Толкование Исход 20 глава 4 стих - Экзегет

Нас укоряют в идолопоклонстве, обрядоверии и во многих других подобных ересях, и даже в отступлении от Десяти заповедей Божиих, точнее одной из них: «Не сотвори себе кумира». Эти обвинения известны в истории под именем иконоборчества. Дескать, никаких изображений в храме быть не должно и всякого рода икона – это не что иное, как идол, кумир. На этом основании возникали жуткие, совершенно нетерпимые движения против икон, которые иногда возглавляли византийские императоры, считавшие себя хранителями истины и православной веры.

Сейчас, когда иконоборчество и уничтожение икон осталось в прошлом, появилась другая опасность. Вместо того чтобы смотреть на них как на предметы почитания, их делают предметами увлечения, имеющими художественную, а иногда даже и просто валютную ценность. И таким образом оказывают плохую услугу и православному иконопочитанию как таковому, и Православной Церкви.

Это было особенно очевидно, когда история появления за границей иконы Казанской Божией Матери привлекла внимание всех: не только верующих, но и неверующих, не только православных, но и христиан других конфессий. Ее действительно превратили в самую настоящую валюту и в итоге выкупили верующие христиане – для России! Сейчас она находится у католиков в Фатиме, в том месте, где было явление Пресвятой Богородицы, посвященное России. Когда наступит время, ее вернут верующим – как святыню, а не как валютную или даже художественную ценность, – вернут назад святым, людям, тем, о которых мы говорим «вся святые помянувше». Потому что икона выражает именно святость – Пресвятой Богородицы в данном случае. Икона призывает к святости того, кто к ней подходит и прикладывается, перед ней молится и ставит свечку.

А в чем разница между отношением к иконе как к иконе или как к кумиру, идолу? Разница указывает на саму суть христианского учения о сотворении человека, его теперешнем состоянии и спасении. В этом все дело. Потому что все древние дохристианские идолы, те, которые сейчас украшают многие галереи и иногда даже крыши некоторых домов, фактически выражали падшего человека. Иногда, может быть, прекрасного в каком‑то смысле, великолепного Аполлона Бельведерского например… Но это все‑таки падший человек, падшее творение, падшее существо. Об этом говорилось в Заповедях Божиих: «Не сотвори себе кумира. Ни того, что там, наверху, на небе…» – звезды и другие объекты, которые, как мы знаем, в астрологии и тогда, и сейчас обожествляются как идолы. «Ни того, что здесь на земле» – животных и все что угодно другое, включая грешного человека. «Ни того, что под землей, в воде». Вот что сказано в этой заповеди. Нельзя творить себе никакого кумира, ни в каком отношении, потому что кумир – это падшее состояние, и его нельзя обожествлять, как и страсти человеческие, которые эти боги языческого мира часто выражали в мифологии. Вместо этого мы призваны к борьбе со страстями, со всяким грехом, к освящению и очищению. И вот это стремление выражает настоящая и подлинная икона.

Икона показывает природу не падшую. Особенно если на ней изображен Христос Спаситель. А святые – это подвижники, которые идут Его путем или уже достигли цели, сознательно уподобляются Ему, неся на себе образ Христов. Его икона – если мы посмотрим на изображения, созданные великими иконописцами, такими как недавно причисленный к лику святых Андрей Рублев, – то увидим, что Лик Христов выражает бесстрастность, безгрешность, чистоту, правду, неотмирность, любовь, ласку – весь этот мир. Мир, о котором преподобный Серафим сказал: «Стяжи мирен дух, и тысячи вокруг тебя спасутся». Вокруг икон спасаются не тысячи, а миллионы.

Мы можем сказать вместе с древними святыми отцами, которые на Первом Вселенском соборе боролись за то, чтобы определить подлинную сущность того, что есть действительно самого святого в человеческой природе – оно заключено в Божественности Лика Христова. Но не только. В Нем победила подлинная человеческая природа, прошедшая через искупление всех грехов человеческих, Преображение, и получившая уже окончательно новый образ в Воскресении. В этом – отличие иконы от идола, оно содержится в точке пересечения мира Божия и мира князя земного. Вот почему нельзя говорить о том, что наше иконопочитание является идолопоклонством.

В то же время икона, подлинная, святая икона, может стать где‑нибудь в картинной галерее кумиром. И превратиться в этом смысле в идола. Не дай Бог, чтобы такое случалось. Мы должны помнить, что нам нужно стремиться очиститься, чтобы в достойном состоянии подходить к святости икон, перед которыми хотим помолиться и поставить свечу.