Толкование Евангелие от Матфея 2 глава 16 стих - Экзегет

В то время, как Богомладенец был вне опасности, в Вифлееме и окрестностях его совершилось событие, поразительное по жестокости даже и после тех злодеяний, которыми запятнал себя мрачный и подозрительный властитель Иудеи. Отпустив волхвов в Вифлеем, Ирод с нетерпением ожидал известия от них о новорожденном Царе. Но ожидания его были напрасны: волхвы не возвращались, так что Ирод, быть может, первый раз в жизни со стыдом должен был сознаться, что задуманная им хитрость не удалась. В гневе, считая себя осмеянным волхвами, он решился достигнуть своей цели во что бы то ни стало – ценою крови множества невинных младенцев. Всегда жестокий и кровожадный, в последние годы своей жизни этот царь, преследуемый призраками умерщвленных им жертв, терзаемый совестью, предался беспредельной лютости, и по своей мстительности, «не желая упустить виновных, часто – как говорит иудейский историк – неистовствовал против невинных». Сообразив слышанное от волхвов о времени появления звезды на Востоке, он дал жестокое повеление истребить в Вифлееме и окрестностях его всех младенцев мужеского пола, начиная с двухлетнего возраста. Синедрион указал место рождения Христа в Вифлееме, но Ирод распространил свое повеление и на окрестности, и на двухлетний возраст, для того чтобы вернее погубить искомую жертву.

Вифлеемские поля, на которых недавно слышалось пение Ангелов, славословивших воплощение Сына Божия, огласились стонами и воплями невинных страдальцев. Какая резкая перемена! Тогда – мир и радость, теперь – ужас и кровь. «Кто может описать вифлеемское бедствие? – восклицает святитель Григорий Нисский. – Какой повествователь в состоянии изобразить страдание, – это всеобщее рыдание, этот жалостный вопль детей, матерей, родственников, отцов? Кто представит это ужасное бедствие во всех видах его, со всеми подробностями»? Так предвечный Младенец, восприявший наше естество, с самого рождения Своего уже страждет страданиями избиенных за Него; да и самые младенцы вифлеемские, крещенные не водою, а кровью, явились в преддверии Христианской Церкви предтечами тех мучеников, которые кровью своею свидетельствовали Христову истину. Они, будучи невинны, страдали не за грехи, которых не имели, но, по замечанию блаженного Феофилакта, «для умножения венцов». «Если нет грехов, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – то за здешние страдания там воздается награда; Бог немалую предлагает им награду за то, что они лишились жизни по такой причине, иначе Он и не попустил бы ранней их смерти».

Величественное видение окончилось, и небесная песнь замолкла. Пастыри опять остались в уединении ночи, но уже не стадо и не стража ночная были у них на уме. Они сказали друг другу: прейдем до Вифлеема и видим глагол сей бывший, егоже Господь сказа нам. Веря словам Ангела, как откровению Самого Бога, они поспешно пришли в Вифлеем и нашли все так, как слышали от Ангела, – нашли Марию и Иосифа, и Младенца, лежащего в яслях. Здесь – у колыбельных яслей Спасителя – глубоки и искренни были чувствования этих простых и в красоте своей мудрых людей. Пастыри были первыми поклонниками родившегося Христа и в радостном восторге рассказали о том, что было возвещено им о Младенце. Безыскусственный рассказ о чудном событии с ними возбудил удивление и Пресвятой Девы. Богоматерь, зная тайну Божию, соблюдаше, по выражению евангелиста, вся глаголы сия, слагающи в сердцы Своем, запоминала их и сравнивала с тем, что слышала от Ангела во время Благовещения, почерпая из такого сравнения радостную увереннность, что все, совершающееся с Нею, есть дело Божие.

Пастыри, поклонившись Спасителю, возвратились опять к своим прежним занятиям, и каждый раз, вспоминая об обстоятельствах знаменательной ночи, славили и благодарили Бога за то, что удостоились видеть и слышать.