Толкование Исход 33 глава 23 стих - Экзегет

"ты увидишь задняя Моя, а лицо Мое не будет видимо тебе"¹ Не без причины обычно предполагают, говоря о личности Господа нашего Иисуса Христа, что Его задняя есть Его плоть, в каковой Он был рожден от Девы, умер и воскрес. Слово задняя употреблено или по причине того, что смерть есть нечто последнее вообще, или потому, что Его воплощение произошло почти в конце веков, то есть в позднейший период. Слово же лицо или означает тот образ Божий, будучи которым Он не почитал хищением быть равным Богу (Флп. 2:6) и который невозможно увидеть и остаться живым (Исх. 33:20), или потому, что после этой жизни, в которой мы далеки от Господа (Ср. 2 Кор. 5:6) и где тленное тело отягощает душу (Прем. 9:15), мы увидим все лицом к лицу (1 Кор. 13:12), как говорит апостол. Об этой жизни говорится в псалмах: Подлинно, совершенная суета - всякий человек живущий (Пс. 38:6), а также: Потому что не оправдается перед Тобой ни один из живущих (Пс. 142:2). И опять-таки в этой жизни, согласно Иоанну, еще не открылось, что будем. Знаем только, что когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин. 3:2). Он хотел сказать, что все это будет после этой жизни, когда мы уже отплатим долг смерти и получим обещанное воскресение. Или даже сейчас в зависимости от того, насколько духовно мы понимаем Премудрость Божию, Которою все создано, настолько мы умираем для плотских страстей так, что, считая этот мир мертвым для нас, сами также умираем для него и говорим вслед за апостолом: Для меня мир распят, и я для мира (Гал. 6:14).

Не следует смущаться, что, будучи невидимым, Он, как повествуется, часто являлся праотцам (Быт. 33, Исх. 33, Чис. 12). Ибо как звук, при посредстве которого слышится мысль, возникающая в безмолвии сознания, не есть то, что есть сама эта мысль; так и тот образ, в котором был видим Бог, невидимый по природе, не был тем, что есть Он сам. И тем не менее в телесном образе был видим сам Бог, как в звуке голоса слышится сама мысль. Знали и праотцы, что, видя в телесном образе невидимого Бога, они видели не то, чем Он был. Так, Моисей разговаривал с Ним (лицом к лицу), и, однако, же просил: «Если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя» (Исх. 33:13). Поэтому, когда надлежало грозным образом объявить через ангелов закон Божий и объявить не одному человеку или немногим мудрецам, а целому роду и многочисленному народу, то перед этим народом совершены были великие чудеса на горе, где этот закон был дан через посредство одного в присутствии множества людей, стоявших в страхе и ужасе перед тем, чтo совершалось. Ибо израильский народ поверил Моисею не так, как поверили лакедемоняне своему Ликургу, думая, будто те законы, которые были им составлены, он получил от Юпитера или Аполлона. Когда еврейскому народу давался закон, которым повелевалось почитать единого Бога, то в присутствии самого народа, – насколько божественное провидение посчитало это нужным, – чудесными явлениями и землетрясениями было показано, что при этом даровании закона тварь служила Творцу.