Толкование Евангелие от Матфея 3 глава 15 стих - Экзегет

Иоанн же возбраняше ему, глаголя: аз требую тобою креститися, и ты ли грядеши ко мне; отвещав же Иисус рече к нему: остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду. Тогда ocmaвu его.

В приведенных стихах еванг. Матфея сохранилось для нас драгоценное известие об отношении Предтечи к Мессии в тот самый момент, когда Господь пришел к нему на Иордан, чтобы креститься от него. Момент этот, без сомнения, был один из радостнейших в жизни Иоанна; но вместе с радостью его объял в этот момент и необыкновенный трепет. Будучи проповедником покаяния, он не мог допустить себе и мысли, чтобы чистый и безгрешный от рождения нуждался в его крещении, чтобы Владыка подклонил главу свою под руку раба. Страшась этой мысли, он дерзнул возбранять Ему, говоря: аз требую тобою креститися, и ты ли грядеши ко мне? Прекрасно выражена эта мысль в одном церковном стихе: „трепетен бысть Предтеча, и возопи, глаголя: како просветить светильник Света; како руку положить на Владыку; освяти мене и воды, Спасе, вземляй мира грех!» (Последов. часов 6 янв.). Таково было глубоко-смиренное и глубоко-благоговейное отношение Предтечи·к Тому, Кому он считал себя недостойным развязать ремень обуви (Мк. 1:7 и парал.). Но не на это обращают здесь свое внимание экзегеты; их занимает другой вопрос: знал ли Иоанн Христа до крещения, или не знал? Большинство экзегетов, основываясь на том, что Иоанн прямо и решительно отказывался допустить Христа к крещению, высказывают мнение, что Иоанн знал лично Христа и что он даже не мог не знать Его: в детстве он слышал о Нем от своей матери, а в юности и в более зрелые годы он мог видеть Его и видел не раз на праздниках в Иерусалиме. Такое мнение можно бы считать правдоподобным, если бы оно не противоречило свидетельству самого Предтечи, которое приводится в четвертом Евангелии и в котором ясно и определенно говорится, что он совершенно не знал Христа до крещения: и аз не ведех его, нo да явится Израилеви, сего ради приидох аз водою крестя (Ин. 1:31). Замечательно, это самое свидетельство повторяется им и еще раз ниже: и аз не ведех его: но пославый мя крестити водою, той мне рече: над него же узриши Духа сходяща и пребывающа на нем, той есть крестяй Духом Святым (1:33).

Чтобы ослабить это свидетельство и устранить видимое противоречие между евангелистами Матфеем и Иоанном, одни из экзегетов Августин у Мальдон. tom, I, 51; из новейших Землер, Винер см. у Эбрарда Wissenschaftl. Krit, d. Evang. Gesch. 259. говорят, что Иоанн, хотя и знал И. Христа, но не знал, что Он Мессия. Примирение кажущееся. Иоанн потому и отказывал Христу в крещении, что признавал в Нем Мессию. Другие Неандер, Das Leben I. Christi, 3 Aufl., p. 79–80. придают словам Предтечи: я не знал Его – такой смысл: все мое прежнее знание об И. Христе было собственно незнанием в сравнении с тем, что я теперь узнал о Нем при свете божественного откровения. Но и это объяснение оказывается слишком натянутым и искусственным: контекст речи не дает никаких оснований к такому пониманию. Третьи, Люкке см. y MeйepaTom.I. Abth. 1. p. 99; Блек и друг. наконец, для устранения мнимого противоречия между Матфеем и Иоанном говорят, что в более древней и более краткой редакции евангелия Матфея не было 14 и 15 стихов, что они составляют позднейшую прибавку, взятую из евангелия евионеев, где эти стихи стоят после повествования о крещении И. Христа. В доказательство того, что рассматриваемых стихов не было в древнейшей редакции, ссылаются на Иустина мученика, который в разговоре с· Трифоном не упоминает об отказе Иоанна крестить Господа (Гильгенфельд). Но доказательство это имело бы еще некоторую долю вероятности, если бы с несомненностью было доказано существование более краткой ранней и более полной поздней редакции Евангелия Матфея. На самом же деле предположение о разных редакциях Евангелия Матфея есть вымысел новейшей·критики. Если св. Иустин обходит молчанием отказы Крестителя, то это ровно ничего не значит. Он мог так же умолчать об этом, как умалчивают евангелисты Марк и Лука, тем более что Иустин не пиcaл истории крещения Господа, а только ссылается на это событие в доказательство божественности И. Христа, для каковой цели было совершенно достаточно указать на одни лишь чудесные знамения, бывшие при крещении И. Христа. А что касается евангелия евионеев, в котором по свидетельству Епифания (против ересей 30, 13) 14 и 15 стихи поставлены были после повествования о крещении Господа, то сам же Епифаний говорит, что эти еретики многое в Еванг. Матфея исказили, иное опустив, иное изменив; следовательно, евионитское евангелие и есть действительно позднейшая переделка нашего канонического Евангелия. Но вообще надобно сказать, что такие и подобные попытки примирить мнимое противоречие Евангелия Матфея с Евангелием Иоанна не только не достигают цели, но еще более запутывают. Поэтому остается признать единственно верным то понимание, которого всегда держались отцы церкви, Св. И. Златоуст, блаж. Феофилакт, Евфимий Зигабен. а за ними и лучшие из новейших богословов, Эбрард, Wiss. Krit. p. 258–259; из русск. прот. A. В. Горский в Еванг. Истории, стр. 84. именно, что Иоанн совершенно не знал И. Христа до самого крещения Его. И это вполне естественно. Иоанн рано лишился отца и матери, а с ними, конечно, скрылась для него и тайна рождения Мессии. После же смерти родителей он и тем более не мог знать Его, потому что проводил уединенную жизнь в пустынях иудейских (Лк. 1:80), вдали от назаретских родственников. Можно думать, что Божественное Провидение намеренно препятствовало преждевременному знакомству Крестителя с Господом, чтобы не могло быть ни малейшего повода к подозрению в предварительном их соглашении между собою.

Вопрос теперь в том: как же Иоанн мог узнать Господа, если он никогда не видал Его прежде? Несомненно, тут было своего рода чудо: Иоанн мог узнать И. Христа по необыкновенной красоте и доброте Его взора, а может быть и по необыкновенному возбуждению духа, которое заставило его содрогнуться· подобно тому, как он некогда содрогнулся во чреве своей матери (Лк. 1:41,44). А если это так, в чем едва ли можно сомневаться, то неудивительно, что Иоанн тотчас же, как только приблизился к нему И. Христос, безошибочно узнал в нем Мессию. Неудивительно также и то, что его тотчас же объял необыкновенный трепет и в трепете он возбранял – διεκωλιεν Διεκωλιεν не встречается более ни в Новом Завете, ни у семидесяти, кроме 7 ст. 12 гл. в кн. Иудифь, у классических же писателей очень часто. Славянское: возбраняше сильнее выражает мысль подлинника, чем русское удерживал, а потому необходимо сохранить это слово и в русск. переводе, как совершенно понятное каждому. – Ему креститься. Прекрасно изобразил трепетное состояние Предтечи в этот момент св. Иоанн Златоуст: „Что мне сделать? Что совершить?» спрашивает он от лица Предтечи, и так отвечает: „И трепещу Тебя, Господи, и страстно люблю; и бежать не дерзаю, и приблизиться не отваживаюсь; и страшусь дать крещение, и страшно желаю получить освящение. Аз требую Тобою креститися». В слове о св. Иоанне Предт. Изд. Спб. дух. Академии·1896 г. стр. 868. На это требование Предтечи Иисус Христос дал такой ответ, который побудил Иоанна беспрекословно исполнить волю Его: Отвещав же Иисус рече к нему: остави ныне, тако 6 о подобает нам исполнити всяку правду. Остави ныне – αφες άρτι. Это выражение толкуют обыкновенно так: ты теперь оставь пока свои размышления и крести Меня. Св. Златоуст пишет: „сначала соверши крещение, и тогда уже богословствуй; сначала окрести, и тогда уже поклонись». Ibid. Но αφες значит не только оставь, но и допусти, и притом вся сила в этом выражении не в слове αφες, а в частице аρτι, значение которой гораздо уже, чем νυν. Господь как бы так говорит Иоанну; теперь же, т. е. без всякого замедления, допусти Меня к крещению. – В русском переводе читается почти так же, как и в славянском: оставь теперь; но в соответствие последнему предложению 15 стиха: тогда оставляет его – аφιησιѵ аυτоѵ, которое по-русски переведено: тогда Иоанн допускает Его, и первое – оставь теперь – вернее перевести: допусти теперь же.

Высказав такое повеление Иоанну, как Владыка, как Сын Божий, Иисус Христос тотчас же ставит Себя наравне с Иоанном, как Сын человеческий, говоря: тако бо подобает нам исполнити всяку правду.

Выражение подобает – πρεπον εστιν – некоторые (Мальдон.) понимают в значении „прилично». Но это не совсем точно. Иисус Христос не мог креститься потому только, что это было Ему прилично. В Его действиях не было и не могло быть ничего такого, что было ненужно и излишне, без чего можно было обойтись. Напротив, как сказано уже было выше, крещение И. Христа было так же необходимо, как исполнение всего, что требовала от Heгo правда Божия, что основано было на высшем плане Божественного домостроительства.

Слово нам, по мнению бл. Феофилакта, Евф. Зигабена и других, относится единственно к И. Христу, или ближе всего к Нему. Действительно, с этим мнением нельзя не согласиться, потому что главное, действующее лицо здесь Иисус, так как Он требует от Иоанна крещения, а Иоанн уже только исполняет Его требование. Однако, нельзя совершенно исключать отсюда и Иоанна, потому что он также участвовал в крещении И. Христа. Вернее поэтому думать, что слово нам значит здесь и Мне и тебе. И Мне и тебе, как бы так говорил Христос, надлежит исполнить всякую правду – πασαν δικαιοσυνην.

Что разумеется здесь в словах Христа под всякою правдою? решение этого вопроса всегда привлекало особенное внимание экзегетов и всегда, надобно сказать, затрудняло.

В ветхом завете, у александрийских переводчиков словом δικαιοσυνη или δικαίωμα. – правда – называются все постановления, все обряды Моисеева закона (Втор. 4:5,40; 6:1; 27:10; Чис. 36:13; Пс. 118:64; Иез. 11:12 и друг.). На этом основании можно думать, что словами „исполнить всякую правду» Господь указывает на исполнение ветхозаветного обрядового закона. Так действительно и понимают слова Господа некоторые толковники, преимущественно древние. Свят. Златоуст говорит: „правда есть исполнение заповедей; и как (Он) уже исполнил все другие заповеди, а остается только одно это (т. е. крещение), то должно присовокупить и сие». У бл. Феофилакта читаем: „правдою (Господь) называет закон. Человеческая природа, говорит, подверглась проклятию, потому что не могла исполнить закона. Посему Я исполнил все предписания закона: остается одно, то есть креститься. Совершив это, Я освобожу человеческое естество от клятвы. Это Мой долг». Евфимий Зигабен также разумеет „правду закона, которая состояла в разнообразных внешних омовениях и церемониях (Евр. 9:10), и ее-то Христос хотел исполнить, подобно тому, как хотел быть обрезанным.

Из приведенных объяснений древних толковников видно, что все они относят крещение Иоанново к ветхозаветному обрядовому закону, приравнивают его к омовениям и очищениям и этим ограничивают весь смысл и все значение слов Господа. Но с этим толкованием нельзя вполне согласиться. Крещение Иоанново вовсе не принадлежало к числу ветхозаветных обрядностей: оно было нововведением и стояло выше ветхозаветных омовений и очищений по своей идее. Известно, что Иоанн от Самого Бога получил повеление совершать крещение (Ин. 1:33), а этого не было бы, если бы оно принадлежало к обрядам Моисеева закона. Поэтому мнение, что И. Христос принял крещение как обряд, предписанный законом, никак не может быть принято.

Точно также не может быть принято объяснение δίχαιωσυνη в смысле высшей, совершеннейшей правды, обнаруженной Христом в том, что Он, будучи Господом всяческих, принял крещение от раба. Толковники, объясняющие так, различают три степени одной и той же правды. „Первая, говорят они, состоит в том, чтобы не ставить себя выше равного по достоинству и не равняться с тем, кто выше вас. Другая степень правды состоит в том, чтобы не только не равняться с теми, кто выше нас, но и не предпочитать себя тем, кто ниже нас. Полная же и совершенная правда выражается в том, когда мы почитаем себя ниже даже тех, кто ниже нас. Когда Иоанн Креститель говорил И. Христу: мне надобно креститься от Тебя, то он исполнил правду в прямом и строгом смысле: он смирялся пред высшим. Но то, что совершил Христос, было правдою совершенною; ибо Он подклонился под руку раба». (См. Вишняк. Примеч. 46. стр. 325–326). Толкование это, если мы примем его, как единственно истинное, не может нам объяснить того, как в таком случае ответ Христа на высказанное Ему недоумение Иоанном мог быть понят последним. Ибо Иисус, отвечая, что Ему необходимо исполнить всякую правду, т. е. (по этому толкованию) обнаружить свое глубочайшее смирение, тем самым еще не ответил Иоанну на его недоумение, как его крещение, – символ покаяния во грехах, – может приличествовать безгрешному Мессии. Вопрос Иоанна так и остался бы неразрешенным. А между тем, мы знаем, что Иоанн убедился и исполнил требование Иисуса Христа, значит, понял Его.

Такие и подобные объяснения, будучи справедливы и удовлетворительны отчасти, в целом оказываются недостаточными и малообъясняющими, так как указывают лишь частные стороны правды и не объясняют ее вполне. Итак, что же должно разуметь здесь под правдою?

Ключ к уразумению этого прикровенного выражения нужно искать в новом завете. Здесь очень часто, особенно в тех случаях, где идет речь о спасении человека, правде ветхозаветной, правде закона – δικαιοσυνη τε νομε – противополагается правда Божия – δικαιοσυνη τε Θεε (Рим. 10:3–5; 3:21 и др.). Правды законной человек, при всех своих усилиях, не мог исполнить, а потому оставался безответным грешником пред правосудием Божиим до тех пор, пока, наконец, Сын Божий своею всемирно-искупительною жертвою не удовлетворил вечной правде Божией за грехи людей.

Нет сомнения, что в словах Господа, сказанных Им пред принятием крещения, следовательно, пред самым началом служения спасению рода человеческого, должно разуметь как правду закона, так и правду Божию. Правду закона – потому, что Он пришел не нарушить его, но исполнить (Мф. 5:17). Правду Божию – потому, что для того Он сошел на землю, воплотился, жил, страдал и умер на кресте, чтобы принести удовлетворение правде Божией за грехи людей. Вот почему Он и сказал: всякую правду, т. е. правду закона и правду Божию, прикровенно указав этим на все дело своего служения. А так как и Иоанн принимал в этом участие, приготовляя людей к принятию Мессии, то слова Христа: подобает нам исполнити всяку правду, будут значить: подобает, надлежит нам – Мне и тебе – каждому из нас – исполнить свое, особенное, назначенное Богом, служение. Мне надлежит исполнить Мое служение. Мое дело, для которого Я пришел на землю, избавить человека от греха, проклятия и смерти, исполнив за него весь закон. Тебе надлежит исполнить твое служение, твое дело, назначенное тебе Богом. Иоанн понял прикровенный смысл этих слов Господа и исполнил Его требование. Тогда, говорит евангелист, ocmaви Егo, тο есть допустил Его к крещению.