Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 3 стих - Экзегет

Не легок и не короток путь духовного самовоспитания, нравственного совершенствования, потому что дух человека способен к бесконечному развитию, а идеал человеческого духовного совершенствования неисчерпаем и недостижим — совершенство Отца Небесного — Бога.

Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5:48).

Но важно прежде всего пожелать стать на этот путь, — проникнуться глубоким и искренним сознанием, что настоящее состояние твоей души крайне неудовлетворительно, степень твоего нравственного развития крайне низка, а сознав свою духовную бедность, естественно, пожелать восполнить недостающее путем ли личных усилий и работы над собою или путем сторонней и высшей помощи. Такое проникновенное сознание своей духовной нищеты — первое и необходимое условие всякого духовного развития, всякого совершенствования; это сознание своей духовной бедности при сопоставлении с тем духовным богатством, которое возможно и к которому должно стремиться, — не только необходимое условие, первый шаг на пути к исправлению и совершенствованию, но и необходимый, постоянный спутник его. Где нет такого сознания духовной бедности, а рождается горделивое и самоуверенное довольство своим духовным богатством, там является невосприимчивость к своим недостаткам, неспособность к исправлению, духовному развитию, в крайнем случае — остановка в нем, а такая остановка в духовной жизни — духовное умирание, духовная смерть *.

* Святой Златоуст говорит: «Нет ничего равного смиренномудрию: оно — источник, корень, цитадель, основание и союз всего доброго; без него мы жалки, скверны и нечисты» (Святой Иоанн Златоуст, т. IX, кн. 1, стр. 277).

Поэтому совершенно справедливо нищету духовную, как сознание своего духовного убожества, назвать воспринимающим органом праведности, новой жизни; кто не имеет этого сознания, тому нечем воспринять праведность, нет возможности начать новую жизнь, так как только в нищете духовной — зерно новой жизни, из которого только и может вырасти соответствующий плод. Так не только в отношении к христианской праведности, но и в отношении ко всякому духовному совершенствованию и духовному творчеству.

Вот почему Спаситель прежде всего, в первой же заповеди блаженства, возвещает счастье нищим духом:

Блажени нищии духом * (Мф. 5:3).

* Нищии духом — οί πτωχοί τω πνεύματι и' птохи' то пне'вмати. Пτωχός пто'хос - нищий, просящий подаяния (лат. mendicus), а не περης пэ'рес - бедный (лат. раuреr); значит, πτωχοί птохи' — не только бедные на самом деле, но чувствующие себя бедными, — те, которых гнетет бедность. Пτωχός пто'хос соответствует евр. аni (у LХХ 35 раз πτωχός вместо аni), что значит стесненный, бедный, смиренный, кроткий; ввиду этого и πτωχός переводят словом смиренный; так у пророка Исаии - «на смиренного и сокрушенного духом» (Ис. 66:2).

Вся бо сия сотвори рука Моя, и сия суть вся Моя, глаголет Господь. И на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2).

«Слово аni (нищий) обозначает чувствующего себя бедственно, несчастно и беспомощно; с чем, при благочестивом образе мысли, является само собою известное отношение к Богу, — получается религиозное значение слова. Благочестивый, который тяготится сознанием, что он несчастен и беспомощен, обращается к Богу и не знает и не ждет другой помощи, как только той, какой просит у милосердного Бога, поистине есть аni. Настроение этих несчастных, которые не имеют ничего принести Богу, кроме своей беспомощности, составляет противоположность высокомерию и безбожию сильных, которые злоупотребляют своею силою; они и люди сокрушенного духа и сердца» и так далее (Zаhn Тh., стр. 185-186).

Таким образом, самое слово πτωχός птохо'с (нищий) и без прибавления τω πνεύματι то пнэ'вмати (духом) дает понятие не только о нищете материальной, но и о бедности духовной — смирении, кротости. Конечно, с этой духовной бедностью может быть соединено материальное богатство, как то и бывает; но несомненно также, что чувство и сознание духовного убожества, духовной нищеты чаще будится земною, материальной бедностью, земными скорбями и страданиями; можно также с достаточным основанием предположить, что Спасителя как обычно, так и во время Нагорной проповеди, окружали в большинстве не богачи и знатные, а бедняки и простой народ (όχλος о'хли — у евангелиста), представлявшие более благодарную почву для воспринятия учения о нищете духовной. Несправедливы поэтому толковники, которые, основываясь на том, что у евангелиста Луки опущено τω πνεύματι (духом), а сказано по-гречески οί πτωχοί и' птохи' (нищии) (в славянском и русском прибавлено духом), утверждают, что Христос ублажает в первой своей заповеди только нищих, бедных материально и только им обещает Царство Небесное. Такое толкование не согласно не только со значением слова — πτωχοί, с текстом евангелиста Матфея (нищие духом), но и с характером всей Нагорной проповеди и всего учения Христова: оно есть учение о духе, а не о плоти (Ин. 6:63).

Дух есть, иже оживляет, плоть не пользует ничтоже: глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть (Ин. 6:63).

Нищие духом — это те люди, которые признают себя по знанию бедными истиною, по воле — бедными святостью, по чувству — бедными счастьем, блаженством; — это «смиренные и сокрушенные сердцем».., те, «которые по своей воле смиряют себя и уничижают», как объясняет один святой отец Церкви (Святой Иоанн Златоуст, т. VII, кн. I, стр. 149).

«Нищий духом есть тот человек, который искренно признает себя духовным бедняком, ничего своего не имеющим; кто всего ожидает от милосердия Божия, кто убежден, что он не может ни помыслить, ни пожелать ничего доброго, что он не может сделать ни одного истинно доброго дела без благодати Иисуса Христа; кто считает себя грешнее, хуже, ниже всех, кто всегда себя укоряет и никого не осуждает» (Святой Иоанн Кронштадтский, т. 1, стр. 157).

Таким образом, нищета духовная - это прежде всего глубокое и искреннее сознание своего духовного убожества и бессилия осуществить высокие, лучшие стремления своей души и предначертания Божественной воли, всегдашнее чувство неудовлетворенности степенью своего духовного развития, сопутствуемое искренним желанием и настойчивым стремлением достигнуть лучшего состояния, подобно тому как бедность материальная состоит в сознании и в ощущении своей материальной недостаточности, в желании уменьшить или уничтожить эту бедность и в стремлении к этому всеми силами. Такую нищету духовную ублажает в Своих последователях Спаситель. *

* Древнейшие католические толковники (Мальдопат, Корнелий) понимали πνεύματι пнэ'вмати в смысле самоопределения и вместе в смысле добровольной нищеты, бедности. Иные (Оларий, Паулюс) связывали духом с блажени - духовно блаженны; иные притом разумели Духа Святого. Но в Новом Завете и иудейской литературе нет примера, чтобы к блажени присоединялось ближайшее обозначение счастья.

Как, по-видимому, странно: фарисеи, слепые вожди иудейского народа, жившие в заблуждениях и пороках, были преисполнены духовной гордости; язычники, не знавшие истины и жившие во тьме религиозных и других блужданий, не признавали смирения среди своих добродетелей; а христианам, облагодатствованным благодатью Духа Святаго и увидевшим свет Христовой истины, нищета духовная, смирение вменяется в великую заслугу!

«Учение Христово, — говорит один толкователь (Lаngе I. Р., стр. 70), — это божественное безумие, которое судит и осуждает мудрость мира, — истина Божия, которая разрушает видимость и разоблачает обманчивость мирской правды.

Премудрость бо мира сего буйство у Бога есть… запинаяй премудрым в коварстве их. И паки: Господь весть помышления человеческа, яко суть суетна. (1 Кор. 3:19-20).

Только при сиянии света можно видеть предметы в их настоящем виде, только при свете можно узнать и настоящий путь. И сознание духовной нищеты может родиться и рождается у человека только тогда, когда ему открыто или он сам начинает видеть и понимать, что есть нечто неизмеримо лучшее, чем то, чем духовно живет он, когда его духовному взору начинает представляться некий идеал лучшей, высшей духовной жизни. Представление или как бы предощущение этого высокого идеала не дает человеку успокоиться, возбуждает его духовные силы в стремлении к этому идеалу, а противоположение своего теперешнего убогого состояния тому лучшему, совершеннейшему, что настойчиво предносится духовному взору человека, питает в нем чувство постоянной неудовлетворенности, недовольства собой, своим теперешним состоянием. И чем человек в таком состоянии выше поднимается по ступеням духовного развития, чем со стороны он кажется духовно богаче — религиозней и добрее, лучше, — тем для самого этого человека яснее его духовное убожество, тем с каждым его шагом выше над ним поднимается его идеал, тем он привлекательнее и дороже, тем лучезарнее и ярче в недостижимых высотах сияет для человека идеал, тем сам человек становится смиренней и тем яснее для него неосуществимость этого идеала и тем более растет у человека чувство неудовлетворенности.

Это душевное состояние свойственно всем великим людям во всех областях духовной жизни, но оно доступно и каждому человеку, духовно не закосневшему, не находящемуся еще в состоянии духовного самодовольства, — конечно, доступно в большей или меньшей степени.

«Много степеней смирения, — говорит святой Златоуст, — иной умеренно смирен, а иной с преизбытком» (Святой Иоанн Златоуст, т. VII, кн. 1, стр. 150).

Царь-пророк Давид, переживавший самые глубокие и высокие чувства любви и преданности Богу, неподражаемо выразивший эти чувства в своих дивных псалмах и в своей жизни, неоднократно восклицал: «я — нищ» (Пс. 24:16; Пс. 69:6), прося у Бога помощи.

Призри на мя и помилуй мя, яко единород и нищь есмь аз (Пс. 24:16).

Аз же нищ есмь и убог, Господь попечется о мне: помощник мой и защититель мой еси Ты, Боже мой, не закосни (Пс. 69:6).

Величайший из ветхозаветных мудрецов Соломон, который «говорил о деревах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырастающего из стены, говорил и о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах», мудрости которого приходили учиться «от всех народов» и «от всех царей земных» (3 Цар. 4:33-34), говоривший о себе, что «он приобрел мудрости больше всех, которые были прежде него над Иерусалимом» (Еккл. 1:16), — этот мудрец в конце концов осознал, что это (мудрость и знания) — «томление духа» (произволение духа - Еккл. 1:17):

Яко во множестве мудрости множество разума, и приложивый разум приложит болезнь (Еккл. 1:18).

И лучший из языческих мудрецов Сократ пришел к искреннему убеждению, что «он знает то, что ничего не знает».

Лучшее, что делал ветхозаветный закон, истинный плод Ветхого Завета, — это то, что он приводил людей к сознанию духовной нищеты, беспомощности*, а в Новом Завете подлинное семя веры в учение Христово, почва для восприятия искупительных заслуг Христовых — нищета духовная.

* В нищете духовной заключается весь Синай со всеми своими заповедями, поскольку она — цель, духовное действие и дух всего законодательства» (Lаngе I. Р., стр. 71).

Христианин только тогда и начинает свою христианскую жизнь, когда проникнется сознанием своей духовной нищеты, смиренным чувством своей греховности, признает невозможность самому избавиться от этой греховности и будет добровольно, радостно стремиться к свободе от греха, к восполнению своей духовной нищеты через Спасителя, силою Божиею. На почве нищеты духовной рождается покаяние и вырастают все христианские добродетели, ублажаемые Спасителем в той же Нагорной проповеди. Нищета духовная ведет христианина к скорби (плачу) о грехах и к перенесению страданий; кротость открывает светлый образ вечной правды, возбуждает алкание и жажду этой правды; жажда правды делает бесконечно милостивым; милосердие отдает все, от всего отрекается, — и рождается чистота сердца; чистое сердце располагается к Божественному посольству, творению мира в мире; миротворцы необходимо страдают за правду. Но все это развитие христианской добродетели совершается под постоянным взаимодействием человеческой духовной нищеты и Божественной благодати и Божия богатства *.

* «Из разнообразного получается единое, из ряда десяти мiрообразных синайских заповедей (10 — число мiра) сопоставление семи священных, царствообразных моментов развития новой жизни (7 — священное число); вместо требующего Бога и исполняющего или виновного грешника (в Ветхом Завете) благословляющие Отца или дарующий Богочеловек и получающий верующий» (Lаngе I. Р., стр. 68-69).

Так, сознание духовной нищеты является и основанием, и спутником истинно христианской жизни. Действительно, прочитайте жития святых, — и вы увидите, что величайшие подвижники христианской веры и добродетели в высшей степени были проникнуты сознанием своей греховности, своего духовного убожества. Их духовное зрение, направленное вглубь себя, было просветлено и очищено постоянною духовною борьбою и духовными подвигами, а потому они вполне ясно сознавали, как мало ими достигнуто в области христианского совершенствования, как они еще бесконечно далеки от идеала христианской жизни, указанного Христом:

Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5:48).

Однако следствием сознания духовной нищеты является постепенное духовное обогащение и духовная истинная жизнь, как следствием духовной гордости является духовное обнищание и духовная смерть; первая несет оправдание христианину, как евангельскому мытарю, а вторая приводит к осуждению, как фарисея. Духовная гордость, как состояние противоположное нищете духовной, состоит в духовном самодовольстве, являющемся следствием слепоты духовного зрения, направленного не во внутрь себя, а во вне, следствием тупости и невосприимчивости душевных сил: в таком состоянии человек не может ни сознать своих недостатков, ни покаяться в своих грехах и пороках, ни обратить свой взор с верою и надеждою к Подателю благодати и Искупителю. Господь возвещает Ангелу Лаодикийской церкви:

Зане глаголеши, яко богат есмь и обогатихся и ничтоже требую: и не веси, яко ты еси окаянен и беден, и нищь и слеп и наг. Совещаю тебе купити от Мене злато разжжено огнем, да обогатишися, и одеяние бело, да облечешися, и да не явится срамота наготы твоея: и коллурием помажи очи твои, да видиши. Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую. Ревнуй убо и покайся. Се, стою при дверех и толку: аще кто услышит глас Мой и отверзет двери, вниду к нему и вечеряю с ним, и той со Мною (Откр. 3:17-20).

И святитель Иоанн Златоуст говорит:

«Все величайшие бедствия, удручающие всю вселенную, произошли от гордости» (Святой Иоанн Златоуст, т. VII, кн. I. стр. 150).

«Укажешь ли на целомудрие, девство, презрение денег, или на что другое, — все нечисто, обременено проклятием и отвратительно, если нет смирения. Итак, будем всюду им начинать, в словах, в делах, мыслях, и созидать все на нем» (Святой Иоанн Златоуст, т. III, стр. 321).

Следствием и венцом нищеты духовной является духовное богатство, Царствие Небесное:

Яко тех (нищих духом) есть Царствие Небесное (Мф. 5:3). Происходит как бы второе мiротворение: как некогда первотворение земной жизни во вселенной, так теперь творение новой жизни в жизни человека и прежде всего в его душе; там из ничего — мир и прежде всего во тьме — свет, здесь из нищеты — Царство Небесное и прежде всего в душе, окутанной мраком греховности, тьмою заблуждений, — свет святости, сияние истины. Но Царство Небесное не обещается нищим духом как награда, как нечто ими заслуженное, но все же внешнее, а оно рассматривается как сопутствующее, принадлежащее им — «тех есть Царство Небесное»: нищие духом потому-то и блаженны, что Царство Небесное принадлежит им, а не кому-то другому. Так как нищета есть состояние внутреннее, душ людей, то, очевидно, и Царство, рождающееся, на основе духовной нищеты, есть, прежде всего, состояние душ людей верующих. Сознание своего духовного убожества, греховности, и виновности пред Богом, сопровождаемое чувством безвыходности этого положения, — тяжелое, мучительное состояние, как и сознание безвыходной материальной бедности. Такое состояние рождал и питал ветхозаветный закон, как то прекрасно раскрыл апостол Павел. Не таково состояние нищеты духовной в Новом Завете, в христианстве: в Ветхом Завете нищета духовная — цель, плод, в Новом Завете — начало, семя; торжество Ветхого Завета в том, что он приводил людей к сознанию нищеты духовной — и только; торжество Евангелия, что оно нищих духом делает богатыми, принося им примирение с Богом, людьми, с собою, внося в их душу чувство высвобождения от греховности, освещая ее лучами отрадного света истины, приближая их к идеалу — Богу. В христианине состояние нищеты духовной сопровождается радостным сознанием посильного, изо дня в день, приближения к праведности, спасению, Богу; а истинное счастье души, истинная ее отрада — не в осуществлении идеала (это и вообще невозможно, как невозможно осуществление евангельского идеала — совершенства Бога), а в беспрерывном стремлении и приближении к нему.

В этом, прежде всего, истинное богатство нищих духом, истинное их Царство Божие. *

* «Нельзя сознавать себя нищим в человеческом духе, не будучи охваченным богатством Духа Божия, Небесного Царства» (Lаngе I. Р., стр. 71).

Никакие обстоятельства, никакие невзгоды и страдания человеческой жизни не могут лишить христианина этого богатства. Святые мученики с христианской радостью переносили ужаснейшие страдания, потому что никто и ничто не могли отнять у них самого драгоценного — отрадного, сладостного сознания, что и в эти моменты страданий их дух продолжает свой царский путь к самому лучшему и совершеннейшему — Христу и осуществлению Его заветов, Его воли.

И в Евангелии Царство Божие обозначает, прежде всего, внутреннее радостное, духовное состояние верующих, как состояние мира, предощущение праведности, возможности спасения в силу искупительных заслуг Христа — Спасителя. В этом смысле

Не приидет Царствие Божие с соблюдением со усмотрением: ниже рекут: се зде, или: онде. Се бо Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:20-21).

И, по словам апостола Павла:

Несть бо Царство Божие брашно и питие, но правда и мир и радость о Дусе Святе. (Рим. 14:17).

В этом смысле Царство Божие принадлежит нищим духом.

Но им же принадлежит Царство Божие, как Церковь, которую составляют верующие на земле, объединенные одними стремлениями, одними верою, надеждою и любовию. Здесь-то они получат новое богатство — воспримут от Спасителя золото, огнем очищенное, в таинствах Церкви; белую одежду, в которую оденутся, — в христианских добродетелях, и получат глазную мазь, которою помажут глаза свои для исцеления от слепоты, — в истине, Христом возвещенной (Откр. 3:15-22).

Вем твоя дела, яко ни студен еси ни тепл: не да студен бы был ни тепл о, дабы студен был еси или горящь. Тако, яко обуморен еси, и ни тепл ни студен, изблевати тя от уст Моих имам тако, понеже тепл еси, и ни студен еси ниже горящь, имам тя изблевати из уст моих. Зане глаголеши, яко богат есмь и обогатихся и ничтоже требую: и не веси, яко ты еси окаянен и беден, и нищь и слеп и наг. Совещаю тебе купити от Мене злато разжжено огнем, да обогатишися, и одеяние бело, да облечешися, и да не явится срамота наготы твоея: и коллурием помажи очи твои, да видиши. Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую. Ревнуй убо и покайся. Се, стою при дверех и толку: аще кто услышит глас Мой и отверзет двери, вниду к нему и вечеряю с ним, и той со Мною. Побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих и седох со Отцем Моим на престоле Его. Имеяй ухо да слышит, что Дух глаголет церквам (Откр. 3:15-22).

И все это — богатство нищих духом здесь, на земле, является лишь предуготовлением истинного богатства, истинной славы нищих духом в Царстве Небесном, — в царстве славы, где они будут торжествовать со Христом, наслаждаясь лицезрением Божиим в вечности:

И глаголаше Иисусови: помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии си. И рече ему Иисус: аминь глаголю тебе, днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23:42-43).

Христос возвещает нищим духом:

Побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих и седох со отцем моим на престоле Его * (Откр. 3:21).

* По мысли Кейля (Кеil С. F., стр. 134), Христос уже в этом первом изречении Нагорной проповеди примыкает к одному из проникновеннейших обетований Ветхого Завета, к одной из величайших надежд Израиля. С пророка Иоиля (Иоил. 3:1 и далее) сообщение Духа Божия людям, обновление их жизни духовной — постоянный признак мессианского времени или Нового Завета (Ос. 14:6 и далее; Ис. 11:2; Ис. 32:15 и далее; Ис. 44:3; Ис. 54:13; Иер. 31:13; Иез. 36:26; Иез. 11:19; Иез. 18:31; Зах. 12:10).

Господь же от Сиона воззовет и от Иерусалима даст глас Свой, и потрясется небо и земля: Господь же пощадит люди Своя и укрепит (Господь) сыны Израилевы (Иоил. 3:16).

Буду якоже роса Израилю, процветет яко крин и прострет корение свое якоже Ливан. Пойдут ветви его, и будет якоже маслина плодовита, и обоняние его аки Ливана: обратятся и сядут под кровом его, поживут и утвердятся пшеницею, и процветет яко виноград память его, якоже вино ливаново. Ефремови что ему еще и кумиром? Аз смирих его, Аз и укреплю его: аки смерчие учащеное, от Мене обретеся плод твой. Кто премудр и уразумеет сия? и смыслен, и увесть сия? яко правы путие Господни, и праведнии пойдут в них, а нечестивии изнемогут в них (Ос. 14:6-10).

И почиет на нем Дух Божий, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия (Ис. 11:2).

Дондеже найдет на ны дух от вышняго, и будет пустыня в хермель, а хермель в дубраву вменится. И почиет в пустыни суд, и правда в кармиле вселится: и будут дела правды мир, и одержитъ правда покой, и уповающе будут до века: и вселятся людие его во граде мира и обитати будут уповающе, и почиют с богатством. Град же, аще снидет, то не на вы приидет: и будут живущии в дубравах уповающе, якоже сущии на полях. Блажени сеющии при всяцей воде, идеже вол и осел попирает (Ис. 32:15-20).

Яко Аз дам воду в жажду ходящим в безводней, наложу дух Мой на семя твое и благословения Моя на чада твоя (Ис. 44:3).

И вся сыны твоя научены Богом, и во мнозе мире чада Твоя. (Ис. 54:13).

Тогда возрадуются девицы в собрании юношей, и старцы возрадуются: и обращу плачь их на радость, и утешу их, и сотворю их веселы (Иер. 31:13).

И дам вам сердце ново и дух нов дам вам, и отиму сердце каменное от плоти вашея и дам вам сердце плотяно, и дух мой дам в вас (Иез. 36:26-27).

И дам им сердце ино и дух нов дам им, и исторгну каменное сердце от плоти их и дам им сердце плотяно (Иез. 11:19).

Отвержите от себе вся нечестия ваша, имиже нечествовасте ко мне, и сотворите себе сердце ново и дух нов, и сотворите вся заповеди Моя: и вскую умираете, доме Израилев? глаголет Господь (Иез. 18:31).

И излию на дом Давидов и на живущия во Иерусалиме дух благодати и щедрот, и воззрят нань, егоже прободоша, и восплачутся о нем плаканием яко о возлюбленнем, и поболят о нем болезнию яко о первенце (Зах. 12:10).

Действие Духа Божия древнейшими пророками представляется в сущности как углубление и освещение богопознания, но постепенно развивается в идею изменения духовной жизни людей, обновления внутреннего человека:

Дам вам сердце ново и дух нов дам вам (Иез. 36:26);

Дам им сердце ино (Иез. 11:19);

Обращу плачь их на радость, и утешу их, и сотворю их веселы (Иер. 31:13).