Толкование Евангелие от Матфея 5 глава 19 стих - Экзегет

Когда нужда заставляет нас нарушить заповедь, она кажется нам малой: ничего страшного, думаем мы, если я рассержусь, или про кого-нибудь плохо скажу, или посмотрю с любопытством на лицо другого пола, никаких последствий от этого не будет. Изо дня в день мы сначала умаляем заповеди в своих глазах, а затем попираем. И оправдываем себя якобы значительными причинами. Есть и другое толкование того, почему заповеди названы малыми: они названы так потому, что преподаны в простой форме. Спаситель изложил Свое учение в доступной форме для того, чтобы оно было понятно всем, а не только людям мудрым. Однако это не повод для того, чтобы презирать эти заповеди и думать: «Платон, Аристотель, Кант — да, это великие философы, и что такое Евангелие в сравнении с их трудами?» Оно, мол, изложено очень просто. Трезвый человек понимает, что всем философам, вместе взятым, далеко до того, чтобы сказать хотя бы одну притчу такого же глубокого содержания, каким отличается любая притча Господа Иисуса Христа. Что значит научит тако человеки? Научить чему-то можно не обязательно словом. Люди по большей части научаются друг от друга. Не только дети учатся у родителей через подражание им, о чем я говорил в первой беседе, но и взрослые: мы тоже перенимаем друг у друга манеру поведения, даже взгляды. И если мы нарушаем заповеди, допустим сердимся, гневаемся, осуждаем, тщеславимся, то тем самым подаем пример другим людям, и они начинают вести себя так же. Пусть мы не совершаем никаких особо тяжких грехов (хотя человек может дойти до того, что и блуд начнет считать мелким прегрешением, таких людей в наше время много), но, нарушая или, как более выразительно говорит Спаситель, разоряя заповеди, мы своим дурным примером заражаем и других людей. Они начинают считать, что христианам не обязательно строго соблюдать Евангелие. А значит, можно позволить себе грубость, осуждение, можно позволить себе невнимательно молиться, можно в чем-то допустить небрежность. Христиан, показывающих своей жизнью дурной пример другим, столь много, что люди, которые живут по заповедям, кажутся белыми воронами. Когда в нашей среде появляется белая ворона — человек, не желающий жить как все, нам кажется, что он строит из себя святошу. Есть мнение, что преподобного Николу Святошу, Киево-Печерского подвижника, в прошлом князя, святошей презрительно прозвали его родственники, знатные люди. Предполагают, что Симеона Нового Богослова тоже вначале называли «новым богословом» презрительно: вот, мол, он строит из себя Григория Богослова. А потом это презрительное прозвище усвоилось ему как почетное. Так мы относимся к тем людям, которые выделяются из нашей среды, которые не желают попирать заповеди даже в мелочах и относятся к себе щепетильно. Нам кажется, что это уже чересчур. Преподобный Серафим Саровский, как вы знаете, много лет подвизался вне обители. Он жил в лесу и ему приносили Святые Дары, причащали его. Братья монастыря (а этот монастырь отличался строгим уставом и настроем на молитвенный подвиг) стали его осуждать: дескать, почему он не ходит в церковь? А у преподобного Серафима были для этого основания. Во-первых, он был отшельником и духовной жизнью оправдывал свое особое положение. Во-вторых, он не мог ходить на службы из-за болезни ног: более шести лет он служил иеродиаконом, потом долгое время, будучи уже иеромонахом, каждый день служил литургию и у него появились язвы на ногах. Конечно, если обыкновенный монах не ходит в церковь, то это очень странно. Но преподобный Серафим нес такие подвиги, которые трудно себе представить, например, питался на протяжении многих лет одной травой. Старец кормил с рук диких животных, в том числе и медведя, по его молитве на глазах у людей происходили чудеса, исцеления — и его осуждали, что он не ходит в церковь! Осуждали потому, что он был лучше, чем все. А вот не надо быть лучше, чем все! Ты будь хорошим, но в нашу меру. Хуже тоже плохо. А лучше — еще хуже. Плохого могут пожалеть иногда, по дружбе, а хорошего уже не пожалеют. Одна из наших сестер была свидетельницей того, как относились к моему духовнику, отцу Андрею, люди, которые его окружали. Хотя отец Андрей был человек простой, малообразованный, а некоторые из окружавших его людей имели семинарское или даже академическое образование, по сравнению с ним они были просто дети — и в житейских вопросах, и тем более в духовных. И эти люди отца Андрея презирали, не могли понять его поведения и объясняли его поступки по-своему. Тот, кто всегда и всюду следует заповедям, не умаляет их, не уничижает, не подает дурного примера, не учит других мнимохристианскому поведению, — часто бывает презираем, не приемлется обществом теплохладных христиан. Иже аще разорит едину заповедий сих малых и научит тако человеки, мний наречется в Царствии Небеснем. Быть названным меньшим в Царстве Небесном не значит там пребывать. Если в приличном обществе говорят о ком-то как о человеке недостойном этого общества, то, скорее всего, он там находиться не будет. Если мы будем презирать заповеди, показывать людям дурной пример вместо того, чтобы учить их истинной христианской жизни, то не войдем в Царство Небесное. А иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем. Тот, кто исполнит заповеди и научит других своим примером, а может быть, и словом, сей велий наречется в Царствии Небеснем. Слово такого человека будет иметь громадное значение, потому что люди будут видеть пример его жизни. Скажем, проповеди святого праведного Иоанна Кронштадтского в литературном отношении не представляют собой ничего особенного. Хорошие, добротные проповеди, но их не сравнить, скажем, с писаниями святителя Игнатия (Брянчанинова). Однако вся жизнь отца Иоанна, его чудеса, его добродетели, которые были явны для всех, придают его простым словам огромный вес. В своей знаменитой книге «Моя жизнь во Христе» и прочих дневниках, вышедших впоследствии, он простыми словами говорит о своих религиозных переживаниях. И в его словах есть нечто особенное, свидетельствующее о его духовном опыте. Другой пример. Изречения древних египетских подвижников, большинство из которых были совершенно неграмотными людьми, пастухами и крестьянами, живут уже полторы тысячи лет. И они не устаревают, потому что в этих простых изречениях — опыт. Человек, который творит заповеди, может научить другого, даже если он не имеет особенного дара слова. А слово того, кто очень красноречив, но не имеет опыта, будет малоэффективным. Более того, может получиться так, что он будет говорить одно, а примером будет учить другому и тем самым дискредитирует собственные слова.