Толкование Евангелие от Матфея 19 глава 9 стих - Экзегет

Теперь мы подошли вплотную к одной из самых реальных и жгучих трудностей в Новом Завете. Что имел в виду Иисус? Трудность заключается в том, что Матфей и Марк по-разному передают слова Иисуса. У Матфея сказано: «Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует» (Мф. 19:9). У Марка сказано: «Кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее, и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует» (Мк. 10:11, 12). А у Луки сказано: «Всякий разводящийся с женою своею и женящийся на другой, прелюбодействует; и всякий женящийся на разведенной с мужем прелюбодействует» (Лк. 16:18). Сравнительно небольшая трудность здесь заключается уже в том, что по Марку подразумевается, что женщина может развестись со своим мужем, что, как мы видели, было невозможно по иудейскому праву. Но все, может быть, объясняется тем, что по законам язычников женщина могла развестись со своим мужем. Большая трудность заключается в том, что у Марка и Луки делаются запрет на развод абсолютным. У них не показано никаких исключений из этого правила. А вот у Матфея есть одно предложение, содержащее оговорку: развод разрешается, если причиной тому – супружеская неверность. В данном случае мы находим единственный выход в том, что по иудейскому закону развод в случае супружеской неверности был обязательным и потому Марк и Лука и не имели в виду, что об этом нужно напоминать, но ведь тогда еще обязательным был развод в случае бесплодности. В конечном счете, нам придется сделать сравнение с тем, что сказано в Евангелии от Матфея, и сказанное в Евангелиях от Марка и Луки. На наш взгляд не приходится сомневаться в том, что правильно сказанное у Марка и Луки. На это есть две причины. Лишь абсолютный запрет развода соответствует идеалу символического полного единства Адама и Евы. И удивленные голоса учеников слышаны, когда речь шла именно о полном, абсолютном запрете развода, потому что они говорят (19, 10), что, если брак столь бесповоротное дело, то лучше не жениться вовсе. Не приходится сомневаться в том, что здесь Иисус излагает принцип, не закон. Идеал брака – это единство, которое не может быть нарушено. Здесь заложен идеал Творца. Теперь рассмотрим высокий идеал брака, который Иисус ставит перед теми, кто согласен принять Его заветы. Мы увидим, что иудейский идеал брака явился базой христианского брака. У иудеев брак назывался киддушин. Киддушин значит освящение или посвящение. Это слово употребляли для обозначения того, что было посвящено Богу в Его исключительное и особое владение. Все, что было полностью и целиком отдано Богу, было киддушин. Это значит, что в браке муж был посвящен жене, а жена – мужу. Один становился исключительной собственностью другого, точно так же, как жертвоприношение становилось исключительной собственностью Бога. Вот что имел в виду Иисус, когда говорил, что ради брака человек оставит своего отца и свою мать и прилепится к своей жене; и это же Он имел в виду, когда говорил, что муж и жена настолько будут одно, что их можно будет назвать одной плотью. Таков был Божий идеал брака, как он передан в древней истории (Быт. 2:24) и этот идеал восстановил Иисус. Эта идея, конечно, влечет за собой определенные последствия. 1. Это абсолютное единство значит, что брак дается не только на пребывание в жизни, каким бы важным это пребывание ни было, а навсегда. Это значит, что хотя физическая близость и является крайне важным фактором в браке, ею брак еще не исчерпывается. Брак, в который вступили с единственной целью удовлетворить потребное физическое желание, обречен на неудачу. Брак существует не для того, чтобы люди что-то одно делали вместе, а для того, чтобы они все делали вместе. 2. Другими словами, брак – это полное единство двух личностей. Двое людей могут по-разному жить вместе. Может быть, что один из них настолько доминирует, что имеют значение лишь его желания, удобства и цели в жизни, а другой совершенно подчинен и существует лишь для того, чтобы служить желаниям и потребностям другого. Кроме того, двое могут жить вместе в состоянии своего рода оружейного нейтралитета, с постоянным напряжением и с постоянным противоборством, с постоянным столкновением интересов. Совместная жизнь может быть одним непрерывным спором, а отношения при этом могут быть основаны на неудобном для обоих компромиссах. Люди также могут устроить свои отношения на более или менее безропотном принятии друг друга. Хотя они и живут вместе, каждый живет, по существу, своей жизнью, идет своим путем. Они живут в одном доме, но было бы преувеличением сказать, что у них общий дом. Совершенно очевидно, что все эти отношения далеки от идеала. Идеал заключается в том, что в браке два человека находят свое завершение, свою полноту. Брак не должен делать жизнь более ограниченной, он должен делать ее полной. Он должен принести в жизнь каждого супруга новую полноту, новое удовлетворение и новую удовлетворенность. В брачном союзе двух личностей, один дополняет другого, каждый находит свое завершение. Это вовсе не значит, что не надо как-то приспосабливаться друг к другу, или даже жертвовать чем-то, но это значит, что, в конечном счете, такие отношения полнее, радостнее, и приносят больше удовлетворения, чем жизнь в одиночестве. 3. Это можно выразить проще. В браке нужно все делить пополам. В прекрасном периоде ухаживания за девушкой кроется некоторая опасность: в это время двое влюбленных почти неизбежно видят друг друга с лучшей стороны. Это пора обаяния и очарования. Они видят друг друга одетыми в лучшей одежде, обычно их помыслы устремлены к совместным развлечениям и наслаждениям, деньги часто еще не играют важной роли. А в браке эти двое должны видеть друг друга и тогда, когда они не в лучшей форме, когда они устали и измотаны; дети неизбежно в дом приводят беспорядок; деньги в обрез, и покупка продуктов, питания, одежды и всего прочего становится проблемой; лунный свет и розы превращаются в раковину на кухне и приходится расхаживать по коридору с плачущим ребенком. Если эти двое не готовы к рутине жизни, так же как и ее очарованию – их брак обречен на неудачу. 4. Отсюда следует вывод, который, правда, нельзя считать универсально справедливым, но в котором есть большая доля истины. Брак, чаще всего, бывает хорошим, если эти двое были довольно долго знакомы и хорошо знали бы окружение и прошлое друг друга. Брак – это постоянная и непрерывная совместная жизнь. Ведь очень запросто могут прийти в столкновение закоренелые привычки, неосознанная манерность и методы воспитания. Чем лучше люди узнают друг друга, прежде чем они примут решение заключить нерушимый союз, тем лучше для них. Но это не отрицает того факта, что существует любовь с первого взгляда, и что такая любовь действительно может победить все, но опыт показывает, что, чем лучше люди знают друг друга, тем больше вероятности, что они смогут сделать из своего брака то, чем он должен быть. 5. Все это подводит к окончательному практическому выводу – основой брака является совместность, а в основе совместности лежит внимательное отношение друг к другу. Чтобы брак был счастливым, каждый из супругов должен заботиться о партнере больше, чем о себе. Эгоизм убивает всякие личные отношения и уж более всего это тогда, когда два человека соединены друг с другом в браке. Известный английский писатель Сомерсет Моэм рассказывает о своей матери, что она была прекрасна, очаровательна и любима всеми. Отец его был вовсе не красивым, да других видимых привлекательных свойств у него было немного. Кто-то сказал однажды матери: «Когда вас все любят, и когда вы могли бы выйти замуж за кого вам только хочется, как можете вы тогда оставаться верной этому некрасивому человеку, за которого вы вышли замуж?» Она ответила на это: «Он никогда не обижает меня». Уж большего комплимента сделать было нельзя. Настоящая основа брака проста и несложна для понимания – это любовь, которая заботится о счастье другого больше, чем о своем, любовь, которая гордится, если можно служить, которая способна понять, и потому всегда способна прощать. Другими словами, это такая любовь, как у Христа, которая знает, что она найдет себя в самозабвении, и что, потеряв себя, она обретет полноту.