Толкование Исход 23 глава 0 стих - Экзегет

«Не ходи перенощиком в народе твоем» сказано в Левите (19, 16). Здесь запрещено даже слушать: «пустые слухи». В более тесном смысле «не внимай пустому слуху» относится к начальствующим и судящим Израиль (так О. Герлах). Вторая часть первого стиха и последующие два стиха относятся в воспитанию народа в отношении суда и в них указываются те именно слабые стороны человека, в которых он легче всего грешит перед правдою, оправдывая себя перед собственною совестию. В 1-м стихе предупреждается народ Израильский не свидетельствовать заведомо ложно, или по наущению, не зная дела, ради дружбы с лидом, испрашивающим наперед показание в известном ему выгодном смысле.

 Чрезвычайно замечательный закон, имеющий целию развить в Израильтянах духовную сильную индивидуальность, освободив ее от стадного чувства, столь присущего неразвитым племенам. Израильтянину вменялось в обязанность самому составить себе убеждение и высказать его, не преклоняясь пред мнением большинства. Весьма вероятно, что ст. 2 относится не до одних судей Израильских, а что были случаи, при которых созывались для обсуждения некоторых дел значительные массы народа, по коленам или родам.

 Левит 19, 16: «не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великаго; по правде суди ближняго твоего». В сущности ложное и вредное милосердие, дающее неправильно на суде преимущество бедному перед богатым, имеет пагубное действие на умы народа, извращая в нем чувство справедливости. Лучший и плодотворнейший капитал народа суть его духовные силы, и извращение их или ложное их направление лишает народ возможности двигаться вперед. В стихе 3 указан именно тот случай несправедливости, на который склоняются люди, с добрыми намерениями, но не обладающие однако нормально развитым умом и волею.

 Во Второэак. гл. ХХII, 1–4 повторены правила, изложенные в стих. и 5 этой главы, но там вместо врага упомянут «брат твой». В том законодательстве, которое мы находим в Исходе, до восшествия Моисея на гору, заключаются, как можно видеть из предыдущего, высшие крайние правила добра, долженствующие служить руководством для всех других подобных дел. Если приказано сделать доброе дело для врага, то тем более следует сделать его для друга (см. след. прим.).

В двух этих стихах, 4 и 5, заключаются и правила милосердия к животным, в связи с уважением к обственности врага.

По мнению всех комментаторов, 6, 7, 8 стихи суть наставление судьям. Некоторые (напр. Кнобель) думают, что и стих 9-й относится также к ним. Стих 6-й, в связи с стихом 3-м, есть предупреждение и свидетелям и судьям; стих 7-й заставляет судей быть крайне осторожными при назначении наказаний и в особенности смертной казни. Господь сам является мстителем за беззаконие. (Предание Иудейское сохранило память о крайней осторожности, с которой назначалась казнь. Сравни Dict. De la В. art Supplices). Стих 8-й предупреждает одно из древнейших зол человечества, нарушающее святыню Божию, чувство справедливости на суде, ради постыдного прибытка. Суд был и есть дело Божие, воплощение, на сколько это возможно для человека, идеи Божией правды. Поэтому судьи называются символически Елогим (сравни прим. 18).

Мы выше видели, что существует мнение, что стих 21 главы ХХII обращен к народу, а стих 9-й этой главы к судьям и начальствующим Израиля. Прекрасно выражение: «вы знаете душу пришельца, потому что сами были пришельцами». Лучшие чувства, которые зиждутся на раcсмотрении собственной души и ее страданий, возбуждаются этим напоминанием: это верно той заповеди, которую высказал Господь наш: «любя ближняго своего как самого себя».

Седьмой год называется: «Субботою Господнею» в Лев. 25, 2. Там же указано определительно, что земля не должна засеваться в этот год, и вивоградник не должен обрезываться (ст. 3–7 loco citato). Мы считаем нужным здесь сделать эту оговорку, потому что некоторые комментаторы толковали это место так, что земля вспахивалась, и с засеянной земли произведения должны были оставаться в пользу бедного, а остатки для зверей полевых. Это учреждение Субботы Господней имеет важнейшее, обширнейшее значение. Настоящий смысл его, по указанию лучших авторитетов, заключается в покое земли, в призвании всей земли собственностию Иеговы, и в признании прав бедных на землю, в той мере, в которой дарует им эти права настоящий собственник земли, Господь Царь Израилев. Кроме того, суббота, седмый день и год имели таинственное и священное значение, связанное с поклонением Иегове. Народ учится примерами, фактами, врезывающимися в память. Такое действие, как оставление земли в покое в седьмый год, должно было напоминать о том великом принципе Единобожия, который выделял Израиль из среды других народов. Присовокупим еще, что в стране, столь богатой какою была Палестина, урожай без посева (падалица, которую мы видим в наших степных губерниях), мог и должен был быть весьма значителен. Точно тоже надо сказать и о необрезанных лозах. С точки зрения хозяйства, едва ли можно было в то время изобрести более практически полезный прием для отдыха почвы и виноградников. Природа при благословении Всевышнего, сторицею вознаграждала этот год свободной растительности.

Сын рабыни и пришлец (бездомный поденщик) приведены здесь как низшие слои и более всех обремененные лица домашнего быта Израиля.

Смотр. Второз. 6, 13–15. Народу не только запрещается служба богам иным, запрещается произносить имя их. Мы уже говорили, что в этом кратком кодексе, который называют «книгой завета» (см. глав. 20, прим. 19), приведены как бы высшие формулы мысли законодательства. Упоминание имени богов, хотя бы в выражениях презрения в поговорках, или в простонародных проклятиях, которые могли быть заимствованы от народов ханаанских, могли привести Израиль с течением времени к идее о силе или могуществе тех божеств, имена которых повторялись.

Первое упоминание о великих годовых празднествах народа. Подробнее см. прим. 12.

Три праздника в году должны были собирать в земле обетованной всех взрослых мужей Израилевых и поддерживать между ними общение, долженствовавшее сделать из них не только народ святой и спасти их от заблуждений языческих, но еще сделать из них народ сильный, которого подобного не было бы в древнем мире, ибо сила его заключалась бы в едином духе граждан, готовых бороться нравственно и физически противу жестоких языческих властителей. Что мог народ Израильский сделать в древнем мире при таком устройстве – доказывается лишь впоследстии, даже после низкого падения его, борьбою противу Антиоха Епифана при Маккавеях, и последнею борьбою иротиву Рима при Тите. Но уже тогда приговор вечной справедливости свершился над этим народом. Праздники, на которые народ должен был собираться в лице взрослых мужей, были следующие: I.        Праздник опресноков; это была Пасха Господня в полнолуние Авива в воспоминание исхода из Египта. Об обрядах этого празднества см. главы ХII и 13 Исх. (и примечания). Вместе с праздником опресноков, продолжавшимся до вечера 21 Авива, праздновалось принесение Господу первых плодов земных. Месяц Авив, был и по названию, и на деле месяцем Новых колосьев (сравн. 1-е прим., ХII глав. Исход.). Пришедшие на праздник опресноков должны были, Лев. 23:15), принести Господу начатки жатвы в виде снопа, и который вместе с агнцем, хлебным приношением и вином составлял жертву начаток плодов земных, после чего только позволялось употреблять их в пищу Лев. 23:5–15). Таким образом, семь опресночных дней заканчивали год земледельческий, и после них только, т. е. после жертвы плодов, можно было начать вкушать плоды новой жатвы. II.        После приношения Господу «снова потрясания» отсчитывалось семь полных недель, и первый за тем пятидесятый день был день приношения хлебов квасных, испеченных из муки новой жатвы. Жатва продолжалась, вероятно, все дни от Пасхи до Пятидесятницы и оканчивалась до этого празднества, на которое должны были также сходиться мужи Израильские, для принесения жертвы (Левит. ХХIII, 17–18). После жертвы назначалось Адзерет «священное собрание». Значение этого слова не совсем ясно определено: мы думаем, что это было вполне народное вече, долженствовавшее обсуждать дела народа и постановлять решения по важнейшим предметам жизни его. Заметим еще, что название Пятидесятницы встречается лишь позже: у Товита II, 1; 2 Макк. ХII, 32; Деян. Апост. II, I, 20, 17; 1 Коринф. 16, 8. В Пятокнижии праздник этот называется праздником «жатвы» (см. 16 ст. наст. главы) или праздником седьмиц (Второз. 16, 10, также Числа XXѴ40;3 26). 3. В месяце Тисри, в первый день месяца (седьмого от Авива, приблизительно октябрское новолуние), народ собирался для трех следующих один за другим священных дней, и праздник заканчивался священным собранием в 22 день месяца. Работы были закончены; осень позволяла мужам Израильским посвятить Богу и нуждам народа три недели. В первый день месяца Тисри назначалось при звуке труб священное собрание (Лев. ХХ 3, 24, 32). В десятый день происходила великая жертва очищения скинии и народа. Об обрядах этого дня, о козле отпущения, о входе первосвященника во Святая Святых, с курением и кровью тельца и с кровью козла, и об изгнании козла в пустыню, см. главу 16, книги Левит. В пятнадцатый же день месяца Тисри начинался праздник Кущей, продолжавшийся семь дней, в продолжении которых народ Израильский должен был жить в шалашах, сделанных из ветвей «красивых дерев, пальм и дерев широколиственных и верб речных, и веселиться перед Господом» (Левит. ХХIII, 39–40). По окончании празднества назначалось опять «священное собрание». Адзерет, после чего народ распускался по домам.

Здесь разумеется жертва пасхальная, о которой подробнее смотри подстрочные примечания главы ХII Исх. От пасхального агнца не могло ничего оставаться до утра.

Сравни Исх. 22, 29; Второз. XXVI, 1–10. Думают, что стих 19-й относится преимущественно до праздника жатвы (Пятидесятницы). После Пасхи приносился Господу сноп первых колосьев, к Пятидесятнице же приносились испеченные хлебы с вином и жертвой Агнца (сравни прим. 12 этой главы).

Сравни Исх. 34, 26 и Второз. ХIѴ40;, 21. В последнем тексте, запрещение связано с запретом мертвечины и нечистых животных, стало быть, имело значение нечистоты, осквернения. И О. Герлах и Англ. Комм. Библия указывают (последняя со ссылкой на раввина Исаака Абарбанеля ум. 1508 в Лиссабоне), что, по всей вероятности, это был языческий обычай, имевший какое-то магическое значение для умилостивления богов во время сбора винограда. К этому Англ. Библия присовокупляет свидетельство Караитского манускрипта, приводимого Кэдорсом (Cudworth, on the Lord''s Sapper, p. 36), что этот обычай связывался с окроплением виноградных лоз и плодовых деревьев кровию жертв, для усиления их плодородия на следующий год. Это объяснение принимается Бохартом, Гроциусом, Кнобелем и другими. Между тем существуют и некоторые другия объяснения запрещения варить козленка (или теленка) в крови матери его (Кук и Dom Calmet). 1) Таргумы (перифразы, объяснения Библии Онкелоса и Ионафана, неск. лет до Р. Христ. и Акилы во II веке), а равно раввины Еврейские, напр., Маймонид, толкуют это запрещением есть молоко с мясом. Таков обычай в настоящее время у Иудеев по преданию. 2) Бейль и Томсон (ссылки на Абен-Езра и нынешние обычаи) говорят, что Арабы приготовляют особенное кушанье из молока и мяса, с прибавлением пряных веществ, которое и называется «козленок в молоке матери», и что это кушанье употребляется специально для возбуждения страстей. Они думают, что на этот именно обычай наложено запрещение. 3) Многие считают запрещение, формулированное во второй половине 19 стиха, развитием в Израиле чувства милосердия и сострадания к животным, сближая с этим постановлением законы: а) Левит ХХII, 28: «ни коровы, ни овцы не заколайте в один день с порождением ея»; и б) Второз. 22, 6: «если попадется птичье гнездо... и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери матери вместе с детьми» (так О. Герлах, Евальд).

Ангел, имеющий идти перед Израилем, не простой Ангел. Таинственное существо, имеющее право прощать, и на котором покоится Имя Иеговы, есть сам Господь во Второй Ипостаси св. Троицы. Так понимают все комментаторы значение этого места, которым определяется значение Израиля посреди других народов. Мы опять напоминаем выражение ХХХIII главы Исхода (ст. 2–3), когда Господь в гневе на Израиля говорит, что пошлет Ангела ввести Израиль в обетованную землю, но сам не пойдет с ними, «чтобы не погубить на пути народ жестоковыйный». Пока Господь с Израилем, то народ этот есть народ закона и обетования; с предоставлением его Ангелу, он ни чем не отличался от других языческих народов, и священная его миссия прекращалась. Последнее вполне совершилось, когда потомки Израиля отреклись «от Святаго и Праведнаго», прося даровать им человека убийцу (Деян. 3, 14 речь Петра); Ангел, здесь упомянутый, тот же Господь, который вывел под именем Ангела же Израиль из Египта (Числа 20, 16); это Ангел Присутствия прор. Исаии (LXIII, 9); Ангел Завета прор. Малахии (3, 16).