Толкование Притчи Соломона 6 глава 0 стих - Экзегет

В сем стихе предлагается совет житейской мудрости. Соломон предостерегает своего ученика от поручительства даже за друга. Ручаться за кого значит принимать на себя обязательство в случае неустойки его отвечать за него. Обязательство непременно должно быть исполнено под опасением в противном случае нажить себе врага (предаси руку твою врагу) в лице того, перед кем принято обязательство, например подвергнуться лишению свободы, закабалить себя в рабство ему.

Сеть бо крепка мужу свой устне и пленяется устнами (речами) своих уст. Дать ручательство за кого-либо легко, ибо для сего нужно только слово молвить. Но последствия этого слова могут быть весьма тяжелы. Дал слово, держись его, — не сдержишь его, попал в сеть, т.-е. в беду, из которой не выпутаешься, пока не исполнишь того, к чему обязался за друга твоего.

Неблагоразумно ручаться за другаго; но если дано ручательство, надо принять меры к тому, чтобы спастись от беды. Какия же? Те, которыя будут предложены в следующих стихах (имеющих войти в состав новой паримии). Ученику Премудраго остается только безпрекословно творить то, что заповедано ему будет относительно этих мер. Твори, сыне, яже аз заповедаю ти, и спасайся. Идеши бо в руце злых за твоего друга: буди не ослабевая, поощряй же и твоего друга, егоже испоручил еси (за которого поручился). Неблагоразумно ручаться за своего друга, ввиду беды в случае несостоятельности друга. Во что́ бы ни стало надобно принять меры к тому, чтобы спастись от сей беды, и для сего беспрекословно творить то́, что́ мудрый Соломон хочет заповедать или предложить своему ученику. Неопытный ученик не предвидит пагубных последствий неосторожного поручительства; но их хорошо знает опытный наставник мудрости, и предостерегая от них, говорит неблагоразумному поручителю: идеши бо в руце злых за своего друга. Те, которые одолжают твоего друга за твоею порукой, оказывают ему добрую услугу; но не полагайся на их доброту, знай, что эти услужливые люди хороши до тех пор, пока надеются на исправность должников и верность поруки за них; но они злы, т. е. безжалостны и беспощадны к должникам и поручителям, не исполняющим принятых обязательств. Горе должнику, если он попадет в руки этих злых людей; но если есть за него порука, то вся тяжесть ответственности падает на поручителя. Во что́ бы ни стало надобно позаботиться о самосохранении. Итак не ослабевай в усилиях изыскать средства к тому, чтобы не попасть в беду за неосторожное поручительство, и поощряй друга твоего, — словом и делом старайся помочь ему удовлетворить своего заимодавца и выпутаться из затруднения, в какое он поставил себя, связав себя сделкой с заимодавцем, и выпутать из затруднения своего поручителя.

Не даждь сна твоима очима, ниже да воздремлеши твоима веждома, да спасешися яко серна от тенет и яко птица от сети. Не даждь сна твоима очима…, не давай себе покоя ни днем, ни ночью, пока не придумаешь благонадежного способа для избежания пагубных последствий неблагоразумного ручательства. Покуда беда еще угрожает, ее еще можно предупредить, и предупредить грядущую беду легче, чем избавиться от беды уже постигшей. И серна, и птица могут не попасть в расставленную им ловушку; но если попадут, то или совсем останутся в ней в добычу охотнику, или им будет стоить неимоверных усилий вырваться из тенет. Подобное затруднение грозит неосторожному поручителю. Итак, или совсем не ручайся ни за кого, чтобы не попасть в руки безжалостного заимодавца, как зверь и птица попадают в руки охотника, или, если связал себя неблагоразумным поручительством, постарайся каким бы то ни было способом выпутаться из положения, подобного тому, в каком находится серна и птица, пойманные тенетами.

Иди ко мравию, о лениве, и поревнуй, видев пути его, и буди оного мудрейший. Есть некоторая связь сего и последующих стихов с предыдущими. Там шла речь о самосохранении в случае необдуманного поручительства за другого. К числу способов для самосохранения относится трудолюбие. Оно даст возможность не только самому трудящемуся жить безбедно, но и других выручать из беды, платить за них долги в случае поручительства за них. Трудолюбию противоположна леность, уклонение от трудов. Лентяя Соломон обличает примером муравья, насекомого известного своею хозяйственною предусмотрительностию. Если не ногами, то мыслию пусть ленивый перенесется к муравейнику, и посмотрит на пути, т. е. на образ жизни этих насекомых, с тем чтобы поревновать им в той своего рода мудрости или сметливости, с какою они заботятся о своем продовольствии. Но человек должен быть мудрее муравья: буди мудрейший онаго. Мудрость муравьев — инстинктивная. Как ни удивительны их хозяйственные занятия, они исполняют их без напряжения умственных сил, единственно по вложенному в их природу чутью; усовершить свое хозяйство они не могут и делают свое дело также однообразно, как делали за тысячи лет назад. Человек должен превосходить их мудростию, как существо, поставленное во главе земных тварей, одаренное способностию не только поступать по внушениям разума, но и усовершаться в разумении и согласном с ним действовании. Лентяй, уклоняющийся от работы для приобретения и сохранения средств жизни, поступает в высшей степени неразумно, не только несообразно с человеческим достоинством, но и хуже муравья, и если не у людей, то по крайней мере у этого неразумного животного должен поучиться трудолюбию и благоразумию, печать которого носят его труды.

Он бо не сущу ему земледельцу, ниже нудящаго его имущий, ниже под владыкою сый, готовит в жатву (во время жатвы) пищу и многое в лето творит уготование. Или иди ко пчеле и увеждь, коль делательница (какая она работница), делание же коль честное (важное) творит: еяже трудов царие и простии во здравие употребляют и любима же есть всеми и славна. Аще силою и немощна сущи, но премудростию почтена произведеся. Пример трудолюбивого и предусмотрительного муравья поистине способен устыдить человека, живущего в праздности и лености. Муравьи похожи на людей, которые не занимаются земледелием, а только приобретают готовые произведения земледелия и ими продовольствуются. Муравьи ни сеют, ни жнут, но ухитряются пользоваться плодами земледельческих трудов. Они ходят на добычу в поля во время жатвы и оставшиеся на полях зерна переносят в житницы, устроенные ими в своих муравейниках, и берегут их до зимы для продовольствия на время зимы. В холодных странах муравьи зимой спят, но в теплых они поддерживают свое существование запасами, приготовленными в жнитво. Трудолюбие и хозяйственная смышленость муравьев тем изумительнее, что они принадлежат к разряду бездарных животных, хотя живут общежитиями. Их некому понуждать к работе, за ними нет надсмотрщиков; они никому не дают отчета в своих работах, ибо у них нет владыки, т. е. начальника и судьи, и однакож они работают неутомимо и исправно, и притом благовременно. Инстинкт внушает им в продолжение лета запасать то́, что́ нужно потреблять в продолжение зимы. Как все это вразумительно и обличительно для людей, которые единственно по лености и беспечности живут одним настоящим и не заботятся о том, чтобы обеспечить себя от нужды и нищеты на будущее время, хотя к трудолюбию понуждает их закон Божий, долг семейный и общественный! Сами ничего ни делая для пропитания себя и своего семейства, они живут на чужой счет, в тягость обществу.

Начало - см. ст. 7. Иди ко пчеле… Пчела — новый образец трудолюбия в укор лентяю. И какой прекрасный плод пчелиного трудолюбия! Пчела своим медом питает не только себя, но и людей, так что мед составляет любимое кушанье не только для простолюдинов, но и для царей, употребляемое во здравие. Притом пчела славится не за одно трудолюбие, но также за величайшее искусство в приготовлении меда. Новый урок для людского трудолюбия! Должно не только трудиться, но трудиться умеючи. Иной и усердно работает, но неумелыми руками только портит дело, за которое взялся.

В сих словах, обращенных к ленивому, слышится и упрек ему за сонливость, и вместе сожаление в виду дурных последствий сонливости и беспечности, изображаемых в следующих двух стихах.

В сем стихе имеются в виду отговорки ленивца и сонливого в ответ уговаривающему его подняться с постели и приняться за дело. Ленивец не отказывается встать, но только просит не торопить его. Дай, говорит, еще немножко забыться сном, или посидеть на постели и понежиться на ней в легкой дремоте, с прижатыми к персям руками. Ленивый не видит в этом беды; время не уйдет, рассуждает он, еще успею наработаться. Но не так рассуждает учитель мудрости. Положим, говорит он, ленивцу, ты требуешь небольшой льготы, небольшой отсрочки для труда и работы; но вред для твоего благосостояния может происходить не от одного непробудного или постоянного лежания на постели и ничегонеделания, но также от того, что, пробудившись от сна, ты не вдруг поднимаешься с постели и требуешь, чтобы тебе не мешали немножко вздремнуть и понежиться на ней. Привычка уклоняться от труда под предлогом, что немножко понежиться не беда, приводит к пагубным последствиям. К каким же именно? — Вот к каким:.. ст. 11

Потом же найдет тебе (придет на тебя), аки зол путник, убожество, скудость же аки благий течец (скороход). Нищета и убожество, — вот неизбежные последствия лености, уклонения от труда. Ленивый не дает себе труда подумать о возможности этих последствий и в этом отношении похож на беспечного путешественника, который не принял мер предосторожности на случай встречи на дороге с разбойником, и сделался жертвою своей непредусмотрительности. Иной разбойник не всегда вдруг нападает на неосторожного прохожего, а сначала присоединяется к нему в качестве сопутника, сближается с ним, входит в его доверие, — и наконец оказывается, что это — злой сопутник, — он дочиста грабит неосторожного прохожего. До подобного положения доводит человека леность. Убожество — непременный её злой спутник. Он незаметно подкрадывается к ленивому и делает его своею добычею. Напрасно ленивец убаюкивает себя мечтою: авось на его век для прожития достанет оставшихся кое-каких сбережений. Он не хочет знать, что прожить несравненно легче, чем нажить, и вот скудость хоть и не вдруг, но скоро является к нему, как благой, т. е. отличный скороход. Ленивец медленно принимается за работу или совсем не принимается, но нищета не медлит: поистине отличный скороход! Горе ленивому, но благо трудолюбивому: - Аще же не ленив будеши, приидет, яко источник, жатва твоя, скудость же, аки злый течец, от тебе отбежит. Леность приводит к нищете, трудолюбие же награждается обильными плодами. Жатва на поле трудолюбивого земледельца будет походить на обильный поток, так что её достаточно будет не только для продовольствия домашнего и для удовлетворения нуждающимся, но еще останется избыток, — как из обильного потока пьют и берут воду все кому угодно, и поток не убывает. Трудолюбие восстановляет то́, что́ утрачено от лености. Нищета скоро приходит к ленивому, но она бежит от трудолюбивого, как злой скороход. В первой половине стиха нищета названа благим скороходом, а здесь злым, т. е. плохим, не очень быстрым. Мысль та, что нищета скорее приходит, чем уходит. Приходит она как легкий скороход, уходит не так быстро, хотя и это хорошо.

В чем состоят неблагие, т. е. неодобрительные пути или поведение мужа безумного, — нечестивого, или чуждого страха Божия, служащего началом мудрости, — и законопреступного, — о том говорится в следующих стихах.

Той же намизает (мигает) оком и знамение (знак) дает ногою, учит же (научает) помаванием перстов. Изображается свойственное нечестивому и законопреступному мужу лукавство и коварство, состоящее в том, что под услужливостию и ласковостию он скрывает измену. Обращаясь с одним услужливо и ласково, он в тоже время условными знаками — движением глаз, ног, перстами рук — дает понять другому, своему соумышленнику, свои настоящие замыслы, клонящиеся ко вреду того, кто доверчиво принимает от него ласки и услуги. Он поступает подобно Иуде предателю, который устами дружелюбно приветствовал Христа, а знаком поцелуя выдал Его врагам.

Развращенное же сердце кует злая. На всякое время мятежи (смуты) составляет (причиняет) граду. Лукавый и коварный человек делает зло ближним не случайно, не вследствие вспышки, неблагоразумия, неосторожности, но обдуманно: он кует зло в развращенном сердце, прежде чем обидит их делом. Привычка к кознодейству обратилась у него в потребность. И горе городу или обществу, где водворились такие злые люди: они во всякое время сеют смуту между гражданами, вооружают одних против других наговорами и клеветами, с сатанинскою целию насладиться зрелищем их вражды или извлечь из ней для себя какую-нибудь выгоду, чего и достигают, поддерживая одних в борьбе с другими.

Сего ради внезапу приходит ему погибель, разсечение (разложение) и сокрушение (крушение) неисцельное. По суду правды Божией и человеческого правосудия великие преступления лукавых и коварных людей не остаются ненаказанными. Рано или поздно к ним внезапу приходит погибель. С ними случается подобное тому, что́ происходит с хрупким глиняным сосудом. Господь сокрушает их, яко сосуды скудельничи. Уроненный на землю скудельный сосуд мгновенно разбивается на черепки и разбивается так, что уже нельзя восстановить его, дать ему прежний вид. Долго терпит Господь людям, кознями своими делающим много зла ближним, в ожидании их раскаяния, но на нераскаянных изливает наконец свой гнев в такой мере, что они безвозвратно погибают: крушение их неисцельно.

Яко радуется о всех, яже (о всем что) ненавидит Бог, сокрушается же (гибнет) за нечистоту души. Все, что́ ненавидит Бог, есть грех и беззаконие. Но лукавый и злокозненный человек радуется тому, что́ ненавидит Бог. Он с радостию совершает грехи и беззакония, с радостию смотрит на зло, какое причинил ближнему, и на успехи других в достижении злых целей. Радуется он всему этому, но придет время, когда и Господь посмеется его погибели. Его ждет сокрушение, т. е. гибель, за нечистоту души. Он может совершать свои преступления так благовидно, что люди, обманутые благовидностию, могут и не винить его, снисходительно смотреть на него. Но Бог зрит греховную нечистоту не в её только наружном проявлении, но и в самом корне, в душе беззаконника. Душа — потемки только для человека, но не для Всеведущего, — и как праведный Судия и Мздовоздаятель, Господь выведет на свет, обличит душевную нечистоту и потребит нечестивца.

Око досадителя (обидчика), язык неправедный (лживый), руце проливающие кровь праведнаго, и сердце кующее мысли (замыслы) злы, и нозе тщащиеся (поспешающие) зло творити, потребятся. При исчислении преступлений, влекущих казнь от Господа, имеются в виду преступления, свойственные лукавым и коварным. Они делают зло ближнему оком, языком, руками, сердцем, ногами. В их взоре выражается презрение и злоба к ближнему. Их язык соплетает всякую ложь и клевету на ближнего. Их руки обагрены кровию невинных. В их сердце куются злые умыслы на честь, собственность и жизнь ближнего. Они ждут удобного случая для приведения в исполнение этих злоумышлений, и представившимся случаем немедленно пользуются: их ноги спешат на место, где решено сделать задуманное преступление.

Разжизает лжы свидетель неправедный и насылает суды (производит тяжбы) посреде братий. Речь все идет о коварном человеке. Он разжизает лжы. О лживости его было упомянуто в предыдущем стихе; но там разумелась лживость вообще, здесь же говорится о лжи пред судом. Злокозненный человек в качестве неправедного свидетеля является пред судом и здесь разжизает лжы. На суде он не довольствуется оклеветать в чем-нибудь в одном невинного человека, но нагромождает одно обвинение на другое, старается увеличить виновность обвиняемого прибавлением одного лжесвидетельства к другому, подобно тому, как для усиления огня в костре подкладывают в него одно за другим полено. Поистине разжизает лжы. Этого мало: для того, чтобы быть лжесвидетелем пред судом, он возбуждает наперед раздор между ближними, вооружает одних против других наговорами и клеветами, с тем чтобы они перенесли свое дело в судилище. Особенно он любит производить тяжбы между братиями, между близкими родными. Он знает, что, по пословице, «брат на брата пуще супостата». Он радуется этому, и своим вмешательством в их вражду только усиливает ее.

Сыне, храни законы (заповеди) отца твоего и не отрини наказания матери твоея. Наставление, содержащееся в этом стихе, имеет связь не с предшествующими стихами, а с последующими, входящими в состав новой паримии. Сыне, храни законы (заповеди) отца твоего и не отрини наказания (уставы) матери твоея. По закону Моисееву родители обязаны быть вместе учителями своих детей, должны не только сами содержать в сердце заповеди Божии, но и детям возвещать о них (Втор. 6:7). Соломон напоминает своему ученику, чтобы он не забывал заповедей закона Божия, преподанных ему в детстве отцом и матерью, хранил их в сердце и руководствовался ими во всех обстоятельствах жизни.