Толкование Евангелие от Матфея 17 глава 0 стих - Экзегет

За великим моментом в Кесарии Филипповой последовал великий час на горе Преображения. Взглянем сперва на место, где на этот раз слава явилась Иисусу и трем Его избранным ученикам. По одной традиции гору Преображения отождествляют с горой Фавор, но это маловероятно. На вершине горы Фавор стояла мощная крепость и большой замок; маловероятно, скорее даже невозможно, чтобы Преображение произошло на горе, на которой находилась крепость. Более вероятно, что Преображение имело место на горе Ермон. Гора Ермон находилась более чем в двадцати километрах от Кесарии Филипповой. Эта гора высотой 2860 м возвышается над долиной Иордана на 3350 м, так высоко, что ее можно видеть от Мертвого Моря, на другом конце Палестины, с расстояния более чем в 160 километра. Это не могло произойти на самой вершине горы: гора слишком высока для этого. Один путешественник пишет, что смог со своей группой практически добраться до вершины горы верхом на лошадях за пять часов. На такой высоте не очень-то и поработаешь физически: «Мы провели на вершине большую часть дня, но уже скоро на нас стала сказываться разряженность атмосферы». Преображение, должно быть, произошло на отрогах прекрасной и величественной горы Ермон. Лука сообщает нам, что ученики отягчены были сном (Лк.9:32). Это на следующий день Иисус и Его ученики спустились на равнину, где их ждал отец больного эпилепсией мальчика (Лк.9:37). Преображение имело место где-то около захода солнца, или поздно вечером, или ночью. Почему Иисус пошел туда? Почему Он отправился на эти пустынные горные отроги? Ключ к этому вопросу дает нам опять же Лука. Он говорит, что Иисус молился (Лк.9:29). Попытаемся поставить себя, насколько это возможно, на место Иисуса. В это время Он уже шел на встречу Своим страданиям. Он уже был совершенно уверен в этом, и неоднократно говорил об этом Своим ученикам. Мы видели, что в Кесарии Филипповой у Него была одна проблема и Он разрешал один вопрос; мы видели, что Он хотел выяснить, узнал ли кто-нибудь, кто Он в действительности. Мы видели, что на этот вопрос Он получил подтвердительный ответ, потому что Петр осознал великий факт, что Иисуса можно охарактеризовать только как Сына Божия. Но, прежде чем отправиться в последнее путешествие, нужно было решить еще более основательный вопрос, чем этот. Он должен был быть совершенно уверен в том, что Он исполняет волю Отца Своего. Он должен был убедиться в том, что воля Божья действительно заключается в том, чтобы Ему идти в Иерусалим на Крест. Иисус взошел на гору Ермон, чтобы спросить Бога: «Твою ли волю исполняю Я, намереваясь направиться в Иерусалим?» Иисус поднялся на гору Ермон, чтобы услышать глас Божий. Он не сделал ни шагу, не посоветовавшись с Отцом, как же тогда мог Он сделать важнейший шаг, не посоветовавшись с Ним? Постоянно Иисус искал волю Отца Своего. Мы понимаем, что особенность Иисуса заключается в том, что Он был безгрешней. Это означает, что у Иисуса не было иной воли, кроме воли Божьей. Когда у Иисуса возникала проблема, Он не пытался решать ее Своими силами, и Он не обращался к другим людям за советом. Решал Он их наедине со Своим Отцом.

Но это событие на горе Преображения дало нечто не только Иисусу, но и Его ученикам. Ученики, наверное, все еще были поражены и ошеломлены настойчивостью, с которой Иисус все время говорил о том, что Он должен пойти в Иерусалим, чтобы пострадать там и умереть. Им могло показаться, что впереди Его ждет лишь позор, но вся атмосфера на горе Преображения была слава. Лицо Иисуса светилось, подобно солнцу, а одежды Его сверкали и светились, как свет. Иудеи хорошо знали обещание Божье торжествующим праведникам: «Лице их будет сиять, как солнце» (2Ездр.7:97). Каждый иудей, увидев это светящееся облако, подумал бы о славе Божьей, покоящейся на Его народе. Это примечательный и многозначительный штрих в настоящем отрывке. В этих коротких восьми стихах не менее трех раз встречается короткое восклицание: «И вот! И се!», как будто Матфей не мог спокойно рассказать эту историю, так у него захватывало дыхание от удивления. Это все должно было ободрить сердца учеников и они могли увидеть не только позор, но и славу, победу в унижении, венец после Креста. Совершенно очевидно, однако, что даже теперь они еще ничего не поняли; но все же, должно быть, в их сознании появился какой-то проблеск, что Крест – это не только унижение, что он как-то связан со славой, и что слава присутствует в самой атмосфере исхода в Иерусалим.

Кроме того, в ту ночь Петр должен был понять, что когда он осознал происходящее, он прежде всего захотел построить три кущи – одну для Иисуса, одну для Моисея и одну для Илии. Он всегда был деятельным человеком, ему всегда нужно было что-то делать. Но есть время молчать, есть время размышлять, время удивляться, время восхищаться, время благоговеть и трепетать в присутствии высшей славы. «Остановитесь и познайте, что Я Бог» (Пс.45:11). Может быть, и мы иногда слишком заняты тем, чтобы сделать что-нибудь, когда лучше было бы помолчать и слушать, удивляться, восхищаться в присутствии Бога. Прежде чем пойти на рискованные приключения и бороться, человек должен постоять в изумлении и в молитве на коленях. 3. А здесь, однако, наверное, произошло обратное. Петр, конечно, хотел подольше остаться на отрогах горы, он хотел продлить этот великий момент; он не хотел возвращаться к обычным и будничным делам, а хотел остаться навсегда в блеске славы. Это чувство должно быть знакомо каждому. У каждого были такие моменты интимности, безмятежности, покоя, близости к Богу, которые мы хотели бы продлить. Как сказал кто-то: «Гора Преображения всегда приятнее, чем каждодневное служение или крестный путь». Но гора Преображения дана нам только для того, чтобы придать нам силу в ежедневном служении и способность идти крестным путем. Есть такая молитва: «Господи, помоги мне помнить, что вера не ограничивается церковью и не проявляется только в молитве и в медитации, а находится везде там, где я нахожусь в Твоем присутствии». Момент славы существует не ради самоцели, а для того, чтобы наше повседневное приобрело до селе не виданный блеск.

Все евангелисты пишут, что облако осенило их там. Облако тоже было частью истории Израиля. На протяжении всей его истории облако символизировало присутствие Всемогущего Бога. В Книге Исход читаем о столпе облачном, который показывал народу путь (Исх.13:21, 22). И опять же в Книге Исход читаем о строительстве скинии, и заканчивается словами: «И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию» (Исх.40:34). «И сошел Господь в облаке, и остановился там близ него, и провозгласил имя Иеговы» (Исх.34:5). Мы встречаем опять это таинственное облако при освящении Храма Соломона: «Когда священники вышли из святилища, облако наполнило дом Господень» (3Цар.8:10, 11; ср. 2Пар.5:13, 14; 7,2). Через весь Ветхий Завет проходит картина облака, в котором находится таинственная слава Господня. И здесь на горе Преображения облако начало светиться таинственным светом, и из этого облака раздался голос Небесного Отца. Бог засвидетельствовал и одобрил Сына Своего Иисуса. Гора Преображения была для Иисуса духовной вершиной. Впереди лежал Его исход в Иерусалим, где Его ждет Крест. Он услышал суждение истории – величайшего из законодателей и величайшего из пророков. Затем, Он услышал голос Самого Бога, одобривший Его решение. Пережитое Иисусом на горе Преображения дало Ему силу непреклонно идти по пути страдания.

И здесь Иисус еще раз велит Своим ученикам сохранить все в тайне, потому что это действительно было очень нужно. Большая опасность заключалась в том, что люди могли провозглашать Иисуса Мессией, не зная, что такое Мессия, и каким Он должен быть. Нужно было сперва полностью и радикально изменить их представление о Мессии. Должно было пройти много времени, чтобы люди отвыкли от идеи победоносного Мессии. Эта идея настолько укоренилась в иудеях, что было почти невозможно изменить ее.

Стихи 9–13 представляют большую трудность для нас. За этими стихами стоит следующее. Все иудеи сходились на том, что перед тем, как придет Мессия, вернется Илия и будет Его вестником и предтечей. «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного», – пишет пророк Малахия, и продолжает: «И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я пришед не поразил земли проклятием» (Мал.4:5, 6). Но это пророчество о пришествии Илии потихоньку обрастала деталями. Иудеи стали верить не только в то, что Илия придет, но и в то, что он до прихода Мессии устроит все, приведет мир в надлежащее состояние, сделает его достойным того, чтобы в него мог вступить Мессия. Идея сводилась к тому, что Илия будет великим и ужасным реформатором, шествующим по миру, разрушая все зло и восстанавливая справедливость и порядок. И потому о предтече и о Мессии думали исключительно в категориях силы и власти.

Иисус исправляет такое представление (см. 10 ст.). «Книжники, – говорит Он, – говорят, что Илия придет, подобно мстительному огню. Он уже пришел, но путь его был путем страданий и жертв, каким должен быть и путь Сына Человеческого». Иисус заявил, что служение Бога никогда не может разрушать жизнь людей; оно покоряет их жертвенной любовью. Вот это должны были понять ученики, и потому они должны были молчать до тех пор, пока узнают это. Если бы они тотчас отправились проповедовать победоносного Мессию, произошла бы трагедия. Было подсчитано, что за 100 лет, предшествовавшие Распятию Христа, в ходе неудачных восстаний погибли не менее 200.000 иудеев. Прежде чем проповедовать Христа, ученики должны были основательно знать. Кто такой Христос, и пока Иисус не наставил Своих последователей о неизбежности Креста, они должны были молчать и учиться. Мы должны нести людям не наши идеи, а весть Христову; и ни один человек не может учить других, пока Иисус Христос не научил его.

Мы видим здесь, что к Иисусу всегда обращаются с запросами. Едва Он пришел от славы на вершине горы, как встретился с человеческими страданиями. Сразу после того, как Он слышал глас Божий, услышал Он вопиющий голос человеческой нужды. Больше всего на Христа похож тот человек, который не смотрит на своего собрата как на помеху. Легко чувствовать себя христианином в минуты молитвы и медитации, легко чувствовать близость Бога, когда мы в стороне от мира. Но это не вера – это бегство от жизни. Подлинная вера – когда встают с колен, чтобы помочь людям и разрешить человеческие проблемы. Подлинная вера – когда черпают силы у Бога, чтобы отдать ее другим. Подлинная вера – это когда встречаются с Богом в укромном месте и с людьми на людной площади. Подлинная вера – это когда обращаются со своими нуждами к Богу, но не для того, чтобы обрести покой и уют, а для того, чтобы быть в состоянии щедро, эффективно и действенно удовлетворить потребности и нужды других людей.

Едва успел Иисус сойти вниз от небесной славы, как Он был тут же поставлен перед земной проблемой и практическим требованием: в отсутствии Иисуса человек привел к Его ученикам мальчика, страдающего эпилепсией. Как и должно было быть в то время, отец относил состояние здоровья своего сына к вредному влиянию злых духов. Состояние мальчика было столь серьезным, что он представлял опасность не только для себя, но и для других людей. Можно почти слышать вздох облегчения, вырвавшийся у людей с появлением Иисуса, а Он тотчас же овладел положением, которое было катастрофическим.

Нас не может не тронуть вера отца мальчика. Хотя и ученикам была дана власть изгонять бесов (Мф. 10:1), это был случай, когда они на виду у всех потерпели неудачу, но, несмотря на неудачу учеников, отец мальчика ни на мгновение не сомневался в силе и власти Иисуса. Он как бы говорил: «Только дайте мне добраться до Самого Иисуса, и все мои проблемы и нужды будут разрешены». В этом есть что-то крайне мучительное для нас и это универсальное и современное. Многие люди считают, что Церковь, ученики Иисуса своего времени и поколения, не справились со своей задачей и были не в силах совладать со злом и невзгодами человечества, но в глубине души они все же считают: «Если бы мы только могли добраться дальше Его человеческих последователей, если бы могли проникнуть за фасад священнослужительства и неудач Церкви, если бы мы только смогли добраться до Самого Иисуса, мы получили бы то, что нам нужно». И в этом заключается наше поражение и наш укор, что, даже теперь, хотя люди и потеряли свою веру в Церковь, они имеют, даже может быть несознательно, тоскующую надежду на Иисуса Христа.

Мы видим здесь заботы Иисуса. Иисус вовсе не говорит, что хочет освободиться от Своих учеников, а Он говорит: «Сколько же Я должен быть с вами, пока вы поймете?» Терпение – самая яркая христианская черта. Когда у нас кончается терпение из-за мелочности и недомыслия людей, мы должны вспомнить бесконечное терпение Божье по отношению к непостоянству и неверности наших душ и их неспособности научиться чему-нибудь.

Одним сильным, строгим словом Он приказал бесу выйти и мальчик исцелился.

Мы видим здесь, как важна и необходима вера, без которой ничто не может совершиться. Говоря о передвижке гор, Иисус употребил хорошо знакомую каждому иудею фразу. Великого учителя, который действительно мог разъяснить и истолковать Писания, а также объяснить и разрешить трудности, называли вырывающим с корнем горы или даже размалывающим горы в порошок. Вырывать с корнем, превращать горы в порошок – эти фразы обычно употребляли в значении устранять трудности. Иисус никогда не употреблял это выражение в буквальном смысле слова. В конце концов, простому человеку не так уж часто потребуется сдвинуть с места настоящую гору. Имел же Он в виду вот что: «Если у вас достаточно веры, все трудности могут быть разрешены, и выполнена даже самая трудная задача». Вера в Бога делает человека способным сдвигать горы трудностей стоящих у него на пути.

Содержание Храма иерусалимского стоило больших денег. Были ежедневные утренние и вечерние жертвоприношения по однолетнему агнцу. Кроме агнцев приносили в жертву вино, муку и масло. Нужно было покупать и приготавливать ладан и фимиам, которые сжигались каждый день. Дорогие завесы и одежды священников изнашивались, а одеяние первосвященника по стоимости вообще было невообразимо дорого. На все это требовались деньги. Итак, в соответствии с Исх.30:13 было установлено, что каждый иудей мужского пола старше 20 лет должен платить ежегодный храмовый налог в пол-сикля. В эпоху Неемии, когда народ был беден, налог был установлен в 1/3 сикля. Пол-сикля были равны двум греческим драхмам и налог обычно так и называли дидрахма, как он назван и в этом отрывке. Налог составлял двухдневный заработок поденщика. В год Храм собирал в виде налога более двух миллионов таких дидрахм. Теоретически налог был обязательным и администрация Храма имела право накладывать арест на имущество неплательщика. Сбор налога был хорошо организован. В первый день месяца Адара, который соответствует марту по нашему календарю, во всех городах и деревнях Палестины объявляли о том, что наступило время уплаты налога. Пятнадцатого числа того же месяца в городах и деревнях устанавливали будки, в которые и уплачивался налог. Если к 25-му Адара налог не был уплачен, его можно было уплатить только непосредственно в Храме в Иерусалиме. В этом отрывке мы видим, что Иисус платит храмовый налог. Налоговые власти обратились к Петру с вопросом, будет ли его Учитель платить налог. Не приходится сомневаться в том, что вопрос был задан с умыслом, и что они надеялись на то, что Иисус откажется платить этот налог, и это дало бы ортодоксальным руководителям основание для обвинения против Него.

Петр сразу же ответил, что Иисус заплатил налог, после чего пошел и рассказал об этом Иисусу, а Иисус произнес своего рода притчу. Нарисованная Иисусом картина может быть истолкована двояко, но смысл в обоих случаях один и тот же. 1. В древнем мире народ-победитель или народ-завоеватель мало заботился о хорошем управлении подвластными народами; он, скорее, считал, что подвластные народы существуют для того, чтобы им самим жить роскошнее. И потому цари не брали дани со своего народа, если у них были еще многие подвластные народы. Вот они-то подвластные народы несли все бремя и платили налоги. Так что Иисус, может быть, сказал: «Бог – Царь Израиля, а мы настоящие израильтяне, потому что мы граждане Царствия Небесного; мы свободны, а посторонние пусть платят». 2. Но картина может быть и намного проще. Когда царь налагал налог на народ, он, конечно же, не накладывал его на свою семью. Собственно, и налоги-то он собирал для того, чтобы содержать свой дом. Здесь дело касалось храмового налога, который собирался для дома Господня. Иисус же был Сыном Божиим. Разве не Он сказал, когда родители искали Его в Иерусалиме: «Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему» (Лк.2:49). Разве может распространяться на Сына обязательство платить налог, который собирался на дом Его Отца?

Тем не менее, Иисус сказал, что они заплатят, но не потому, что этого требовал закон, а из более высшего долга. Он сказал, что нужно заплатить налог, «чтобы нам не соблазнять их». В Новом Завете глагол соблазнить (скандализейн) и существительное соблазн (скандалон) всегда употребляются в особом смысле. Этот глагол никогда не значит оскорбить, или досадить кому-нибудь, или унизить, а всегда имеет значение быть камнем преткновения на чьем-либо пути, побудить кого-либо сойти с пути истинного и пасть. И потому Иисус говорит вот что: «Мы должны уплатить, чтобы не подать плохой пример другим. Мы должны не только исполнять свой долг, но должны идти дальше того, что повелевает нам долг, чтобы показать другим добрый пример». Иисус не позволял Себе ничего, что могло побудить других не считаться с каждодневными жизненными обязательствами. Иногда мы можем претендовать на то, чтобы быть исключением из правил, бывает, что можем позволить себе сделать что-нибудь, но мы не должны позволять себе такого и не претендовать ни на что, что может оказаться плохим примером для других. Мы можем задать вопрос, почему они передали эту историю? Как раз незадолго до того, как Евангелие от Матфея было написано, между 80 и 90 гг., иудеи и иудеи-христиане были поставлены перед реальной и важной проблемой. Мы уже видели, что каждый иудей мужского пола 20 лет и старше должен был платить храмовый налог; но в 70 г. Храм был полностью разрушен, и его нельзя было отстроить заново. После разрушения Храма римский император Веспасиан постановил, чтобы они платили храмовый налог в пол-сикля храму Юпитеру Капитолийскому в Риме. Проблема заключилась в том, что, многие иудеи и иудеи-христиане были очень склонны к тому, чтобы восстать против этого постановления. Такое противление имело бы губительные последствия, потому что оно было бы немедленно и жестоко подавлено, и навлекло бы на иудеев и на христиан репутацию неверных и недовольных граждан. Вот потому-то история и была включена в Евангелия, чтобы показать христианам, и в первую очередь иудеям-христианам, что, каким бы неприятными ни были обязанности гражданина, их нужно принять на свои плечи. Эта история говорит нам, что христианство неразрывно связано с соблюдением гражданского долга. Христианин, игнорирующий долг гражданина, служит отрицательным примером.