил: прошу и молю, да и верует и спасется Израильский народ, а мене хотя отлучи от славы Иисуса Христа: « молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти » ( Рим. 9:3 ). Посему как Моисей столько преуспел в добродетелях и до толикой достиг непорочности и святости, что Бог беседовал с ним « лицем к лицу » ( Исх. 33:11 ), якоже бы некто беседовал к своему другу: так и Павел душу свою возвысил до такой высоты добродетели и совершенства, что удостоился еще в жизни достигнуть « до третьяго небеси и слышать неизреченныя глаголы, ихже не леть есть глаголати человеку » ( 2 Кор. 12:2, 4 ). Каким же убо, скажешь, образом человек может освободиться от сей страсти внутренней, сильной и могущественной, и основывающейся на естественном законе, Богом изображенном в существе каждого животного, для его существования и ободрения? Как человек может самого себя возненавидеть? « никтоже бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю » ( Еф. 5:29 ). Но какой закон повелевает не любить нас самих? Не сей ли самый основывается на естественном же законе любви: « возлюбиши », — слова Господни, — « искренняго твоего, яко сам себе »? ( Мф. 22:39 ) Если убо не любишь самого себя, как можешь любить ближнего своего, якоже самого себя? Если не нарушаешь предела любви, чем больше любишь самого себя, тем паче любишь и твоего ближнего. Люби убо самого себя сколько хочешь, только не нарушай пределов любви. Ибо если сии нарушишь, не любишь самого себя, но ненавидишь. Когда, нарушая пределы любви, оставляешь твою веру, либо нарушаешь закон Божий, либо наносишь вред твоему ближнему для своего угождения и удовлетворения, и для временной славы и выгоды: не любишь тогда самого себя, но ненавидишь. Тогда любовь твоя к самому себе есть ненависть, поколику чрез таковую любовь предаешь душу твою на вечное мучение; и ненависть есть любовь, поколику чрез таковую ненависть наследуешь вечное спасение. Когда малое отроча просит у своего отца ножа, или вредоносного яда, он же, по чрезмерной своей любви, да не оскорбит его, дает ему в его руки, и тот, получив, умерщвляет себя: есть ли убо таковое дело знаком любви, или ненависти? Любовь ли составляет, или глупость? То же самое с тобою случается, когда тобою возобладает самолюбие. Когда убо сам ты, то есть развращенное стремление твоего сердца, стремиться будет к нарушению Божиих заповедей и ко вреду ближнего и ты, самолюбием ослепленный, да угодишь самому себе, покоришься власти плотских твоих вожделений, умерщвляющих твою душу: тогда любовь к самому себе не будет любовь естественная, но глупая ненависть и вредоносное безумие. Люби убо самого себя, сколько хочешь, только пребывай в пределах любви. Если в сих будешь пребывать, совершенно избежишь самолюбия и будешь любить самого себя самым делом и истиною. Два же суть предела любви: « возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею » ( Мф. 22:37 ). Се есть предел первый! Второй же, сему подобный, есть сей: « возлюбиши искренняго твоего яко самаго себе » ( Мф. 22:39 ); и на сих двух пределах висит весь закон и Пророцы: « в сию обою заповедию весь закон и Пророцы висят » ( Мф. 22:40 ).