Толкование Евангелие от Матфея 4 глава 17 стих - Экзегет

После этого, выйдя из воды, Христос сразу же обратился к собравшимся там людям и сказал им: «Покайтесь, потому что приблизилось Царство Небесное». То есть то Царство, которое не имеет в себе никакого зла и никогда не имело. Другими словами, можно прийти к нему и осуществить его сейчас. Причем вовсе не с эсхатологической точки зрения. Слово «эсхатологический» подразумевает то, что произойдет после конца мира и после нашей смерти. Господь говорил о том, что было, есть и будет тогда, сейчас и в будущем, пока существует Земля. И об этом Он снова говорил в молитве «Отче наш»: «Да приидет Царствие Твое». И объяснил свои слова так: «Да будет воля Твоя, яко же на небеси, и на земли». То есть, иначе говоря, та воля, которая осуществляет добро в ангельском мире, на небе, пусть она так же осуществится и на земле.

Это было началом земного Царства Божия, которое отождествляется с Церковью Христовой. Она имеет в себе две природы: небесную, в святых Божественных таинствах, в соединении с Богом, и земную, потому что состоит из обычных людей. Но путь ее – всегда на Небо, в небесный мир, чтобы свидетельствовать о его присутствии на земле. Вернувшись из Константинополя, послы святого князя Владимира рассказывали, что, оказавшись в храме Святой Софии, «не знали, где находились, на земле или на небе!». Вот что Христос принес нам, эту небесность, ощущение небесной радости, небесного счастья, небесного блаженства, небесной жизни. То есть соприкосновение с Царством добра, в котором нет никакого зла. Ангельскими чинами иногда называют истинных подвижников иноческих, а святого Серафима Саровского – небесным человеком и земным ангелом, как мы поем в тропаре его праздника.

Эта небесность, которая осуществилась в жизни стольких святых, особенно русских, которые с момента Крещения Руси и того потрясения, которое пережили послы святого Владимира, вошли в нашу летопись, она стала окраской русского Православия, которое приобрело небесные цвета, жизнь ангельскую, высокий, святой идеал. И когда в нашей истории они в значительной степени осуществлялись, жизнь и люди вокруг становились лучше, делались более небесными. Церковь как бы охватывала собою Русь, и та становилась святой.

Однако достичь этого невозможно без истинного покаяния. И покаяние наше имеет библейский смысл. Потому что слово «покаяние» происходит от слова «Каин». А Каин оказался первым убийцей, причем убийцей своего брата. Отсюда в русском языке появляется слово «окаянный», которое указывает на того, кто взял на себя полноту зла и греха, братоубийственного зла человечества. Как вы знаете, в нашей истории это имя получил Святополк Окаянный, который убил своих братьев Бориса и Глеба, ставших первыми русскими святыми под именем страстотерпцев. Так страстотерпчество стало противоположностью окаянства.

Покаяние означает отвержение всего Каинова дела. То есть, другими словами, я – если во мне есть что‑то окаянное – прошу Господа у меня это забрать, простить и освободить от такой жизни. На покаянном порыве построены все рассказы и русские народные песни о людях, которые много грешили, но потом становились святыми. Вспомним, например, Марию Египетскую. И может быть, мы с вами сейчас переживаем дни всеобщего, всенародного покаяния за окаянство, которое происходило, в большей или меньшей степени, начиная со Святополка и кончая последними десятилетиями конца ХХ века, в течение всей нашей истории.

Покаяние в настоящем христианском смысле – изумительная черта, она предполагает, что каемся мы друг за друга. Этот принцип основан на словах святого апостола Павла, который, рассуждая о взаимоотношениях мужа и жены во времена, когда, как и теперь, муж был верующим, а жена нет, или, наоборот, жена верующая, а муж неверующий, пишет: «Не знаешь ли ты, жена, не спасешь ли мужа неверующего? Или ты, муж, не спасешь ли жены неверующей?» В другом месте он говорит, что иногда мы каемся до такой степени, что решаем креститься за умерших, за тех, кто не успел это сделать при жизни. Постепенно этот обычай перестал существовать по целому ряду причин. Но интересно, что упоминание о нем есть. Сейчас у нас имеется похожий обычай, когда мы меняемся крестиками, и это часто становится проявлением братства. Оно означает, что мы берем крест ближнего на себя.

Некоторые наши русские святые показывают такой пример. Возьмем образ святой блаженной Ксении Петербургской, которая начала с того, что взяла на себя, буквально по апостолу Павлу, грех своего мужа. Мы не знаем подробностей, но нам известно, что она дала обет вести образ жизни блаженной нищей во имя спасения своего мужа. Однако эта ее любовь распространилась на всех вокруг. И она стала действительно примером человека, кающегося за всех людей, живших вплоть до нашего времени. Еще до освящения ее могилы после реставрации мы приходили туда и находили надписи, которые оставляли верующие, проникавшие к ней, несмотря на колючую проволоку. Люди исповедовали свои грехи и просили ее взять их на себя. Кто же был для нее примером? Сам Христос, Который взял наши грехи в воде нашего Крещения.

Крещение имеет такой смысл для каждого из нас. Между прочим, оно не прекращается в момент совершения обряда и после него, но продолжается всю жизнь и завершается не просто символом смерти, а самой смертью, когда наша кровь омывает нас окончательно. И тогда мы становимся действительно искупленными, тогда кающиеся освобождаются от всех грехов. Крещение невозможно без покаяния. Так же как и Причащение, и, конечно, Исповедь.

Вся жизнь христианская должна быть ежедневным покаянием. Наши вечерние молитвы выражают покаяние, связанное с прожитым днем, а утренние – с ночью и началом нового дня, зарождающегося в надежде, что сегодня мы лучше, чем были вчера. И этот труд – за себя, друг за друга, во Христе, в нашем Крещении, Причащении, в нашей любви, в обычной жизни, и в особенности, по апостолу Павлу, в жизни семейной, мужа и жены, которые берут на себя крест друг друга, – в этом и заключается обратный путь в Царство Небесное. Другого нет. Дай Бог, чтобы каждый из нас это почувствовал, понял и не смущался своими прошлыми падениями, но старался, чтобы они больше не повторялись, и мы стали новыми людьми в полном смысле этого слова – в Новом Адаме, как Его именует апостол Павел, – Христе Спасителе. Дай Бог!