Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 45 стих - Экзегет

Яко да будете сынове Отца вашего, Иже есть на небесех, яко солнце Свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя. Если бы мы исполнили все это, то стали бы подобны Господу Иисусу Христу. Он не говорил этого откровенно, поскольку обращался к иудеям, еще не понимавшим, что Он Бог. Но если мы будем сыновьями Отца Небесного, то, получается, будем, хотя это и дерзновенно звучит, братьями Господу Иисусу Христу. Преподобный Варсонофий Великий прикровенно, не называя себя, сказал, что знает одного человека, который достиг такого состояния, что может назвать себя братом Иисуса. Значит, такое возможно, значит, есть подвижники, достигшие усыновления Богу. В связи с этим мне вспоминается еще одна заповедь блаженства: Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5:9). Действительно, благодаря такому поведению человек становится миротворцем: вокруг него водворяется мир, вражду он погашает любовью, врагов делает своими братьями. Уничтожает не врагов, а вражду. Яко да будете сынове Отца вашего, Иже есть на небесех. От своего отца человек обычно перенимает те или иные привычки, жизненные принципы, которыми сознательно или бессознательно руководствуется. Но наш Отец — Бог, поэтому от Него мы должны всё перенимать, должны подражать Ему, а не людям, какими бы мудрыми они ни были, как бы ни были нам дороги. Обычно мы ведем себя так, как воспитали нас родители или наставники, а Спаситель учит нас подражать Богу Отцу, и таким образом отсекает все недостатки нашего воспитания и образа мысли. Яко да будете сынове Отца вашего, Иже есть на небесех, яко солнце Свое сияет на злыя и благия и дождит на праведныя и на неправедныя. Мы должны распространять свою доброту, свою любовь, свое сострадание на всех людей равно, как Господь оделяет солнечным светом и злых и добрых, изливает дождь и на праведных и на неправедных. Нужно заметить, что дождь в жарких странах воспринимается как великое благодеяние Божие. И слушатели соответственно воспринимали эти слова Спасителя. Это у нас дожди льют без конца и надоедают, а там рады любому дождю. Если кто-то из вас был на Святой земле или смотрел фильмы, фотографии, то, наверное, заметил, что крыши домов там плоские. Почему? Если бы у нас были плоские крыши, то они обязательно проваливались бы под тяжестью снега и промокали бы под потоками дождя. А в южных странах, наоборот, берегут каждую капельку влаги. Таким образом, слова Спасителя о том, что Бог Отец посылает дождь и на праведных и на неправедных, говорят о благодеянии. Как дождь утоляет жажду земли и служит средством для того, чтобы она произращала из себя всевозможные плоды, так и мы должны оделять людей своим теплом и удовлетворять их нужды своей помощью, какими бы эти люди ни были. Праведные ли они с нашей точки зрения или нет, злые ли они по отношению к нам или нет — это нас не касается, мы должны делать добро всем. Мне кажется, что это правило является принципиальным отличием православия от других вероисповеданий, например от баптизма. У меня были друзья в Одессе, обратившиеся в православие из баптизма, они с детства воспитывались в этой секте и хорошо знали эту среду. У баптистов, я замечал, происходит так: они занимаются милосердием, пока у них есть надежда на то, что человек обратится к их вере. Когда же они понимают, что человек безразличен к этому, то есть благодеяния принимает, а к вере не обращается, тогда они просто оставляют его, как будто он вообще не существует. Хотя этот человек, например бабушка какая-нибудь, может быть, и нуждается в чем-нибудь. Мои друзья, бывшие баптисты, старались это изжить: одна из них, женщина очень активная, организовала общество милосердия, где оказывали помощь больным и беспомощным людям, в том числе и старикам. Конечно, члены общества старались этих людей привести к православию, это не всегда удавалось, но опекаемых, тем не менее, не оставляли. И мы должны руководствоваться таким же принципом. Приведу такой пример. При нашем монастыре существует благотворительная столовая. Я думаю, что в смысле проповеди она дает очень малый результат, потому что туда приходят люди зачастую уже ко всему безразличные. Не думаю, чтобы многие из них обратились к вере. Тем не менее это не значит, что они не хотят есть и что нужно о них забыть по той причине, что наше милосердие будто бы бесполезно. Самое главное благодеяние, которое мы можем оказать человеку и в котором он нуждается, — это, конечно, обращение его к вере, но если он этого не принимает, то это не значит, что мы имеем право отказывать ему во всем остальном, в чем бы он ни нуждался: в пище, крове, в чем угодно. Если мы ведем себя иначе, значит, ведем себя не по-христиански и у нас есть своего рода корысть, надежда приобрести прозелитов. Получается, что мы не просто оказываем благодеяние, а покупаем человека. Таким прозелитизмом занимается Католическая Церковь. Например, в некоторых странах среди традиционно православных народов католичество распространяют именно путем благотворительности: организовывают всевозможные благотворительные общества, просто помогают материально, дают бесплатное качественное обучение, и люди на это соблазняются. Мы, православные, должны оказывать благодеяние в виде миссии, проповеди, но вместе с тем нам не следует творить добро с корыстной целью. Как солнце не может не светить и изливает свои лучи на всех людей, так и христиане не могут оказывать добро выборочно. Сделаю оговорку. Когда мы творим добро, нужно делать это осторожно, в меру своих сил, чтобы самим не заразиться злом. Скажем, если мы проповедуем умным людям, интеллектуалам, то должны помнить, что они могут нас переубедить, тогда вместо обращения их к вере мы сами отпадем от веры. Я знал одного известного проповедника, который в советское время многим людям помог прийти к вере или утвердиться в ней, распространял религиозную литературу. Пал он следующим образом: пытался проповедовать одной женщине, которая увлекалась дзэн-буддизмом. И она его обратила в свою веру. Это была умная женщина, а в нем, видимо, была какая-то слабина, которой его друзья в нем не видели. Кончилось тем, что он потерял вообще всякую веру, всякие религиозные убеждения. Самонадеянность его подвела. Но бывают и более грубые падения. Например, человек общается с лицами другого пола под тем предлогом, что должен принести им пользу, а сам заражается блудной страстью. Можно привести много других примеров того, что мы, делая добро другим людям, должны беречься от того, чтобы не соблазниться какими-то их слабостями. Одно дело — апостолы, а другое дело мы, немощные люди. Апостолам ничто не могло повредить, они были непобедимы во всех отношениях, поэтому при самых неблагоприятных условиях проповедовали и всегда выходили победителями. Хотя иные принимали их проповедь, другие отвергали, но, по крайней мере, на какой-либо грех их никто никогда соблазнить не мог. А мы должны трезво оценивать свои скромные миссионерские возможности, да и способности к добрым делам. С другой стороны, не менее трезво (и это, может быть, даже более важно) мы должны оценивать свою нравственную стойкость и всегда быть осторожными, потому что, вдохновившись этой заповедью Спасителя, мы можем повести себя неразумно. Тогда и заповедь не исполним, и другим не принесем пользы, и себя погубим.