Толкование К Римлянам послание ап. Павла 7 глава 11 стих - Экзегет

Каким образом это происходит? Давайте внимательно прочтем толкование святителя Феофана, которое я буду комментировать: «Существо заповеди — вводить в живот и источать из себя живот тем, кои живут по ней. Заповедь есть выражение воли Божией о том, как нам следует действовать. И все сущее живет по воле Божией: в творении вложены во все законы воли Божией; в промышлении они хранятся тою же волею Божиею»¹. Воля Божия есть на то, чтобы светил свет, шли дожди, снега и т. д. Все это проявление воли Божией. Точно так же и заповеди — это тоже проявление воли Божией, оживляющей человека, как она оживляет и весь мир.

И далее: «И все направляется к последнему концу сею же волею. Заповедь всюду царит. Вступающий в путь заповедей вступает в согласие со всем сущим»¹. Кто исполняет заповеди, тот в гармонии со звездами, с океанами и морями, потому что моря и океаны слушаются Бога. Такой человек в гармонии с китами, птицами — со всем. Он погружается в поток всеобщей жизни. Все живет — и человек живет вместе со всем. Поэтому, кстати говоря, святые чувствуют единство со всем миром и радуются. Вокруг храмов и святых мест такая красота! Кто бывал в Сретенском монастыре, тот знает, что в него заходишь как в какой-то оазис. В Лавре как красиво! То есть вокруг святых всегда красота.

Святитель Феофан продолжает: «Человек погружается в поток всеобщей жизни, движимой и производимой всеоживляющею волею Божиею. Вот почему и сказал Апостол: яже в живот. Природа заповеди такова, чтоб давать вкушать жизни. Евангелие и все домостроительство спасения тем и живоносно, что дает верующему возможность пребывать в том чине жизни, какой требуется заповедию. К сему и слово Божие, к сему и благодать. Грех, говорит, взяв исходною точкой заповедь, прельстил меня и, ввергши в дела, противные заповеди, умертвил меня. Грех здесь — коренная наша греховность, сущность которой самоугодие: я сам, я так хочу, мне так нравится и приятно, — никаких других уважений знать не хочу. Заповедь подчиняет воле Божией, а грех себе угождать научает в противность воле Божией»¹. Я хочу одного, а Бог хочет другого. Тогда я упираюсь: «Все равно будет так, как хочу я!»

Далее: «Заповедь, подчиняя воле Божией, вводит в поток жизни всеобщей; а грех, выводя из подчинения воле Божией, в пользу самоугодия исторгает из сего потока и ввергает в область, чуждую жизни, — мертвую и мертвящую»¹. Бросает человека в смерть.

Читаем ниже: «Как грех успевает в этом? Чрез прельщение. Ухитряется он представлять дела, противные заповеди, в таком свете, что человеку кажется, что гораздо лучше, будто даже разумнее, поступить против заповеди, нежели как по заповеди»¹. Знакомая картинка? Кажется, что настолько разумно поступить против заповеди, что глупцы выдумали эту заповедь. Ну, не для нашего времени. Слышали такие разговоры? Говорят: «В нашей жизни эту заповедь не выполняют. Кто же в наше время так делает? Это даже не обсуждается, в наше время никто так не живет».

Святитель далее пишет: «Например: обидел кто. Заповедь повелевает: прости. Но подходит грех и внушает: будешь прощать, тебя затопчут, с грязью смешают, — и жить нельзя будет»¹. Жизненная картина. Что в XIX веке, что в I, что в XX веке до Рождества Христова — всегда одно и то же.

Святитель Феофан Затворник заканчивает толкование: «Лучше постой за себя; докажи, что тебя нельзя трогать ненаказанно. И тут ничего не будет худого. Закон справедливости того требует. — Кажется человеку, по таким резонам, что лучше не прощать, — и не прощает. На деле же лучше простить; а не простить только кажется лучше, но не есть. Вот и прельстился человек. Как в этом случае, так бывает и во всяком деле, противном заповеди. Грех ухитряется так представить дело, что лучше кажется поступить против заповеди, и прельщает. Он вообще против заповеди не восстает, не спорит, что заповеди должно исполнять. Но во всяком частном действии непременно подстрянет и постарается отвратить от требуемого заповедию, все ту же употребляя уловку, — представляя, что в этом случае лучше сделать не по заповеди. И выходит, что человек, и зная, что должно жить по заповедям, и будучи убежден в том, и даже имея в мысли так именно действовать, действует противно заповедям. Такова прелесть греха! В каждом грехе повторяется то же, что было с прародителями. Там враг лично представил, что лучше поступить против заповеди, а у нас, вместо него, то же производит засеянное им семя греха»¹.