Толкование Евангелие от Матфея 8 глава 0 стих - Экзегет

Это новое, никогда не слышанное учение произвело сильное впечатление на слушателей, и когда Иисус, окончив проповедь Свою, сошел с горы, то толпы народа двинулись за Ним.

Окончив Нагорную проповедь, Иисус сошел с горы в сопровождении толпы народа, и к Нему подошел прокаженный. О проказе как болезни Проказа как болезнь описана Моисеем в книге Левит, в главе 13. Болезнь эта считалась настолько опасной, по заразительности ее, что Моисей признал необходимым подвергать осмотру через священников всех, у кого появлялась на теле опухоль, или лишай, или пятно, чтобы путем такого осмотра выделить больных проказой и объявить их нечистыми. Но не все прокаженные изгонялись из городов и селений, а только те, у которых проказа была на голове: У прокаженного, на котором эта язва (то есть язва на голове), должна быть разодрана одежда, и голова его должна быть не покрыта, и до уст он должен быть закрыт и кричать: нечист! нечист! Во все дни, доколе на нем язва... он должен жить отдельно, вне стана жилище его (Лев. 13:45—46). Проказа считалась неизлечимой; Но когда она покрывала все тело больного и затем спадала, как чешуя, то в дальнейшем развитии своем считалась уже не заразительной; тогда священники могли объявить прокаженного чистым и, в знак очищения, потребовать от него установленное Моисеем жертвоприношение. Вот как описывает положение этих страдальцев святой Григорий Богослов в Слове (14) о любви к бедным, сказанном в устроенной святым Василием Великим богадельне, в которой было много прокаженных: «Перед вашими глазами поразительное и плачевное зрелище, которому едва ли кто поверит, кроме очевидцев: люди — живые мертвецы, у которых конечности большей части телесных членов отгнили; люди, которых почти нельзя узнать, кто они были прежде, или, лучше сказать, это — несчастные останки живших некогда людей; люди, которые одни из всех и жалеют и вместе ненавидят себя; которые не знают, о чем больше плакать, — о тех ли частях тела, коих уже нет, или об оставшихся, — о тех ли, которые преждевременно истребила болезнь, или о тех, которые еще сберегаются на жертву болезни: те сотлели прежде гроба, а эти некому и в гроб положить. Это люди, у которых нет ни имущества, ни родства, ни друзей: многие не хотят к ним подойти, не хотят посмотреть на них, бегут от них, гнушаются ими, как чем-то омерзительным, негодуют почти и на то, что дышат одним с ними воздухом. Кто нежнее отца? Кто сердобольнее матери? Но для сих отверженных заперто и родительское сердце. И отец своего собственного сына, хотя и оплакивает, но гонит от себя. А мать, рыдая над живым, как над мертвым, хотела бы заключить в объятия свое детище, но боится плоти его, как неприятеля. А в народе поднимаются повсюду ропот и гонение против несчастных. Их гонят из городов, гонят из домов, с площади, с дорог, и — о горькая участь! — их отгоняют и от самой воды. А что всего страннее — тех, коих, как нечистых, отгоняем от себя, заставляем опять возвращаться к нам, потому что не даем им ни жилища, ни пищи, ни врачевства для ран, ни одежды. Потому-то они и скитаются день и ночь обнищавшие, нагие, бесприютные, показывая пораженное недугом тело, слагая жалобные песни, чтобы выпросить кусочек хлеба, или малейшую часть чего-нибудь вареного, или какое-нибудь разодранное рубище для прикрытия себя от стыда, или для облегчения боли от ран. Кто не сокрушится, внимая их стонам, сливающимся в одну жалобную песнь? Кто может переносить эти звуки? Кто может спокойно смотреть на это зрелище? Вот некоторые из них лежат одни подле других, не на радость соединенные недугом в одно сообщество. Их окружает толпа зрителей, даже и соболезнующих, но — на короткое время. Их преследуют и солнечный зной, и пыль, а иногда и жестокие морозы, дожди и бури; их стали бы попирать ногами, если бы одно прикосновение к ним не почиталось гнусным. На священные песнопения внутри храма они отвечают стонами и воплями, и таинственным молитвословиям служат отголоском горькие рыдания» (Творение. Ч. 2). Исцеление Иисусом прокаженного Один из таких несчастных бросился к ногам Иисуса, пал ниц перед Ним (как повествует Евангелист Лука) или, падая пред Ним на колени (как повествует Евангелист Марк), умолял Его, говоря: Господи! если хочешь, можешь меня очистить (Лк. 5:12). Больной сознавал, что болезнь его неизлечима, но Он глубоко верил, что для Иисуса нет невозможного, что Он может исцелить его если захочет.

Иисус дотронулся до больного и сказал: хочу, очистись ( Мк. 1:41; Лк. 5:13). Как только произнес Он эти слова, все струпья, язвы, опухоли, раны, все мгновенно исчезло, и изумленным взорам присутствовавших предстал обновленный, здоровый человек. Чудо несомненное и поразительное! Во всей ветхозаветной истории говорится только о двух случаях исцеления прокаженных: Моисей исцелил сестру свою Мариам и пророк Елисей — Неемана Сирианина; но они исцелили прокаженных силой Бога, Которого для этого в молитвах своих призывали, или, лучше сказать, тех прокаженных исцелил Бог по молитвам Моисея и Елисея. Здесь же Христос исцелил прокаженного собственной силой, Своей волей: хочу, очистись.

Иисус приказал исцеленному молчать здесь о случившемся, но немедленно идти в Иерусалим показаться священнику и принести надлежащие жертвы. Некоторые толкователи полагают, что если бы исцеленный медлил показаться священнику, то молва о чудесном исцелении его могла бы дойти до Иерусалима раньше его прихода туда, и тогда священники, враждебные Иисусу, стали бы утверждать, что исцеленный вовсе и не был болен проказой. Евангелист Марк говорит (Мк. 1:42), что, отсылая исцеленного к священнику, Иисус посмотрел на него строго. Эту строгость всегда кроткого Иисуса епископ Михаил объясняет так: прокаженным по закону воспрещался вход в чужой дом, но надежда исцелиться побудила прокаженного нарушить закон и войти в дом, где был Иисус; поэтому Иисус, исцелив прокаженного по вере его, осудил строгостью взгляда нарушение им закона (Толковое Евангелие. 2:25). Толкование это едва ли правильно. Нет никаких оснований утверждать, что прокаженный вошел в дом, в котором находился Христос. Слова Евангелиста Марка о том, что прокаженный, выйдя, начал рассказывать об исцелении, указывают лишь на то, что прокаженный вошел туда, где находился Христос, и вышел оттуда исцеленным; а войти он мог не только в дом, но и в толпу, окружавшую Иисуса. А что он действительно вошел не в дом, а в толпу, это видно из повествования Матфея: Когда же сошел Он с горы... подошел прокаженный (Мф. 8:1—2). Впрочем, куда бы ни вошел прокаженный, в дом или в толпу народа, он одинаково нарушил закон Моисея, изданный в предупреждение распространения проказы. Но так как без такого нарушения закона не могло бы состояться и исцеление, то едва ли Христос мог осудить сильную веру, которая не остановила прокаженного и перед всенародным нарушением строгого закона. В другом подобном случае, когда страдавшая кровотечением пренебрегла запретительным законом Моисея и вошла в толпу народа, Господь не осудил ее, а сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя (Мф. 9:22). Так и теперь Господь не осудил прокаженного за его сильную веру, и если посмотрел на него строго, то скорее всего этим строгим взглядом Он хотел усилить Свое запрещение разглашать о совершенном чуде. Исцеленный, полный восторга от своего исцеления и благоговения к Исцелившему его, не сумел молчать: он всем рассказывал о происшедшем и провозглашал о совершившемся над ним необычайном чуде. Евангелисты умалчивают о том, какое впечатление произвели его рассказы на священников в Иерусалиме. Совершенное чудо и рассказ о нем самого исцеленного привлекли к Иисусу еще больше (великое множество) народа; но Иисус избегал слишком большого скопления народа вокруг Себя, поэтому Он часто удалялся в пустынные места и молился там.

После этих событий Иисус пришел в Капернаум. Евангелисты Матфей и Лука говорят, что Он вошел в Капернаум, указывая тем самым на то, что Он перед этим был близ этого города, в окрестностях его; это подтверждается и преданием, указывающим на так называемую гору блаженства недалеко от Капернаума, на которой Иисус произнес Свою Нагорную проповедь.

Исцеление слуги сотника В Капернауме стоял отряд римских войск, начальник которого назывался сотником. Сотник этого отряда был язычник по рождению, но расположенный к иудейской религии, доказательством чему служит построение им синагоги. Он, несомненно, много слышал о чудесах, совершенных Иисусом, и, узнав о прибытии Его в Капернаум, послал к Нему посольство из начальников (старейшин) синагоги просить прийти исцелить слугу его. По свидетельству Евангелиста Матфея, слуга сотника лежал в расслаблении и жестоко страдал ; по свидетельству же Евангелиста Луки, слуга сотника был... при смерти (Лк. 7:2), умирал. Начальники синагоги явились ко Христу и упрашивали Его исполнить просьбу сотника: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу.

Иисус пошел с ними, но не потому, что этот сотник был по понятиям начальников синагоги, достоин такого посещения, а по человеколюбию Своему, по беспредельной любви к страждущему человечеству.

Когда шествие приближалось к дому, где лежал умирающий, сотник, считая себя недостойным принять Иисуса под кров свой, послал к Нему навстречу друзей своих сказать Ему: не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой. Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Об исцелении слуги сотника повествуют Евангелисты Матфей и Лука, причем в их повествованиях замечается некоторое разногласие; Евангелист Матфей говорит, что сам сотник подошел к Иисусу и лично просил Его сказать только слово, чтобы выздоровел слуга Его; а Евангелист Лука говорит, что сотник сам не пошел к Иисусу, а послал старейшин иудейских просить Его прийти и исцелить слугу его, а потом выслал навстречу Иисусу друзей своих. «Некоторые говорят, что это разные лица. Но я (говорит Златоуст) думаю, что это одно и то же лицо. Но отчего же, скажет кто-либо, по свидетельству Матфея, он сказал: я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; по свидетельству же Луки, послал за Христом, чтобы Он пришел? Весьма вероятно, что когда сотник хотел идти, иудеи воспрепятствовали, льстя ему и говоря: мы сходим и приведем Его. Смотри, и самая просьба их исполнена лести; он любит народ наш и построил нам синагогу, говорят они; и не знают даже, за что нужно похвалить этого мужа. Но как скоро сотник освободился от докучливости иудеев, то посылает сказать: "Не подумай, что я не пришел по лености, но потому, что почел себя недостойным принять Тебя в дом". Вероятно, что и сам он, после того, как послал друзей, пришел и сказал то же» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Матфея. 26). Епископ Михаил дополняет объяснение Иоанна Златоуста так: «Евангелист Матфей употребляет в этом случае оборот речи довольно обыкновенный и свойственный многим писателям, по которому сказанное кем-либо через других или при посредстве других представляется сказанным непосредственно от него самого, и ответ, полученный через других, представляется ответом, данным ему самому; Евангелист же Лука повествует точнее, как было дело. Потому у Евангелиста Матфея представляется разговор Иисуса Христа как бы с самим сотником, тогда как разговор этот происходил через посредство других, сначала иудейских старейшин, потом друзей. Может быть, впрочем, что и сам сотник после друзей вышел из дома ко Господу» (Толковое Евангелие. 2). Сотник признавал себя недостойным принять Иисуса в своем доме, поэтому невозможно допустить, чтобы он оставался спокойным, видя Иисуса приближающимся к этому дому; он должен был выйти и остановить Иисуса, и он несомненно так и поступил¹. Таким образом оказывается, что оба Евангелиста совершенно правдиво передали это событие, но каждый из них передал не все подробности, вследствие чего повествование одного надо дополнить повествованием другого. Если мы поступим так, то должны будем признать, что сначала пришли к Иисусу иудейские старейшины, потом друзья сотника и, наконец, у самого дома вышел к Иисусу и сам сотник; Лука передает нам разговор Иисуса со старейшинами иудейскими и друзьями сотника, а Матфей обратил внимание лишь на самого сотника и его слова, исполненные веры, так как эти именно слова и составляли существеннейшую часть всего рассказа. При объяснении кажущихся разногласий между Евангелистами следует всегда помнить, что ни один из Евангелистов не претендовал на передачу со всеми подробностями всех событий последних лет земной жизни Иисуса Христа.

Смирение и сила веры язычника настолько тронули Иисуса, что Он, обратившись к сопровождавшему Его народу, воскликнул: и в Израиле не нашел Я такой веры. Под именем Израиля Иисус подразумевал весь еврейский народ.

Эта искренняя вера смиренного язычника мгновенно перенесла мысли Иисуса Христа в будущее: Он видит толпы язычников, идущие к Нему, — видит, как Его слово, брошенное на языческую почву, взошло и разрослось в громадное дерево, под которым укрылось множество народов, — видит и народ иудейский, одиноко стоящий вдали и злобно взирающий на это роскошное дерево. Под влиянием таких мыслей Он с грустью сказал: многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства (то есть евреи) извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Вечный пир с Авраамом, Исааком и Иаковом был у евреев народным изображением небесного блаженства; и так как на востоке гости, приглашенные на пир, возлежали за столом во время пира, то евреям казалось, что они в Царстве Небесном возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом. Снисходя к понятиям окружавшей Его толпы евреев и уподобляя, для удобопонятности, Царство Небесное пиру их праотцев, Иисус сказал, что они-то, то есть евреи, будут прогнаны с этого пира, подобно тому, как они сами изгоняют из своих домов провинившихся во время пира гостей и заставляют их оставаться вне дома (освещенного), во тьме внешней и на холоде восточной ночи, и вынуждают их плакать от огорчения и скрежетать зубами от холода. Эта тьма вне комнаты пира, а тьма внешняя (по-славянски — кромешная), и скрежет зубами прогнанных с пира представляются образом мучений тех людей, которые не будут допущены в Царство Небесное; буквального же значения этим словам придавать нельзя.

И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час , в то самое время, как Иисус произнес эти слова. Таким образом, исцеление это произошло заочно по одному слову Иисуса.

Исцеление тещи Симона-Петра Они пришли в дом Симона, теща которого была больна горячкой; Евангелист Лука, говоря о болезни тещи Симона, поясняет, что это была сильная горячка (Лк. 4:38). Понятно, что Симон, Андрей и их товарищи, видев исцеление Иисусом других больных, просили Его исцелить и ее.

Исцеление, как и во всех случаях исцеления Иисусом больных, произошло мгновенно: горячка тотчас оставила ее, и она стала служить им (Мк. 1:31). Горячка, в особенности сильная, чрезвычайно обессиливает страдающего ею, так что он после выздоровления едва поднимается с постели и не может ступить без посторонней помощи; теща же Симона, исцеленная от сильной горячки, сама встала и служила им (Лк. 4:39); следовательно, не только болезнь оставила ее, но и утраченные за время болезни силы вернулись. В этом нельзя не видеть особенность чуда, совершенного Иисусом над тещей Симона-Петра.

Изгнание в синагоге злого духа из бесноватого и затем чудесное исцеление тещи Симона произвели такое сильное впечатление на всех видевших эти чудеса, и слух о них так быстро распространился по всему Капернауму, что к дверям дома Симона при захождении солнца собрался весь город. Это происходило в субботу, и, несмотря на сильное желание всех, у кого были больные, поскорее воспользоваться пребыванием в их городе Чудотворца, никто не посмел до захода солнца (окончания субботы) принести к Нему больных; но зато, конечно, все приготовились к этому, с нетерпением ожидали окончания дня, и при захождении солнца разом понесли к Нему всех больных различными болезнями. Скопление народа было громадное; весь город собрался к дверям (Мк. 1:33) дома Симона, и Иисус прикасался к каждому больному, возлагая на них руки, и всех исцелил.

Евангелист Матфей, доказывая своим Евангелием, что Иисус есть Тот Избавитель, о Котором предвозвещали пророки, поясняет, что в исцелении больных у дома Симона сбылось пророчество Исайи, сказавшего: Он взял на Себя наши немощи и понес болезни (Ис. 53:4). Взять немощи (по толкованию Епископа Михаила) — значит снять их с немоществующих, уничтожить их, что Господь и исполнил Своими чудотворениями; понести же болезни — значит облегчить, уничтожить душевные муки, так как слово, переведенное словом болезни, означает собственно болезни или мучения духа (Толковое Евангелие. 1. С. 155).

После того Иисус вошел в лодку с учениками Своими и велел им отплыть на другую, то есть восточную, сторону озера. Они исполнили приказание и отплыли. Отплыли с Ним и другие лодки, как о том свидетельствует Марк, но, вероятно, эти другие лодки отстали или приняли иное направление, так как в дальнейшем повествовании о них не упоминается.

Ответы книжнику и двум ученикам В тот самый день, когда Господь поучал народ притчами, пришел Он вечером опять к берегу моря Галилейского. Толпы народа опять собрались вокруг Него, и Он хотел сесть в лодку, чтобы переплыть на другой берег. В это время подошел к Нему книжник и сказал: Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел.

Желая испытать, действительно ли он готов сделаться Его учеником, желая обнаружить его сокровенные мысли, Иисус объяснил ему, что быть учеником и следовать за Ним не так легко для людей, преданных удобствам жизни, земным благам: лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову.

Этот ответ произвел, по-видимому, сильное впечатление на тех из спутников Христа, которые уже назывались учениками Его; на лицах многих из них видна была готовность следовать за Ним; но чтобы испытать силу этой готовности, Он сказал одному из них: следуй за Мною. Этот ученик только что лишился отца и собирался хоронить его. Поэтому он колебался и недоумевал, что ему делать? Нарушить обычай и не быть на похоронах отца он считал невозможным, и потому, решаясь оставить на время Иисуса, он просит позволения прежде пойти похоронить отца, обещаясь вернуться после и следовать за Иисусом.

Но Иисус не дал просимого позволения: предоставь, — сказал Он, — мертвым погребать своих мертвецов. «Два раза употребляемое слово мертвый имеет здесь (говорит епископ Михаил) два разных значения: на первом месте поставленное означает мертвых духовно, на втором — мертвых в собственном смысле, телесно умерших. Иудеи употребляли слово мертвый в приложении к человеку, который безразлично относился к какому-либо предмету, или на которого известный предмет не имел влияния. Так, быть мертвым для мира, для закона (Рим. 7:4), для греха (Рим. 6:2) означает, что мир, закон, грех не имеют влияния на человека, не имеют власти над ним, что он свободен в отношении к ним, действует так, как будто бы их не было. Так бывают люди мертвые и для религии, будучи глухи к голосу ее. Таковы были и те, о которых говорит здесь Спаситель. "Оставь мертвых, которые глухи к Моему слову, к Моему делу, которые не понимают и не разумеют его, и которые мертвы по грехам своим (Еф. 2:1, 3); предоставь им хоронить своих мертвецов, а ты, внявший слову жизни, Мною проповеданному, иди за Мной, продолжай быть Моим учеником". Господь хотел сим, по-видимому не совсем понятным, запрещением отдать последний долг умершему отцу или испытать характер и преданность Себе этого ученика, так как истинная любовь ко Христу должна оставить ради Него и родных и друзей (Мф. 10:37; {{{Лк. 14:26), или — предостеречь и предохранить его от родных, которые может быть, пожелали бы отвлечь его от Христа. Может быть, Господь видел, что заботы домашние, заботы житейские отвлекли бы совершенно этого ученика от дела Божия, а потому и не позволяет ему отходить от Себя. Без сомнения, обязанность детей — повиноваться родителям, воздавать им почтение как при жизни, так и по смерти, Господь и не разрушает сей обязанности. Он поучает только, что ради благовествования Царства Божия должно все оставлять, когда того требуют обстоятельства» (Епископ Михаил. Толковое Евангелие. 1).

Укрощение бури После того Иисус вошел в лодку с учениками Своими и велел им отплыть на другую, то есть восточную, сторону озера. Они исполнили приказание и отплыли. Отплыли с Ним и другие лодки, как о том свидетельствует Марк, но, вероятно, эти другие лодки отстали или приняли иное направление, так как в дальнейшем повествовании о них не упоминается.

Утомленный Иисус заснул на корме. Поднялась страшная буря, волны били в лодку и стали заливать ее, но Он спокойно спал.

Ученики, почти все рыбаки этого самого озера, привыкшие бороться с его бурями и непогодами, выбились из сил и в отчаянии будят спавшего Учителя. Слова, с которыми Апостолы и ученики обратились к Иисусу, Евангелисты передают различно. По сказанию Марка, они спросили: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем? В этих словах слышится и укор Учителю за невнимание к судьбе Его учеников, и скрытая уверенность, что Он может предотвратить их гибель, если захочет. Лука передал только крики отчаяния: Наставник! Наставник! погибаем (Лк. 8:24). А по словам Матфея, ученики, разбудив Иисуса, обратились к Нему с мольбой: Господи! спаси нас, погибаем. В таком различии возгласов учеников Иисуса нельзя усматривать разногласие в повествованиях Евангелистов; в минуту общего отчаяния ученики не могли говорить в один голос, по предварительному уговору; напротив, каждый из них спешил высказаться, каждый по-своему торопился просить Иисуса о спасении, поэтому следует признать, что все переданное Евангелистами было действительно сказано различными учениками, причем каждый из трех Евангелистов записал те слова, которые были ему лучше известны. Итак, некоторые ученики говорили: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем? Другие в отчаянии кричали: Наставник! Наставник! Погибаем. А третьи молили Его: Господи! спаси нас, погибаем.

Выслушав всех, Иисус сказал им: «Что вы так боязливы, маловерные? Неужели для вас мало свидетельства Иоанна и всех совершенных Мною перед вами чудес, чтобы, наконец, узнать, Кто Я? Неужели вы думаете, что можете погибнуть в волнах родного вам моря? Вы, которых Я избрал для проповеди Моего учения всему миру? О, маловерные!» Поднявшись затем и став на корме, Он обратился к бушевавшему урагану и разъяренному морю и властным, повелительным голосом сказал: умолкни, перестань. Мгновенно ветер утих, и сделалась великая тишина. Обратившись же опять к ученикам, Он с грустью сказал им: где вера ваша? (Лк. 8:25) «Ты переплываешь море этой жизни (говорит Августин), и ветер поднимается, застигают тебя бури и искушения. Отчего это, если не от того, что Иисус засыпает в тебе? Если бы Он в тебе не спал, ты бы наслаждался внутренней тишиной. Что же значит, что Иисус в тебе засыпает, если не то, что в сердце твоем вера Иисусова дремлет? Что же ты должен сделать для своего избавления? Пробуди Его и скажи: Наставник! мы погибаем! Он пробудится, то есть к тебе возвратится вера и пребудет в тебе. Когда пробуждается Христос, тогда и среди бурных треволнений вода не зальет твоего корабля, твоя вера будет повелевать ветрами и волнами, и опасность минует».

Это было первое испытание веры Апостолов, и они оказались маловерными: плывя с Иисусом Христом, они испугались бури и вообразили, что могут погибнуть, а когда ветер и море мгновенно подчинились повелению Христа, они в страхе великом недоумевали и спрашивали друг друга: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему? По сказанию Матфея, так говорили люди, вероятно, лодочники, не состоявшие в числе учеников Иисуса по сказаниям же Марка и Луки, так говорили и ученики.

Исцеление бесноватых в стране гадаринской Продолжая плыть к другому берегу, Иисус с учениками приплыл в страну Гадаринскую, лежащую на восточном берегу озера. Эту страну Лука называет Гадаринской, по имени находившегося в ней города Гадары, а Матфей называет ее страной Гергесинской, по имени другого города Гергеса; оба эти города были в числе городов Десятиградия. Вышедших на берег встретил бесноватый, человек, одержимый нечистым духом. Евангелисты Марк и Лука говорят об одном бесноватом, а Евангелист Матфей о двух. В этом, по мнению Златоуста, нет разногласия: разногласие между Евангелистами оказывалось бы только тогда, когда бы Марк и Лука сказали, что был только один беснующийся, а другого не было; когда же один говорит о двух, а другие об одном, то это не есть признак разноречия, а показывает только различный образ повествования. Считая безусловно правдивыми повествования всех Евангелистов, мы должны признать, что бесноватых было два, но так как один из них был особенно свиреп, а другой, по сравнению с первым, оставался едва замеченным, то Марк и Лука упоминают только об одном, как наиболее замечательном. Он обладал необычайной, нечеловеческой силой: разрывал цепи и разбивал оковы; много раз его сковывали оковами и цепями, но каждый раз безуспешно, вследствие чего оставили его на произвол судьбы. Он жил в горных пещерах, называвшихся гробами, потому что в таких или подобных им искусственных пещерах хоронили умерших. В страшных мучениях он днем и ночью кричал, с отчаяния бился о камни и своими неистовыми криками наводил такой страх на всех окрестных жителей, что никто не решался проходить тем путем, на котором мог встретиться с ним.

Что же сделал этот страдалец, увидя вышедших из лодки на берег Иисуса и учеников Его? Евангелист Матфей, кратко говорящий об этом событии, свидетельствует, что два бесноватые, увидя Иисуса, закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас. Евангелист Марк повествует о том же событии так: увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему, и, вскричав громким голосом, сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня! Ибо, поясняет Евангелист, Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. Евангелист Лука передает это событие вполне согласно с Евангелистом Марком: Он, увидев Иисуса вскричал, пал пред Ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня. (Лк. 8:28). Ибо, поясняет и Лука, Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека (Лк. 8:29). Признавая безусловно истинными повествования всех трех Евангелистов, мы полагаем возможным принять нижеследующую последовательность рассказанных Евангелистами событий. Увидя Иисуса издалека, бесноватые закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас. Затем, один из двух бесноватых, тот, которого никто не в силах был укротить, прибежал, пал пред Ним, то есть Иисусом, и поклонился Ему. Иисус сказал: выйди, дух нечистый, из сего человека. Тогда бесноватый вскричал и громким голосом сказал: Что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю (или умоляю) Тебя Богом, не мучь меня. Установив последовательность всего происшедшего, ответим на вопрос: возможно ли все сделанное и сказанное бесноватым приписать ему самому, как свободно действующему человеку? Одичалый, давно удалившийся в пустынные прибрежные скалы, живший в пещерах, не имевший к тому же никаких сношений с людьми, не мог, конечно, знать ни о явлении Христа, ни о том, Кто Он. Между тем, только что увидев Его, он называет Его Иисусом, Сыном Божиим, и с упреком кричит Ему, зачем Он пришел преждевременно мучить его; затем подбегает к Нему, падает пред Ним на колени, кланяется Ему и как бы просит избавить его от чего-то ужасного. А когда Иисус повелел нечистому духу выйти из него, то он вместо благодарности громким голосом говорит: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня! Такое поведение бесноватого, противоречащее его словам, указывает на какую-то двойственность в нем самом: он прибежал к Иисусу, пал к ногам Его и поклонился, то есть поступил так, как обыкновенно поступают ищущие спасения или избавления от какой-либо беды или от грозного врага; ему оставалось только высказать словами, чего он именно желает, о чем молит; он не успел еще или не сумел высказать свои желания, как всеведущий Иисус уже повелел нечистому духу выйти из него; тогда бесноватый начинает говорить, но слова его выражают совсем другие мысли, другие желания, настолько противоречащие смиренному преклонению пред Иисусом, что их никак нельзя приписать самому бесноватому. Очевидно, что бесноватый говорил не от себя, — что он бессознательно выражал своими словами чью-то чужую волю, чьи-то посторонние для него желания и опасения, — словом, что устами его говорил кто-то другой и что этот другой был тот, кто и довел несчастного до страшных мучений и одичания. Что этот страдалец был действительно одержим злым духом или многими злыми духами, мы должны признать уже потому, что Иисус Христос повелел духу нечистому выйти из него. Но люди маловерные, сомневающиеся в существовании злых духов, пусть серьезно обсудят вопрос о несоответствии слов бесноватого с его поведением и с теми желаниями, которые он должен был высказать Иисусу, и тогда они, наверное, признают, что устами бесноватого говорил кто-то другой. Кто же? Какой ответ дадут они на этот вопрос, кроме евангельского? Иисус спросил его: как тебе имя? Кого спросил Иисус? Лежавшего ли у ног Его человека, или злого духа? Некоторые толкователи полагают, что вопрос этот был обращен к злому духу, другие же — что так спросил Иисус самого бесноватого. Но так как ответил на этот вопрос злой дух, говоривший устами этой жертвы, то следует признать, что и вопрос был обращен к злому духу. Легион имя мне, потому что нас много. Легионом назывался отряд из 6000 воинов; на обыкновенном же разговорном языке это слово означало неопределенное множество. Злые духи, овладевшие несчастным, увидев Иисуса еще издали, узнали в Нем Сына Божия, имевшего власть и над ними. Зная, что всем им предстоит наказание от Бога за их отступничество от Его воли, они, вероятно, вообразили, что наказание это последует немедленно, потому что как бы с упреком закричали Ему, что Он пришел мучить их прежде времени. Затем, оставаясь при том же убеждении о представшей уже для них преждевременной гибели, они молили Господа, чтобы не высылал их вон из страны той; куда же? Дополняя повествование Марка, Лука говорив что злые духи просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну, то есть в беспредельное пространство, туда, где нет людей.

Желая остаться еще некоторое время в стране той, населенной большей частью язычниками, бесы просили позволение войти хотя бы в свиней, стадо которых паслось недалеко от того места.

Иисус позволил; бесы вошли в свиней, которые тотчас же бросились с крутизны в море и все потонули. Это позволение войти в свиней смущало многих толкователей Евангелия; спрашивали: зачем Иисус причинил Своим позволением такой убыток владельцам свиней? И зачем бесы, очевидно, желавшие еще действовать в этой стране, войдя в свиней, немедленно же потопили их? По объяснению Тренча, для бесноватого, может быть, было необходимо, чтобы освобождение его от злых духов было запечатлено явным и для него сокрушением их; иначе он не мог убедиться, что Христос действительно и навсегда избавил его от них. К этому объяснению следует добавить, что Иисус хотел отправить (и действительно отправил) освобожденного от злых духов в его родной город, чтобы он свидетельствовал о совершенном над ним чуде, а такому посланнику, долженствовавшему склонять сердца язычников к Иисусу, надлежало самому быть твердо убежденными, что злые духи окончательно оставили его; ему необходимо было наглядно убедиться в этом; и вот, просьба бесов позволить им войти в стадо свиней, и затем внезапная гибель до тех пор спокойно пасшегося стада, гибель, совпавшая с полным как бы перерождением бывшего бесноватым, устранили в нем всякое сомнение в том, что он воистину освобожден от власти над ним злых духов. На вопрос же, зачем такой убыток причинен владельцам свиней, мы ответим словами Иова: «Господь дал, Господь и взял» (Иов. 1:21). Да и можно ли назвать гибель свиней убытком? Ведь только это событие и вызвало к Иисусу жителей окрестных деревень и ближайшего города; иначе они не видели бы Иисуса и не поверили бы возвратившемуся домой их собрату, что он освобожден от злых духов властью над ними Иисуса; уверование же во Христа хотя бы и не тотчас же, составляет такую прибыль для души, которая бесконечно превышает убыток для кармана от гибели свиней. Еще вопрос: зачем бесы потопили свиней? Этот вопрос разрешается ответом на предыдущий, с тем, однако, добавлением, что свиньи потонули не по воле бесов. Некоторые толкователи полагают, что свиньи, вследствие внутреннего ощущения новой и необычайной силы против воли вошедших в них бесов, бросились в море. Мы же полагаем, что так должно было быть по воле Божией.

Испуганные пастухи, видя гибель всего стада, побежали в город и расположенные по пути деревни объявить о постигшем их (по их мнению) несчастье; они побежали, вероятно, не только вследствие напавшего на них страха, но также и из желания привести владельцев свиней на место происшествия и оправдаться перед ними, пока еще Иисус со Своими спутниками не ушел.

Пришли жители этих поселений посмотреть, что случилось (Мк. 5:14); подошли к Иисусу и увидели свирепого прежде, наводившего страх на них, человека спокойно сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме. Бесноватый, разрывавший на себе даже цепи и оковы, конечно, не имел никакой одежды: в одежду не одевавшийся (Лк. 8:27); и если его сограждане увидели его теперь одетым, то несомненно, что одели его ученики Иисуса. Пришедшие нашли его в здравом уме; следовательно, они разговаривали с ним и по его разговору уже заключили, что он действительно в здравом уме. В разговоре приняли участие и возвратившиеся пастухи; они как очевидцы все рассказали пришедшим. А пришедших было много, весь народ Гадаринской окрестности, как говорит Лука. Но это были люди грубые; их уму и загрубелому сердцу недоступно было познать смысл случившегося; на них напал великий страх, они ужаснулись. Страх этот подсказал им опасение, как бы не случилось с ними чего-нибудь еще более ужасного, если неведомый им Человек со Своими спутниками останется в их стране; и вот, они, не решаясь предпринять по отношению к нежданным посетителям что-либо насильственное, просят Иисуса удалиться от них и оставить их коснеть в прежнем духовном невежестве. Иисус исполнил их просьбу, но не вполне: удаляясь от них, Он оставил им освобожденного от власти злых духов. Благодарный за свое спасение человек хотел следовать за Иисусом, но так как ему надлежало быть свидетелем в этой стране свершившегося над ним чуда, то Христос сказал ему: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя.