Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 22 стих - Экзегет

Древний закон запрещает убийство, и убийц подвергает суду: а Христос Спаситель Новым Законом не только убийство, но и несправедливый гнев на ближняго запрешает. Ибо говорит: всяк, кто гневается на брата своего всуе, то есть, без справедливой ко гневу причины, хотя бы он не открывал своего напраснаго гнева ни делом, ни словом, повинен есть суду, в котором строго разбираются не только слова и дела, но и самыя помышления злыя. А иже речет брату своему, рака, повинен есть сонмищу; то есть, кто несправедливый гнев свой на ближняго выражает каким нибудь гневным словом, каковое есть на Сирском языке слово, рака, тот подвергается верховному судилищу, в котором определяется соразмерное вине наказание нарушителю заповеди. А иже речет, уроде, повинен есть геенне огненней; то есть, кто в несправедливом гневе своем, или из презрения, или из ненависти к ближнему своему назовет его безумным, тот, яко явный преступник заповеди, осуждается в геенну огненную. Но где сей суд? где верховное судилище? кто осуждает в геенну преступников заповеди Христовой? Известно, что суд человеческий редко приемлет в уважение гневныя и оскорбительный слова, на ближняго произнесенный, а гнев сокровенный в сердце совсем ему не подлежит. Но тем не менее, братие, есть суд невидимый, всегда верный, и всегда живый и действительный, котораго мы, может быть, никогда не примечаем, но который всегда над нами совершается. Несправедливый на ближняго гнев, сокровенный в сердце, подлежит суду единаго Сердцеведца Бога, Который презрение и ненависть к ближнему, как гнусное исчадие нашей гордости, наказывает отнятием от нас Своей благодати: гордым Бог противится (1 Пет. 5:5). Гневныя и оскорбительные для чести ближняго слова слышат Ангели Божии, везде и всегда невидимо нас окружающие, судят по закону Господа, и тогда же осуждают преступников в геенну огненную, которой мучительное действие еще в сей жизни дают чувствовать сердцам человеко-ненавистников, и ежели не покаются, то навсегда ввергнут их в сию геенну в последний день суда. Ах, слушатели, ежели бы мы чаще размышляли пред очами Божиими о сем невидим суде, но всегда действительном и нелицемерном суде, совершающемся над душами нашими, конечно бы с большим благоговением и страхом Божиим мы берегли тогда сердца свои от злых и гневных помышлений, и язык свой от праздных, оскорбительных для чести ближняго, и разрушающих любовь Христианскую, слов. С первого взгляда заповедь сия, может быть, покажется слишком строгою, и едва ли возможною к исполнению. Но любообильного Спасителя не все ли заповеди суть выражения Его бесконечной к нам любви? И сия единая от малых Его заповедей не происходит ли от Его бесприкладной отеческой попечительности о спасении душ наших по которой Он хощет исторгнуть из них самый корень гордости и ненависти к ближним, и насадить в них чистую, святую и постоянную любовь, дабы мы свободны были войти в дарение небесное, которое есть царство единой непременяемой любви к Богу и ближним? — Не известно ли нам из опытов, что гнев на ближнего, закосневший в сердце, часто превращается в постоянную к нему ненависть, и что часто от одного оскорбительного для чести ближнего слова возгарается взаимная вражда, оканчивающаяся самыми гибельными и смертоносными последствами, — подобно как от одной малой искры огня происходит пожар, превращающей в пепел целые домы и грады? Тот, который, предвидя разрушительный действия сей искры, велит ее тушит в самом начале, есть ли слишком строг в своем повелении? Впрочем не всякий вообще гнев запрещается сею заповедию, а только напрасный и несправедливый. Есть гнев весьма справедливый, происходящий от любви к Богу и ближним, или паче ревность к славе Божией и ко спасению ближних. — Так гневался Спаситель Христос на осквернителей храма Иерусалимскаго, и торговавших в нем скотами и птицами изгнал вон бичем (Ин. 2:14, 15) Так гневался Апостол Павел на Галатов, давших себя обольстить пагубным учением Иудеев, и называл их бессмысленными (Гал. 3:1). Кроме сей святой ревности к правде и славе Божией всякий другой гнев не должен иметь места в сердце Христианина, освященном для чистой небесной любви. Но всеведущий и милосердый Спаситель, зная немощи наши, и что не всякий из Христиан может во всех случаях сохранить сердце свое от минутнаго гнева на ближняго, и удержать язык свой от гневных слов, предлагает нам спасительную заповедь, как мы должны всегда возстановлять разрушаемый иногда взаимный союз братской любви.