Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 8 стих - Экзегет

Господин! нам хочется видеть Иисуса (Ин. 12:21), — сказали некие греки апостолу Филиппу. С этой же молитвой обращаюсь я ко Святому Духу. Царю Небесный, Утешителю, дай мне увидеть Иисуса!

Чистые сердцем Бога узрят — говорит Нагорная проповедь. Лишь тем, кто чист сердцем, может открыться Иисус. Они сразу входят в суть Евангелия. Для них это просто. Трудно это тем, чей взгляд затуманен страстями или неправедно накопленными знаниями. Они должны заново научиться прямо и непосредственно смотреть на Иисуса.

Я учусь смотреть на Него в той же мере, как учусь существовать под Его взглядом. Учусь покоряться Его взгляду. Прежде чем обратиться к Симону, прежде чем призвать его, Иисус сначала посмотрел на него (и греческий глагол подчеркивает пристальность Его взгляда). Такой же проникающий взгляд Иисус бросает на Симона Петра после его отречения, когда Он выходит от Каиафы. Один взгляд Иисуса наполнил ученика радостью и светом. Другой — заставил горько заплакать падшего. Однако без взгляда, который заставляет плакать, я не обрету того, что приносит свет.

Условия видения. Они такие же, как и те, которые Иисус наложил на Своих троих учеников, ставших по Его воле свидетелями Преображения. Иисус взял их с Собою и «возвел их на гору высокую одних». Быть одному с Иисусом, дать вести себя, тяжкими трудами подняться над всем тем, что есть в жизни дурного и посредственного. Обычно все эти условия необходимы. (Говорю «обычно», ибо могут быть и исключения, как это случилось с Павлом на пути в Дамаск.)

Чистота сердца: сердце без примеси, как говорят о хорошем вине. Сердце нерастраченное, неразделенное, сохранившее или восстановившее свою цельность. Нечистота, в смысле сексуальном, — не что иное, как одна из форм распада. Сын мой! отдай сердце твое мне (Притч. 23:26) — говорит Мудрость в Ветхом Завете. Только сердце «отданное», и «отданное» безвозвратно, может всецело, без колебаний увидеть и познать Иисуса. Единое противостоит множеству. Легион имя мне, — отвечает одержимый на вопрос Иисуса.

Сын мой, ты искал себе счастья. Но взамен счастья Я предложу тебе Мои блаженства. Вся жизнь показала тебе, что все пути твои перекрыты, кроме одного — полной самоотдачи. И блажен ты, кому Я преградил пути, ибо они — не Мои!

Я смотрю на тебя, Господи, и мне нет нужды задавать Тебе вопросы, получать на них какие-то ответы. Личность Твоя, образ Твой — ответ совершенный и окончательный. Когда мой взгляд сосредотачивается на Тебе — в Тебе мне все и раскрывается. Раскрывается с полной силой, хотя и остается «затемненным». И даже эта «затемненность» (которой ведь не может не быть между Тобою и мною) часто становится для меня ослепительным светом. Когда Ты наделяешь меня даром видеть, все становится ясным.

Слово Твое, Господи Иисусе, не разъясняет связи, существующей между Тобой и мной, но порождает эту связь. Оно не уведомляет меня о том, что Христос «есть». Оно непосредственно связует меня с Его существованием. Оно есть вторжение этого существования в мою жизнь.

Всякое слово Иисуса — возвещение благодати. За любыми, даже самыми повседневными из речей Иисуса стоит Искупитель. Везде, всюду — тень от Креста Его. Тень? Нет, солнце Креста.