Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 22 стих - Экзегет

Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего всуе повинен есть суду. За убийство в ветхозаветное время подвергали суду. А тут Спаситель говорит о суде уже не над убийцей, а над гневающимся. Надобно рассматривать: почему человек гневается, почему он, можно сказать, уже совершил преступление? Ведь гнев — это начало убийства. Многие убийства, даже невольные, происходят именно от гнева. Святые отцы слова «гневаться всуе» понимают так: это значит гневаться не только по пустякам, но и тогда, когда мы желаем чего-то земного, но по каким-то причинам не получаем этого. Единственный гнев, который оправдывается святыми отцами, — это гнев на грех (не на чужой, а на свой), на страсть, на соблазн, которым кто-то пытается склонить тебя к греху; на заблуждение, связанное с учением Церкви. Это может быть не только ересь, но и неправильное аскетическое учение, допустим о молитве. Например, есть люди, которые считают, что Иисусовой молитвой нельзя молиться ни в коем случае, потому что обязательно сойдешь с ума. Конечно, можно сойти с ума, но это бывает от гордости, а не от Иисусовой молитвы. Итак, всякий гнев, кроме гнева против греха и заблуждения, считается суетным и потому предосудительным, то есть подлежащим суду, как и говорит само слово Евангелия. Иже бо аще речет брату своему: рака, повинен есть сонмищу; а иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней. Гневаясь, мы часто оскорбляем людей и стараемся подобрать самые обидные, едкие слова. Даже если мы любим человека, все равно, поддавшись страсти, обязательно хотим его уязвить. И не успокаиваемся до тех пор, пока не удовлетворим свою страсть, то есть не приведем человека в соответствующее состояние. Если же он все-таки умудряется сохранять спокойствие, то это приводит нас в необыкновенную ярость. Мы начинаем говорить: «Ах, так тебе все равно, тебя это не волнует, тебя это не касается?!» — и никак не можем угомониться. Иные, добившись своего, продолжают гневаться, а иные как будто бы насыщаются этим и успокаиваются. Тот, на кого кричали, тоже рассердился и стал кричать — все, дело сделано, цель достигнута. Иже бо аще речет брату своему: рака, повинен есть сонмищу. Даже если ты грубо обращаешься с человеком, ты уже должен быть отлучен от Церкви, тебя нужно чураться как человека совершенно недостойного общения с истинно верующими людьми. А иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней. Если я называю человека безумным, глупым, значит, подвергаю себя опасности быть вверженным в геенну огненную. Мы время от времени перечитываем эти слова, но, умаляя эту заповедь, думаем, что она несовременна и ничего не значит, отставляем ее в сторону и даже не пытаемся соблюдать.