Проповедь: Неделя по Рождестве Христовом. Автор Иннокентий Херсонский свт.

Мы видели, братие мои, что волхвы вследствие вести, приятой во сне, отошли из Вифлеема в свое отечество другим путем, а не через Иерусалим, как предполагалось ими сделать по просьбе Ирода. Не знаем, открыта ли им была причина сего распоряжения, но причина была важная. В мрачной душе Ирода при первой вести о рождении Царя Иудейского, тотчас возникло ужасное намерение истребить будущего соперника своего, каким представлял Его себе сей кровожадный деспот. Принадлежа к числу Иудеев по одному имени, не имея в душе никакой веры, тем паче веры в пророков и их предсказания, Ирод по тому самому нисколько не разделял святых ожиданий народа Божия касательно пришествия Мессии, не имел к Его Лицу никакого благорасположения; напротив, видя в Нем возникающую отрасль племени Давидова, коему по всем правам принадлежал престол царский, он почитал Мессию таким опасным врагом для себя и своего дома, против коего должно употребить все средства. Самым надежным казалось — лишить Его жизни; и вот, Ирод ожидает теперь только возврата волхвов и вести от них о том, кто именно и где это Отроча, дабы дать повеление умертвить Его. Надлежало потому и премудрости Божией взять меры против сего безумия; и они взяты, через удаление, на время, как увидим сейчас, Божественного Отрочати не только из Вифлеема, но и из всех пределов владычества Иродова. «Отшедишм же им (волхвам), се, Ангел Господень во сне явися Иосифу, глаголя: востав, пойми Отроча и Матерь Его, и бежи во Египет, и буди тамо, дóндеже реку ти: хощет бо Ирод искати Отрочате, да погубит Е" ( Мф. 2:13 ). Не такого печального сновидения мог ожидать святой старец, после того, что непосредственно видел и слышал он пред сим наяву. Ибо что видел и слышал? Видел пастырей, оставивших среди нощи самые стада свои, дабы поспешить на поклонение Новорожденному, и восточных мудрецов с дарами пред Ним; слышал о чудесной звезде, о хвалебных хорах Ангелов, о намерении Ирода прийти и поклониться Отрочати. После таких радостных событий и известий можно было возлечь на одр ночной с уверенностью, что все трудности и искушения кончились, что теперь будет продолжаться ряд явлений самых утешительных. Иное было в будущем, и притом самоближайшем! «Отшедшым же волхвам, се, Ангел Господень во сне явися" : — то есть в первую, вероятно, ночь после волхвов; ибо медлить было нельзя: злоба Ирода не дремала. «Не уснут" , — говорит Премудрый, — « нечестивые, аще не сотворят зла " ( Притч. 4:16 ). Но что явившийся Ангел? « Востав , — говорит, — пойми Отроча и Матерь, и беги во Египет» . «Востав" , то есть, нимало не медля, в эту же самую ночь, сей же час. « Пойми Отроча и Матерь" ; разбуди, если то нужно, возьми за руку, веди, хотя бы и не хотелось идти — в такой путь, в такой час. «Отроча и Матерь " ; первее всего Отроча — главную драгоценность, а с Ним и Матерь; Матерь, а не жену твою, как я прежде называл Ее при первом явлении моем, ибо теперь тебе все известно; ты знаешь, что у Сего Отрочати нет отца, у этой Жены нет мужа. «Пойми и бежи" , как бегут из дома, в коем пожар, как спасаются от зверя или неприятеля — с возможной скоростью и усилием. « И буди тамо, дóндеже реку ти " . Не навсегда останетесь вы в Египте, а на время, пока пройдет буря: тогда я опять явлюсь тебе, и скажу, что делать; ибо вы под особенным Промыслом, вас не может постигнуть никакое зло; с вами везде сила Вышнего; посему нет причины унывать и отчаиваться. Несмотря на такое предостережение и вместе успокоение, если бы Иосиф захотел на сей раз слушать плоти и крови, то много бы, по замечанию святого Златоуста, нашлось для него причин к смущению и противоречию. Ты мог бы, святой старец, сказать Ангелу: ты сам прежде говорил, что Рожденный спасет люди Своя; а теперь что выходит? Он не спасает и Себя Самого; нам должно для спасения Его жизни оставить родину, переселиться в иноплеменную страну, — и как переселиться? Вдруг, не приготовясь, без всяких средств, предавшись опасному бегству, ночью. Где же исполнение того, что обещано? Но Иосиф ничего подобного не говорил и не думал. Почему? Потому, — отвечает тот же святой Златоуст, — что был «муж верен»: вера и верность горнему водительству, преданность и послушание были главными свойствами души Иосифовой; а свойства сии происходили оттого, что в сей душе не было никаких земных видов и привязанностей, господствовала одна чистая любовь, которая, по свидетельству святого Павла, « всему веру емлет, вся уповает, вся терпит... николиже отпадает " ( 1 Кор. 13:7—8 ). В сем отношении Иосиф весьма похож на Авраама, так что если бы Авраам был теперь при Святой Деве, то действовал бы так же, как действует Иосиф. Что же он делает? То, что повелено. Иосиф «же востав, поят Отроча и Матерь Его нощию, и отыде во Египет " ( Мф. 2:14 ). Слова простые, но выражающие глубокую преданность и вместе действие самое умилительное. Представьте святого старца, вдруг востающего среди мрачной ночи с бедного ложа; представьте, как он, преисполненный тем, что слышал от Ангела, слабыми стопами подходит с благоговением к спящей Отроковице и Младенцу, и тихо возбуждает Ее от сна; как потом объявляет смиренно о крайней необходимости сей же час оставить не только дом, но и отечество, и отправиться не медля в Египет; как потом Святая Двоица немедленно собирается в путь, укладывает небольшое число необходимых вещей; как Матерь приемлет на руки спавшее Отроча и помещает Его вместе с Собою на бедном животном; как старец следует возле них дрожащими стопами; и все это ночью! Скажите, кто бы из нас без крайней нужды мог решиться на такой путь? Ибо путь из Вифлеема в Египет и ныне крайне труден и опасен: надобно идти по горам и дебрям, по местам безводным, среди сыпучих песков, при непрестанной опасности от зверей и разбойников. И этим-то путем, ночью, бежит теперь Спаситель мира, возлежа яко Младенец на персях Матери! Но почему, спросит кто-либо, избран местом убежища Египет, а не другая какая-либо земля? Потому что со стороны Вифлеема Египет был ближайшей из лучше населенных, смежных стран; потому что в Египте было множество Иудеев, среди коих Иосиф и Мария удобнее могли найти себе пристанище; потому, наконец, что Египет духовно образует собою плачевное состояние греха и смерти, из коего Сын Божий пришел извести род человеческий, как некогда Моисей извел народ Израильский из Египта. Кроме сего евангелист присовокупляет, что через бегство в Египет должно было прийти в исполнение древнее пророчество о Мессии, в коем от лица Божия говорится: « из Египта воззвах Сына Моего " ( Мф. 2:15 , Ос. 11:1 ). Читая сие место у пророка, иной может подумать, что здесь под словом Сын разумеется не Мессия, а самый народ Израильский, изведенный некогда из Египта: ибо о нем у пророка идет речь прежде и после сих слов, как то и стараются толковать это место древние и нынешние Иудеи. Но мы не имеем нужды много спорить с ними при сем случае и защищать Евангелиста, относящего означенные слова не к народу Израильскому, а к Спасителю. Ибо что нужды, если пророк говорит, по-видимому, о народе Израильском? Обетованный Искупитель не есть ли глава и представитель сего народа? В судьбе Израиля не могла ли быть предызображена судьба Мессии? «Кого, — продолжает святой Златоуст, — можно назвать вернее Сыном Божиим? Того ли, кто поклонялся тельцу, служил Веельфегору и приносил детей в жертву бесам, или Того, Кто по естеству Сын и чтит Родившего? Посему евангелист, яко орган того же Духа Божия, Коим провещали пророки, не напрасно видит теперь в бегстве Спасителя в Египет исполнение того, что было предобразовано пребыванием некогда в сем же Египте народа Израильского». Каким образом достигли Отроча и Матерь Египта, где вселились, что произошло там с Ними, или с Египтом от них, долго ли продолжалось пребывание, — о всем этом Евангелист ни слова, ибо цель его сказания не та, чтобы обнять и перечислить все деяния Сына Божия и все, что с Ним происходило (таким образом, как замечает святой Иоанн, целый мир не вместил бы « пишемых книг " — Ин. 21:25 ), а чтобы из соделанного Им и из происшедшего с Ним показать, что Он точно есть обетованный Избавитель мира и Спаситель всех человеков. Дополняя умолченное Евангелистом, древнее предание говорит, что когда Божественный Младенец с Пречистою Матерью Своею вступил в первый Египетский город — Илиополь; то все идолы и истуканы его пали, подобно тому, как пал некогда истукан Дагона от ковчега Завета, внесенного во храм его, и что сего чудесного падения и посрамления идолов некоторые из жрецов Египетских уже давно ожидали, предваренные пророчеством Иеремии, бывшего некогда в Египте. То же предание указует доселе место жительства святого семейства, источник, из коего оно утоляло жажду, и остатки древа, под коим находило убежище от зноя дневного. Эти-то обстоятельства, без сомнения, имел в виду святой Златоуст, когда в слух своих слушателей говорил, что Господь всю страну Египетскую Своим пришествием освяти. Следы и плоды сего священнотаинственного освящения во множестве открылись в Египте вскоре по вознесении Господа, с первой проповедью апостолов. Египет, усвоив себе, по выражению святого Златоуста, Искупителя в то время, когда принял и соблюдал Его в бегстве от Ирода, не оказался и перед апостолами чуждым и не знающим Его. Нигде вера христианская не пустила так скоро корней и не распространилась с такой силой, как в Египте. Там образовалось первое христианское училище, давшее и наставников и защитников христианству на все ужасное время гонений от язычников; там возникли первые сонмы святых пустынножителей, остающихся доселе образцами жизни подвижнической; из Египта вышло множество исповедников и мучеников. Спустя четыре века по рождении Спасителя, Египет был еще так богат верою и добродетелями христианскими, что святой Златоуст мог сравнивать его с небом, наполненным всякого рода светилами. Теперь другое — светильник Церкви Александрийской давно, давно померк и едва не сдвигнут вовсе с места своего: но « ходяй посреде седми светилников златых " ( Откр. 2:1 ) не забудет места Своего убежища от гонения Иродова, и, спасшись в Египте Сам, не даст ему погибнуть во тьме прелести Магометовой. Имеющий очи видеть может уже замечать там зарю будущего дня Боговедения. «И бе тамо , — продолжает евангелист, — да умертвия Иродова " ( Мф. 2:15 ). Ибо можно было возвратиться назад и ранее, например, тотчас после того, как окончилось бешенство Ирода над Вифлеемом и его младенцами. Но Промысл не дозволил сего, дабы совершенно освободить не только Отроча от нового какого-либо преследования, но и Матерь со старцем от нового страха и опасений за Него. Ирод, впрочем, недолго мог быть причиною странствования Мессии за пределами Своего земного Отечества: дни его были уже изочтены, хотя он, как увидим завтра, и успел ко многим злодеяниям прибавить еще одно ужасное деяние. Оставляя теперь Спасителя нашего в Египте, извлечем, братие, из бегства Его в сию страну то наставление, которое само собою следует к нашему руководству на путях жизни. И с нами в разных видах может встретиться подобное тому, что было с нашим Спасителем, то есть опасности и гонения. Как нам поступать в таком случае? Так же, как поступал Он — не вдаваться в опасность, уклоняться от нее, сколько возможно, не ожидать для нашего спасения каких-либо чрезвычайных средств свыше, а пользоваться теми, кои находятся в руках наших. Ибо у Сына ли Божия не было чудес и знамений для Своего спасения от Ирода? Он и теперь мог представить, если бы восхотел, в защиту Свою более, нежели дванадесять легионов ( Мф. 26:53 ), но вместо Ангелов употребляет старца и Матерь; бежит, подобно последнему из сынов человеческих, в Египет, и таким образом спасает Себя. Так должно поступать и нам, пользуясь для своей безопасности естественными средствами, а не искушать Господа ожиданием в нашу защиту чудес и знамений, кои никогда не расточаются без крайней нужды. Кроме того, взирая на Божественного Младенца, спасающегося бегством в Египет, и помышляя, с какими трудностями было сопряжено это путешествие и для Него и для Матери со старцем, мы должны восприять дух мужества и терпения и прогонять от себя обольстительную мысль, якобы, после того, как мы начали дело своего спасения и вступили на путь истины и правды, мы уже не должны подлежать напастям и огорчениям. Нет, кто хочет работать и служить Господеви, тот именно, по словам древнего мудреца, должен «уготовить душу свою во искушение». Истинный христианин есть всегдашний воин и подвижник. Его ожидает великая награда и покой, ожидает то, чего око не видело, ухо не слышало и что не восходило на самое сердце человеческое; но где ожидает? Не здесь, на земле, а там, на небе. Здесь же «многи скорби праведным" ; здесь «в терпении" надобно стяжевать душу свою. Имея в виду все сие, и мы «терпением да течем на предлежащий нам подвиг спасения, взирая, яко на образец, на Самого Начальника и Совершителя веры, Господа Иисуса, Иже вместо предлежащей Ему радости и покоя, претерпе бегство в Египет, о срамоте нерадив" ( Евр. 12:1—2 ) и тако, пройдя всю лествицу уничижения и страданий, « седе одесную престола величествия на высоких " ( Евр. 1:3 ), юже высоту да сподобимся узреть за наши малые страдания и мы все — Его всемощною благодатью. Аминь.