Толкование Евангелие от Матфея 16 глава 0 стих - Экзегет

Лишь только Господь Иисус Христос вступил на берег родной Ему Галилеи, как Его уже встречают здесь искусители фарисеи, и притом не одни: И ПРИСТУПИЛИ ФАРИСЕИ И САДДУКЕИ и начали спорить с Ним, И, ИСКУШАЯ ЕГО, ПРОСИЛИ ПОКАЗАТЬ ИМ ЗНАМЕНИЕ С НЕБА. «Хотя фарисеи и саддукеи отличались друг от друга учением, однако, на Христа замышляли заодно. Они просили знамения с неба, например, чтобы остановить солнце или луну» (блаж. Феофилакт). Они притворялись, будто желают уверовать в Господа, и показывали вид, будто сомнение тяготит их, а на самом деле только искали случая поставить Божественного Чудотворца в затруднение и унизить Его в глазах народа. Они рассуждали так: Иисус творит все чудеса на земле, а вся земля и воздух, по их верованиям, переполнены бесами, следовательно, и знамения земные творятся демонской силой, при помощи князя бесовского. Пусть же Иисус покажет знамение с неба, оттуда, где бесы никакой власти не имеют, как Иисус Навин остановил солнце (Нав. 10:13-14), Самуил вызвал необычайный гром (1 Цар. 12:16-18), Исайя возвратил солнечную тень (Ис. 38:8), а Моисей собирал манну с неба (Исх. 16:4). Наверное, это Ему не удастся, и тогда мы можем смелее говорить, что Он не от Бога послан, что Он – в союзе с Веельзевулом... А того не хотели знать эти лицемеры, что не все, происходящее с неба – от Бога, равно и не все, бывающее на земле – от бесов; так, Моисей совершил много знамений в Египте на земле, а огонь, сошедший с неба на скот Иова, был от диавола. «Хотя требование искушавших Господа должно было возбудить в Нем гнев и негодование, но милосердный Господь не гневается, напротив, сожалеет и болезнует о них, как о неисцельно больных» (свт. Златоуст); «и Он, глубоко вздохнув», скорбя об окаменении сердец Своих совопросников, которые теперь искушали Его подобно тому, как искушал Его некогда диавол в пустыне, сказал Своим ученикам: «для чего род сей требует знамения?» (Мк. 8:12). Никакое знамение не сможет убедить их; и небесное знамение они умудрятся истолковать как дело волшебства; поэтому творить знамение для них значило бы то же, что бросать бисер перед свиньями...

И, обращаясь к совопросникам, ОН ЖЕ СКАЗАЛ ИМ В ОТВЕТ: ВЕЧЕРОМ ВЫ ГОВОРИТЕ: БУДЕТ ВЕДРО, ПОТОМУ ЧТО НЕБО КРАСНО; И ПОУТРУ говорите: СЕГОДНЯ НЕНАСТЬЕ, ПОТОМУ ЧТО НЕБО БАГРОВО. Или: когда видите тучу, идущую с запада, тотчас говорите: «Дождь будет», и бывает так. И когда дует южный ветер, говорит: «Жаркий день будет», и бывает. ЛИЦЕМЕРЫ! РАЗЛИЧАТЬ ЛИЦЕ НЕБА ВЫ УМЕЕТЕ, по известным приметам на небе можете узнавать перемену погоды, А ЗНАМЕНИЙ ВРЕМЕН НЕ МОЖЕТЕ. Тех знамений, которые Промысл Божий столь очевидно являет в известные времена для всех, кто не хочет намеренно закрывать очи, как это делаете вы, чтобы не видеть их; неужели вы не можете видеть этих знамений? Нет, вы можете, но не хотите их видеть! Смотрите: слепые видят, глухие слышат, хромые ходят, прокаженные очищаются, мертвые воскресают, и все это – Моей силой. Неужели недовольно для вас этих знамений, чтобы увериться, что настало Царство Мессии, что и Сам Он среди вас? Но вы не хотите понимать этих знамений. Знайте же: «Как на небе иной признак ненастья, иной ведра, так инаково время Моего настоящего пришествия, и инаково будущего. Ныне нужны знамения на земле, а знамения на небе отложены до будущего времени. Ныне Я пришел, как Врач, тогда явлюсь, как Судия; ныне пришел взыскать заблудшее, тогда приду потребовать отчета. Для того ныне пришел скрытно, тогда приду со всей торжественностью: совью небо, как свиток, сокрою солнце, лишу света луну; тогда и Силы Небесные подвигнутся, и явление Моего пришествия будет подобно молнии, которая вдруг всем является. Но не ныне время этих знамений, потому что Я пришел умереть и претерпеть поноснейшие страдания» (свт. Златоуст).

РОД ЛУКАВЫЙ И ПРЕЛЮБОДЕЙНЫЙ, род лицемеров и изменников Богу, ЗНАМЕНИЯ ИЩЕТ, И ЗНАМЕНИЕ НЕ ДАСТСЯ ЕМУ, КРОМЕ ЗНАМЕНИЯ ИОНЫ ПРОРОКА. Если бы враги Господа искренне желали познать истину, то спросили бы Его: что значит это указание на Иону пророка; но они не нашли нужным просить объяснения, И потому, ОСТАВИВ ИХ, как некогда оставил не принявших Его Гадарян, с чувством скорби ОТОШЕЛ снова на восточный берег озера Галилейского, откуда только что прибыл.

ПЕРЕПРАВИВШИСЬ НА ДРУГУЮ СТОРОНУ, на другой берег моря Галилейского, УЧЕНИКИ ЕГО ЗАБЫЛИ ВЗЯТЬ ХЛЕБОВ. Господь со скорбью видел, что они уже забыли о недавних чудесах умножения хлебов, и, не обличая их прямо, обращает их мысль на более важное, на ту опасность, которая грозит им от фарисейского учения, от лукавства и лицемерия.

ИИСУС СКАЗАЛ ИМ: СМОТРИТЕ, БЕРЕГИТЕСЬ ЗАКВАСКИ ФАРИСЕЙСКОЙ И САДДУКЕЙСКОЙ, закваски этих двух самых опасных сект, Мне столь враждебных.

Но ученики не поняли этого предостережения: ОНИ ЖЕ ПОМЫШЛЯЛИ В СЕБЕ И ГОВОРИЛИ: ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ХЛЕБОВ МЫ НЕ ВЗЯЛИ, – вот, и Он упрекает нас, что не позаботились запастись хлебами у людей благочестивых в Галилее, а купить хлеб у фарисеев или саддукеев будет все равно, что купить его у нечистых Самарян или Гадарян... Так мало понятливы были в духовном рассуждении эти рыбари, – будущие столпы Церкви Христовой! "Они заботились еще об иудейских очищениях, – говорит святитель Златоуст, – они наблюдали фарисейскую разборчивость в пище и даже чудесами Господа мало вразумлялись.

Потому Господь строго укоряет их в маловерии": УРАЗУМЕВ ТО, что они помышляют, ИИСУС СКАЗАЛ ИМ: ЧТО ПОМЫШЛЯЕТЕ В СЕБЕ, МАЛОВЕРНЫЕ, ЧТО ХЛЕБОВ НЕ ВЗЯЛИ? Еще ли окаменено у вас сердце? Имея очи, не видите? имея уши, не слышите? (Мк. 8:17-18). "Видишь ли, – говорит святитель Златоуст, – сильное негодование? Ибо нигде ранее не видно, чтобы Он так укорял их. Для чего же делает это? Для того, чтобы опять отвергнуть их предрассудок относительно пищи. Ибо и кротость не везде уместна.

Смотрите же, как Он был строг и вместе с тем снисходителен, ибо едва не извиняется перед ними за то, что укорил их с такой силой, когда говорит: ЕЩЕ ЛИ НЕ ПОНИМАЕТЕ, неужели вы еще не разумеете, И НЕ ПОМНИТЕ, неужели забыли О ПЯТИ ХЛЕБАХ, предложенных НА ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК, И СКОЛЬКО КОРОБОВ ВЫ НАБРАЛИ?

НИ О СЕМИ ХЛЕБАХ, предложенных НА ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ, И СКОЛЬКО КОРЗИН ВЫ НАБРАЛИ? Где же вера ваша в Мое о вас отеческое попечение?

КАК НЕ РАЗУМЕЕТЕ, ЧТО НЕ О ХЛЕБЕ СКАЗАЛ Я ВАМ (не хлебной закваски нужно беречься): БЕРЕГИТЕСЬ ЗАКВАСКИ ФАРИСЕЙСКОЙ И САДДУКЕЙСКОЙ? С благоговейным страхом выслушали ученики эти строгие упреки Господа и не посмели спросить Его, что Он разумел под закваской.

Но это и без объяснений стало для них понятно: ТОГДА ОНИ ПОНЯЛИ, ЧТО ОН ГОВОРИЛ ИМ БЕРЕЧЬСЯ НЕ ЗАКВАСКИ ХЛЕБНОЙ, НО УЧЕНИЯ ФАРИСЕЙСКОГО И САДДУКЕЙСКОГО. Ложь в учении, лицемерный образ жизни, лукавство, страшная гордость и самомнение, мелочная забота о соблюдении всяких, вовсе не нужных старческих преданий, вроде омовений, разборчивости в пище, и в то же время развращенность сердца, – вот та закваска, от которой Господь предостерегал Своих учеников. "Смотрите, – говорит святитель Златоуст, – сколько доброго произвела укоризна. Так и мы не должны всегда давать поблажки подчиненным, равно не должны искать того, чтобы начальники наши давали нам поблажки, потому что для души человеческой необходимы оба эти врачевства – и строгость, и снисходительность. Для того-то и Бог в целой вселенной так распоряжается, что иногда употребляет строгость, а иногда снисходительность".

Приближалось время спасительных страданий нашего Господа. Все враги Его общими силами старались отвлечь от Него народ, и это им удавалось: народ мечтал о Мессии, как о славном Царе-завоевателе, а Иисус Христос проповедовал смирение сердца и сокрушение о грехах; Иудеи мечтали, что с пришествием Мессии все языческие народы преклонятся перед ними, а Господь провозглашал, что язычники получат равное право с Евреями на Царство Божие; Евреи ожидали, что их обряды и предания будут обязательны для всего мира, а Господь проповедовал их полную отмену. Наконец, Евреи ожидали при явлении Мессии внезапного переворота, небывалых знамений на небе и на земле, а Господь наш учил, что Царствие Божие не придет приметным образом (Лк. 17:20), что оно является в незримом могуществе благодати Божией в сердцах людских... Враги Господа пользовались народными предрассудками и заблуждениями, чтобы унизить Иисуса Христа в глазах народа. И действительно, в последнее посещение Господом Галилеи мы уже не видим, чтобы народ принимал Его с тем пламенным усердием, с каким встречал Его прежде. Со скорбью удалился Господь из Галилеи, через озеро Тивериадское, и направил путь Свой к северным пределам Святой Земли, к подножию гор Ливанских, где была страна Кесария, называвшаяся Филипповой, в отличие от другой Кесарии, которая лежала у подошвы горы Кармила, на берегу Средиземного моря, и называлась Палестинской. Но для чего Спаситель наш предпринял такой дальний путь в страны языческие? Святые отцы отвечают: "Для того, чтобы в удалении от Иудеев открыть Себя Своим ученикам во всем Своем Божественном достоинстве, как Мессию. До сего времени Он только Самарянке назвал Себя прямо Мессией и Никодиму – Сыном Божиим, сшедшим с небес. Всеми Своими делами и учением Он, правда, уже являл Себя Мессией, но открыто так Себя еще не называл, даже и перед учениками. Но теперь близко было время разлуки с ними и потому необходимо было со всей ясностью открыть им, что Он есть обетованный Спаситель мира, Христос, единородный Сын Божий, Основатель и Глава Своей Церкви, в которой Его ученики и будут первыми членами, распространителями и устроителями. Прежде чем сообщать апостолам столь великое откровение, Господь уклонился от них в уединенное место и укрепил Свой дух молитвой Отцу Своему Небесному, как об этом благовествует евангелист Лука (Лк. 9:18). А святой Матфей пишет: ПРИДЯ ЖЕ В СТРАНЫ КЕСАРИИ ФИЛИППОВОЙ, "отведя столь далеко учеников от Иудеев, дабы они, освободившись от всякого опасения, смело высказали все, что у них было в мыслях" (свт. Златоуст), ИИСУС СПРАШИВАЛ УЧЕНИКОВ СВОИХ: ЗА КОГО ЛЮДИ ПОЧИТАЮТ МЕНЯ? "Он спрашивал не об их мнении, а о мнении народа, – говорит святитель Златоуст, – для того, чтобы они самым порядком вопросов были возведены к высшему разумению. Для этой же цели Он спрашивает их не в начале проповеди, но когда уже сотворил много чудес, беседовал с ними о высоких истинах и многократно доказал Свое Божество и единство со Отцем. И не говорит: за кого Меня почитают книжники и фарисеи, но желает знать непритворное мнение народа, потому что мнение народа, хотя было и гораздо ниже надлежащего, но без всякого лукавства; мнение же книжников и фарисеев внушено было сильной злобой. И, показывая, как сильно желает, чтобы исповедовали Его воплощение, говорит: СЫНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО? разумея под этим и Божество".

Ответ учеников показал, как мало людей понимали своего Спасителя: ОНИ СКАЗАЛИ: ОДНИ почитают Тебя ЗА ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ, думают вместе с Иродом Антипой, что Ты – Иоанн, воскресший из мертвых и явившийся под другим именем; ДРУГИЕ считают ЗА ИЛИЮ, полагая, что Ты – Илия, подобно Еноху, никогда не умиравший, но взятый живым на небо, а теперь, согласно пророчеству Малахии (Мал. 4:5), возвратившийся телесно, чтобы приготовить путь для Мессии; А ИНЫЕ почитают ЗА ИЕРЕМИЮ, пришедшего открыть ковчег завета и сосуды скинии, сокрытые на горе Нево, и возвестить о наступлении царства Мессии (2 Мак. 2:4); ИЛИ считают Тебя ЗА ОДНОГО ИЗ ПРОРОКОВ, посланного Богом из другого мира для возвещения о грядущем Мессии. Но за Мессию народ не считает Тебя, потому что Ты не хочешь объявить Себя могущественным Царем-завоевателем. Господь не выразил ни скорби, ни неудовольствия за такой недостаток истинного познания о Нем в народе. Он, Сердцеведец, и без вопроса знал, что думает о Нем народ. Но Ему нужно было теперь услышать из уст самих избранных Им апостолов высшее исповедание Его Божества, и Он видел, что это исповедание готово было радостно излиться из их сердец, – стоило только вопросить их об этом.

...Ему нужно было теперь услышать из уст самих избранных Им апостолов высшее исповедание Его Божества, и Он видел, что это исповедание готово было радостно излиться из их сердец, – стоило только вопросить их об этом. ОН ГОВОРИТ ИМ: А ВЫ ЗА КОГО ПОЧИТАЕТЕ МЕНЯ?

И в тот же час Симон Петр – "уста апостолов, всегда пламенный и верховный в их лике", всегда стремительный, нежно любящий, твердый, как скала, "не терпит, предупреждает всех" (свт. Златоуст): СИМОН ЖЕ ПЕТР, ОТВЕЧАЯ, СКАЗАЛ: ТЫ – ХРИСТОС, СЫН БОГА ЖИВАГО, Сын не по благодати, но по естеству, Сын единородный, второе Лицо Пресвятой Троицы, Сын Бога Живаго, Который есть Источник жизни всех сотворенных существ!.. Это исповедание излилось от полноты души Петровой, проникнутой твердой, непоколебимой верой в Иисуса Христа, как Сына Божия, и в то же время выражало веру всех апостолов, еще прежде признавших Его Сыном Божиим. Так, вдали от избранного народа Божия, в окрестностях языческого города Кесарии, посвященного тогдашнему всесветному владыке – Кесарю Римскому, Господь наш Иисус Христос, среди небольшого общества рыбарей Галилейских, был провозглашен Царем всемирного духовного Израиля, Царем всех верующих в Него от края до края земли; там сей Царь, земной венец Которого будет сделан из терний, открыто принял под Свою власть весь мир, как посланный Богом Мессия-Царь, как Сам Бог воплотившийся... И это великое исповедание, произнесенное апостолом Петром от лица всех двенадцати апостолов, было делом Божественного откровения. Так засвидетельствовал об этом Сам Господь Иисус Христос.

ТОГДА ИИСУС СКАЗАЛ ЕМУ В ОТВЕТ: БЛАЖЕН ТЫ, СИМОН, СЫН ИОНИН, ПОТОМУ ЧТО НЕ ПЛОТЬ И КРОВЬ ОТКРЫЛИ ТЕБЕ ЭТО, – не Мой смиренный вид научил тебя этому, не из человеческого научения стало тебе это известно, НО ОТЕЦ МОЙ, СУЩИЙ НА НЕБЕСАХ, открыл тебе это познание. Ты слышал глас Отца в делах и словах Его Сына. И поскольку ты проповедал Моего Отца, то и Я именую родившего тебя: как ты – сын Ионин, так и Я – Сын Моего Отца, т.е. одной сущности с Родившим. "Конечно, – говорит святитель Златоуст, – если бы Петр исповедал Его Сыном не в собственном смысле, то это не было бы делом откровения и его слова не заслуживали бы такого ублажения. И до этого бывшие на корабле после бури говорили: истинно Ты Сын Божий (Мф. 14:33), однако же, не были названы блаженными, хотя присовокупили: истинно. Они исповедали Его не таким Сыном, каким исповедал Петр. И Нафанаил говорил: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев (Ин. 1:49), однако ж, не только не называется блаженным, но еще обличается Господом за то, что много еще не досказал истины. А Петр называется блаженным за то, что он исповедал Его истинным Сыном. И чтобы исповедание Петрово не показалось сказанным из дружбы и лести, потому что он весьма любил Иисуса Христа, то Господь и указывает на Того, Кто внушил ему, дабы ты разумел, что Петр только произносил, а научал его Отец Небесный. Но почему же Иисус Христос не Сам Себя открывает, не говорит: "Я Христос", а доводит учеников до того, чтобы они исповедали Его Христом? Потому, что это и Ему тогда было приличнее, и их более побуждало верить сказанному. Видишь ли теперь, как Отец открывает Сына? Как Сын открывает Отца? Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:25, 27; Лк. 10:22). Таким образом, не через другого кого можно познать Сына, как только через Самого Отца, и не через другого кого можно познать Отца, как только через Сына, так что и из этого видно, что Они равночестны и единосущны". В кратких словах Петрова исповедания впервые устами человека выражена вся сущность учения христианского о "соединении двух естеств, которое для нашего спасения боголепно совершил в Себе Сын Божий" (преп. Исидор Пелусиот). "Иисус Христос, – говорит преподобный Иоанн Дамаскин, – как Человек предлагает вопрос, а как Бог тайно умудряет и вдохновляет Петра" что подобало ответить, и ублажает его за то, что он не дал в душе своей человеческому смышлению заглушить внушение Отца Небесного. Без такого ясного исповедания со стороны человека великой тайны воплощения Сына Божия не могло быть положено и основание Церкви Христовой на земле; вот почему Господь в ответ на это исповедание, с особенной торжественностью, с истинно царственным величием и благостью говорит сначала Симону Петру, а в его лице дает ответ и всем, которые его устами исповедали истину Боговоплощения: при самом избрании тебя в Мои апостолы Я наименовал (Ин. 1:42) тебя Петром (буквально по-гречески: Петрос-каменный), как Сам Я есмь краеугольный Камень (Мф. 21:42; Мк. 12:10; Лк. 20:17).

Я провидел твою твердость в вере, которую ты от Меня же восприемлешь, и потому дал тебе такое имя. Эту твердость веры ты и показываешь теперь в исповедании сей веры от лица всех учеников Моих: за это И Я ГОВОРЮ ТЕБЕ: ТЫ – ПЕТР (по-гречески: Петрос), И НА СЕМ КАМНЕ (по-гречески: петра), – не на Петре, человеке, каков ты, но на Камне, который ты исповедал, "на Мне Самом, как Сыне Бога Живаго" (толкование блаж. Августина), на той истине, которую ты выразил, Я СОЗДАМ ЦЕРКОВЬ МОЮ, общество всех верующих в Меня. Где бы эти верующие ни были, когда бы они ни жили, – Я Сам буду той скалой несокрушимой (Деян. 4:11), на которой первым камнем возляжешь ты, а с тобою и все вы, Мои апостолы, – Я буду тем краеугольным Камнем, "на котором соединятся, как две стены, два народа, приходящие – один от обрезания (верующие иудеи), другой – от необрезания (верующие язычники), соединятся в одной вере, в одной надежде, в одной любви" (блаж. Августин). "Камень есть Христос, Который даровал Своим апостолам, чтобы и они назывались камнями. Ты скажешь, может быть, что Церковь основана на Петре; но в другом месте показывается, что она основана на всех апостолах, которые все приняли и ключи Царствия Небесного" (блаж. Иероним). "Основания земные, – говорит блаженный Августин, – всегда роются в земле, потому что здание, которое они должны поддерживать, находится также на земле. Что касается того Иерусалима, к которому мы идем, то он строится на Небе, вот почему Христос, Сам будучи основанием Небесного Иерусалима, предварил нас вознесением на Небо. Он есть вместе наше основание и Глава Церкви. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3:11)". "Заметьте, – говорит наш святитель Филарет Московский, – апостол не только признает Иисуса Христа первоначальным и незыблемым основанием Церкви, но и отрицает возможность другого подобного основания; и так как он пишет свое послание, между прочим, против тех, которые говорили: я Кифин (1 Кор. 1:12), то в его изречении заключается и та мысль, что Кифа, т.е. апостол Петр, не может быть признаваем первоначальным и незыблемым основанием Церкви, хотя, впрочем, он и может, и должен быть признаваем вторичным основанием, на Христе утвержденном и во Христе только непоколебимом, но в этом положении уже не один, а со всеми апостолами и пророками: быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф. 2:20). Потому и Петр положен в основание Церкви не прежде, как он положил в ее основание Христа. Прежде Петр сказал Господу: Ты – Христос, Сын Бога Живаго. Потом уже Господь сказал Петру: Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою. Ты – Христос, Сын Бога Живаго, – сказал Петр, – и открылось основание Церкви Христианской. Прежде всех Петр увидел это основание, и прежде всех этот камень возлег на этом основании; и прежде прочих апостолов получил обещание, что на нем самом возвысится потом здание. Действительное созидание на этом камне началось по сошествии Святаго Духа на апостолов. Посмотрите, как и теперь, прежде прочих, и как твердо полагает Петр прежде положенное основание, Которое есть Иисус Христос. Итак твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли (Деян. 2:36, 41), – говорит Петр Иудеям. Вскоре присоединились к Петру в деле этого созидания и прочие апостолы. Так созидалась Церковь Христова, созидалась проповедью Петра и прочих апостолов". "Но если ты подумаешь, что на одном только Петре создал Бог Церковь Свою, то что скажешь ты об Иоанне, сыне громовом, и о каждом из апостолов? Неужели дерзнешь сказать, что только Петра не одолевают врата адовы, а прочих апостолов одолевают? Разве не ко всем и не к каждому из них относится сказанное: и врата ада не одолеют ее и на сем камне создам Церковь Мою? Разве одному Петру даны Господом ключи Царства Небесного, а никто другой из блаженных не получил их?" (Ориген). "Жених, готовый отойти, – говорит блаженный Августин, – поручил невесту Свою друзьям Своим не для того, чтобы она возлюбила кого-либо из них, но чтобы осталась верной единому своему Жениху; они же только друзья Жениха, и никто из них не есть Жених. Права Жениха друзья Его защищают горячо и не потерпят со стороны Церкви преступной любви... Павел, истинный друг Жениха, не захотел быть любимым вместо Жениха, чтобы быть в состоянии царствовать с Женихом". Сами апостолы так и понимали слова Господа Петру. Если бы Своими словами Господь имел в виду сообщить Петру хоть тень главенства, то как Иаков и Иоанн осмелились бы просить, чтобы Он посадил их – одного по правую, другого по левую руку? Как апостолы могли бы спорить (а это не раз потом было), кто из них больший? (Мф. 18:1; Мф. 20:21; Лк. 22:24-26; Ин. 21:19 и др.). Поэтому "если, по строгому суждению апостола Павла, никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3:11), то каким образом латины думают приложить еще другое – Петра и третье – своего папу? Если мы утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф. 2:20-22), то для чего хотят извергнуть из сего основания одиннадцать апостолов и вместо них положить папу, не принадлежащего к лику Апостольскому? Если слово Божие знает единую только главу Церкви – Христа, то по какому праву человеческое мудрование хочет сверх этой Божественной Главы дать этому безсмертному телу еще другую главу, смертную? Если Вселенская Церковь, по слову Господню, должна быть такова, что и врата ада не одолеют ее: сообразно ли с этим давать ей такую главу, при которой врата ада могли бы обезглавить ее? Те, которые ревнуют о святом Петре более, нежели он того от них желает, пусть послушают этого первоверховного апостола более, нежели свое или постороннее мудрование. Святой Петр не на Петре, а на Христе основать и утвердить вас желает. Приступая к Нему, – говорит апостол Петр, – камню живому... и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный (1 Пет. 2:4, 5). Святой Петр знает одно только имя, без которого нельзя спастись – имя Христа: ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4:12). Итак, благословен Пребожественный Основатель Церкви, Который не вверил ее безопасности одному человеку смертному и, кто бы он ни был, не безгрешному. Не сказал Он Петру, следовательно, не сказал и никакому преемнику Петра: врата ада не одолеют тебя. Но сказал о Своей Церкви: И ВРАТА АДА НЕ ОДОЛЕЮТ ЕЕ, хотя бы многократно одолели того или другого человека" (митр. Филарет Московский). Но почему Господь не сказал просто: "ад", но указует врата ада? Потому что в древности у городских ворот собирались власти и старейшины города, творили тут суд и расправу и решали все важные дела. Врата адовы, поэтому, означают все враждебные силы ада и сатаны, все злые ухищрения, всю злобу адских сил. И это слово Христово сбылось и сбывается доселе: сколько гонений претерпела Церковь Божия от Иудеев, от язычников и еретиков; сколько и теперь восстает против нее разных суемудрых лжеучителей, но она стоит непоколебимо, по слову Христову: небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф. 24:35). Хранимая Божественной силой, она облечена и Божественной властью в лице апостолов и их преемников.

Как Отец Мой дал тебе познание обо Мне, – говорит Господь святому Петру, – так И (Я) ДАМ ТЕБЕ, по вознесении Моем, дам как домоправителю, КЛЮЧИ ЦАРСТВА НЕБЕСНОГО, которое есть та же Церковь: поставлю тебя, а вместе с тобой и всех апостолов Моих стражами Церкви Моей; вы будете допускать в нее тех, которых найдете достойными, будут ли то Иудеи или язычники, вы будете закрывать и защищать врата ее от вторжения в нее тех, которые будут недостойны войти в нее. И ЧТО СВЯЖЕШЬ НА ЗЕМЛЕ ты, Петр, а равно и все вы, Мои апостолы, все, что запретите, как недостойное Моего Царства, как неспособное жить жизнью небесной, ТО БУДЕТ и Мною СВЯЗАНО, запрещено, отчуждено НА НЕБЕСАХ, И ЧТО ты РАЗРЕШИШЬ НА ЗЕМЛЕ, ТО БУДЕТ РАЗРЕШЕНО и Мною НА НЕБЕСАХ. Ядам вам, а после вас и всем преемникам вашим, право прощать и не прощать грехи: кому простите, тому простятся, на ком оставите, на том останутся. "Не сказал Господь, – замечает святитель Златоуст, – умолю Отца, но – Я дам тебе. Видишь ли, как Христос открывает Себя и показывает истинным Сыном Божиим? Он обещает даровать Петру то, что, собственно, принадлежит единому Богу: разрешать грехи, соделать Церковь непоколебимой среди всех волнений, и простого рыбаря явить крепчайшим всякого камня, когда восстанет на него вся вселенная". Господь обращает Свое слово теперь только к одному Петру потому, что он прежде всех исповедал Его воплотившимся Сыном Божиим. "Неужели, – говорит блаженный Августин, – ключи те получил Петр, а Павел не получил? Петр получил, а Иоанн, Иаков и прочие апостолы не получили? Не в Церкви ли те ключи, где ежедневно отпускаются грехи? Эти ключи и право вязать и разрешать получил не один человек, но единая Вселенская Церковь"¹.

Читая Святое Евангелие, нельзя не удивляться той премудрой постепенности, с какой Господь Иисус Христос открывал людям тайну спасения рода человеческого. Приготовив учеников, Он сначала открыл им со всей ясностью тайну Своего Божества, и притом так, что они сами, устами апостола Петра, исповедали эту Божественную тайну. Но народ не мог еще принять эту тайну как подобало, и потому Господь строго запрещает ученикам разглашать о ней в народе: ТОГДА ИИСУС ЗАПРЕТИЛ УЧЕНИКАМ СВОИМ, ЧТОБЫ НИКОМУ НЕ СКАЗЫВАЛИ,ЧТО ОН ЕСТЬ ИИСУС ХРИСТОС. «Для чего Он запретил? – вопрошает святитель Златоуст. – Для того, чтобы, по совершению крестного подвига, когда уже некому было препятствовать и вредить вере в Него многих, тогда чисто и твердо напечатлелось в уме слушающих верное о Нем понятие. Он хотел, чтобы апостолы только тогда начали проповедовать о Его Божестве, когда очевидная истина проповедуемого и сила событий будут подтверждать слова их. Если и ученикам говорил Он: «Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить» (Ин. 16:12), – то тем более смутился бы народ, если бы прежде времени открыта была ему высочайшая из тайн».

Апостолы теперь восприняли сердцем и исповедали только тайну воплощения Сына Божия, а спасение рода человеческого совершилось не одним воплощением, но и страданиями Спасителя; поэтому, прежде чем проповедовать о Его Божестве, апостолам необходимо было усвоить и воспринять сердцем и другую величайшую тайну – тайну искупительных страданий и смерти Господа. Они веровали, что Иисус Христос есть Спаситель мира, но не знали еще, как Он спасет мир. Вот почему Господь, тотчас же после исповедания ими Его Божества, открыто в первый раз возвестил им о Своих страданиях и смерти в Иерусалиме, как необходимом условии для открытия Его Царства: С ТОГО ВРЕМЕНИ ИИСУС НАЧАЛ ОТКРЫВАТЬ УЧЕНИКАМ СВОИМ, а потом при всяком удобном случае все чаще и чаще повторять, все яснее и яснее раскрывать, ЧТО ЕМУ ДОЛЖНО ИДТИ В ИЕРУСАЛИМ И МНОГО ПОСТРАДАТЬ ОТ СТАРЕЙШИН И ПЕРВОСВЯЩЕННИКОВ И КНИЖНИКОВ, И БЫТЬ УБИТУ, И В ТРЕТИЙ ДЕНЬ ВОСКРЕСНУТЬ. Избранные апостолы, Петр, Иаков и Иоанн, скоро услышали учение об этом на Фаворе, когда два величайших пророка, Моисей и Илия, явившись из другого мира, беседовали с преобразившимся Господом о Его грядущих страданиях. Но и в этом откровении Господь соблюдал ту же мудрую постепенность. До сих пор Он говорил об этом ученикам и народу таинственно: Он указал на это еще в первое посещение храма Иерусалимского, когда сказал: «разрушьте храм сей» (Ин. 2:19), потом – в речи к фарисеям: о знамении Ионы пророка, далее – в беседе к народу о плоти и крови Своей. Еще Предтеча Иоанн назвал Его Агнцем, подъемлющим на Себя грехи мира. Но все это не приготовило учеников слышать прямое возвещение о страданиях и смерти Того, Кто, по их верованию с прочими Иудеями, должен пребывать вовеки. Теперь Господь открывает им только то, что подобает много пострадать и быть убиту, позднее скажет, что Он будет выдан язычникам, и, наконец, уже незадолго перед самими страданиями, – что Он будет распят. Чтобы облегчить тяжесть этих предсказаний для сердец учеников, каждый раз Он прибавлял, что в третий день Он воскреснет. Но, несмотря на всю ясность предсказаний Господа о грядущих страданиях, на этот раз апостолы еще не поняли слов Его: «слова сии были для них сокровенны» (Лк. 18:34); «они все еще оставались как бы в некоем мраке, не знали, что такое значит воскреснуть и считали самым важным, чтобы Он никогда не умирал» (свт. Иоанн Златоуст).

Потому Петр, при общем смущении и недоумении учеников, по своей горячности, опять один осмеливается продолжать об этом разговор, впрочем, не при всех, а наедине: И, ОТОЗВАВ ЕГО, отведя Иисуса Христа в сторону, ПЕТР НАЧАЛ ПРЕКОСЛОВИТЬ ЕМУ, прекословить Тому, Кого только что назвал Богом, говоря: БУДЬ МИЛОСТИВ К СЕБЕ, ГОСПОДИ! ДА НЕ БУДЕТ ЭТОГО С ТОБОЮ! Недавно от Господа названный блаженным за свою веру, он стал смело и горячо отговаривать Иисуса Христа от путешествия в Иерусалим, где Его ожидали страдания. «Что значит, – говорит святитель Златоуст, – что тот, который удостоился откровения и был назван блаженным, так скоро споткнулся и упал, что побоялся страданий? Но что удивительного, если это случилось с человеком, который не получил об этом откровения? Чтобы знать тебе, что он не от себя произнес слова: «Ты Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16:16), смотри, как он смущается и недоумевает о том, что ему еще не открыто, и много раз слыша, не понимает, что говорят ему. Он познал, что Иисус Христос есть Сын Божий; а что такое тайна Креста и Воскресения, то ему еще не было известно. Видишь ли, что Иисус Христос справедливо запретил сказывать другим? Если те, которые видели многие чудеса, слышали столько неизреченных тайн, соблазнились при одном слухе о страданиях, притом не только прочие апостолы, но и верховный из них, Петр, то представь, какому бы соблазну подвергся народ, если бы он знал, что Иисус Христос есть Сын Божий, и потом увидел, что Его распинают и оплевывают, между тем, как не разумел еще сокровенного в сих тайнах, не принял Духа Святаго?» Таким образом, в словах Петра повторилось второе из искусительных предложений в пустыне Иорданской: «если Ты Сын Божий, бросься вниз..». (Мф. 4:6). Петр все еще воображал, что Христос будет земным царем, и что для Него лучше всего силе врагов противопоставить Свою силу.

Но Господь отверг этот соблазн с такой же силой, с какой отразил Он слова искусителя в пустыне: ОН ЖЕ, ОБРАТИВШИСЬ, остановился и обратился ко всем ученикам Своим и, устремив строгий взор на противоречащего Петра, СКАЗАЛ ПЕТРУ: ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ, скройся с глаз Моих, САТАНА! злой советник! ТЫ МНЕ СОБЛАЗН! Вместо камня веры ты являешься для Меня камнем преткновения, даешь советы губительные, противные воле Отца Моего, ПОТОМУ ЧТО ДУМАЕШЬ НЕ О ТОМ, ЧТО БОЖИЕ, НО ЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ! Ты не знаешь и не думаешь, что все это предусмотрено Самим Отцом Моим, и должно совершаться без всякого стеснения свободы человеческой. Ты судишь по-человечески, думаешь, что страдания для Меня позорны и не свойственны Христу, но это – рассуждение плотское; «если бы ты, в Божественном Духе, освободившись от плотских помыслов, выслушал сказанное Мною, то понял бы, что это Мне весьма прилично. Ты думаешь, что страдать для Меня низко; а Я тебе говорю: эта мысль – не страдать Мне – от диавола. Так Господь страхом противного рассеивает боязнь Петра» (свт. Иоанн Златоуст). Спаситель наш, по выражению святителя Филарета, «носил Свою смерть в уме и сердце Своем так, что за неосторожное желание поколебать в Нем эту мысль, друга, которого только что назвал камнем веры, которому вверял ключи Царства Небесного, поразил ужасным наименованием сатаны!» Он видел духом Своим, кто подстрекает Петра противоречить Ему, видел сатану, который хотел через Петра внушить Ему то же, что внушал в пустыне: отказаться от страданий, ибо есть иной путь, кроме позорного пути крестного, чтобы вознестись на престол славы, – и отверг со всей решительностью это искушение. «Так и Иоанна, – говорит святитель Златоуст, – когда он почитал низким для Христа креститься от него, Господь убедил крестить, сказав: «так надлежит нам» (Мф. 3:15); так и тому же Петру, когда он не давал Ему умыть своих ног, сказал: «если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин. 13:8); так и здесь, вразумив Петра страхом противного и силой обличения, уничтожил страх, возбужденный мыслью о страдании. Да слышат это все те, которые стыдятся крестных страданий Христовых! Если и верховный апостол, даже когда не понимал еще всего ясно, назван сатаной за то, что устыдился креста, то какое извинение найдут те, которые при всей очевидности отвергают Таинство креста! Иисус Христос не сказал: сатана говорит твоими устами, но – «отойди от Меня, сатана!», потому что противник именно желал того, чтобы Христос не страдал. Вот причина, почему Он с такой силой обличил Петра. Итак, никто не стыдись достопокланяемых знаков нашего спасения, коими мы живем, и начала всех благ, коим существуем. Но как венец будем носить крест Христов, ибо через него совершается все, что для нас нужно. Потому-то мы со всяким тщанием начертываем его и на домах, и на стенах, и на дверях, и на челе, и на сердце. Ибо крест есть знамение нашего спасения, нашей свободы и милосердия нашего Владыки, Который «как овца веден был на заклание» (Ис. 53:7). Поэтому, когда знаменуешься крестом, то представляй всю знаменательность креста, погашай гнев и прочие страсти. «Вы куплены дорогою ценою» (1 Кор. 7:23) – говорит апостол Павел, а под дорогою ценою разумеет крест. И не просто перстом должно его изображать, но с сердечным расположением и полной верой. Если так изобразишь его на лице твоем, то ни один из нечистых духов не возможет приблизиться к тебе, видя тот меч, от которого получил смертельную рану. Если и мы с трепетом взираем на те места, где казнят преступников, то представь, как ужасаются диавол и демоны, видя оружие, которым Христос разрушил всю силу их и отсек главу змия. Вот почему, когда при нас крест, тогда демоны уже не страшны и не опасны, смерть уже не смерть, а сон. Крестом все враждебное нам попрано и низложено»...

ТОГДА Господь ИИСУС, желая яснее показать неуместность слов его и пользу страданий, подозвал к Себе ближе не только Своих апостолов, но и народ, который, по словам евангелиста Марка, следовал за Ним издали, и, оставляя речь о Себе, вслух СКАЗАЛ УЧЕНИКАМ СВОИМ, а через них и всем истинным Своим последователям: ЕСЛИ КТО ХОЧЕТ ИДТИ ЗА МНОЮ, кто хочет быть Моим последователем и учеником не на словах, а на деле, тот ОТВЕРГНИСЬ СЕБЯ (пусть забудет свое самолюбие), И ВОЗЬМИ КРЕСТ СВОЙ, как Я взял Мой крест, И СЛЕДУЙ ЗА МНОЮ, т.е. пусть идет за Мною туда, куда Я несу Мой крест. Кто хочет быть участником Моей славы, тот пусть будет участником и в Моих страданиях через терпение всего скорбного даже до смерти. В этих словах Господь в другой раз упомянул о Своей крестной смерти, со всей ясностью (в первый раз Он упомянул о кресте в наставлениях апостолам, Мф. 10:38): "хотя Он не говорит: Я понесу крест и пострадаю на нем, но когда велит Своему последователю нести крест, а последовать – значит подражать, делать то же, что делает впереди идущий, то дает понять, что понесет крест и Сам, а следовательно и распят будет; ибо не для чего нести крест, если не для распятия" (митр. Филарет). "Господь как бы так говорит: Ты, Петр, говоришь мне: Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!; а я Тебе говорю, что не только вредно и пагубно для тебя препятствовать Мне и сокрушаться о Моем страдании, но и ты сам, и все вы, Мои ученики, не можете спастись, если не будете всегда готовы умереть" (свт. Иоанн Златоуст). Такова польза этого подвига, что и для вас не желать умереть – худо, а быть готовыми к этому – хорошо. Я не заставляю, не принуждаю, но каждому оставляю это на собственный произвол, почему и говорю: если кто хочет. Я приглашаю на доброе дело, а не на злое и тягостное, не на казнь и мучение, к чему Мне нужно было бы принуждать; это дело само по себе таково, что может привлечь. Те блага, которые Я вам даю, столь велики, что вы к ним охотно будете сами стремиться. Я не заставляю, не принуждаю, но кто желает последовать, того призываю. Не считайте последованием Мне то, что теперь делаете, ходя за Мною. Если хотите идти за Мною как подобает, то вам много надо будет перенести трудов, много опасностей. Не думай, Петр, что поскольку ты исповедал Меня Сыном Божиим, то за одно это и можешь ждать венцов; не считай этого достаточным для своего спасения, и не успокаивайся на этом, как будто бы все уже тобою сделано. Я, как Сын Божий, могу сделать так, что ты не подвергнешься искушением бедствиями; но не хочу этого для тебя, чтобы было нечто и твое собственное, и чтобы ты заслужил больше похвалы. Тем, которых Я особенно люблю, желаю, чтобы они приобрели славу и сами по себе, а не при Моей только помощи. "Смотри же, говорит святитель Златоуст, – как не трудна предлагаемая Им заповедь. Не их одних обрекает на бедствия, но дает общую для всех заповедь, говоря: если кто хочет. Жена ли, муж ли, начальник ли, подчиненный ли, каждый должен следовать по этому пути. Но что значит: отвергнуться себя? Отрекающийся от другого, хотя бы и видел, что его бьют, или вяжут, или ведут на казнь, не заступается, не защищает, не соболезнует, не принимает в нем никакого участия. Так точно и Христос желает, чтобы мы не жалели своего тела; бьют ли, гонят ли, жгут ли, или что другое делают, – не жалей себя. Так и отцы тогда жалеют своих детей, когда, поручая их учителям, приказывают не щадить их. Христос сказал гораздо сильнее: отвергнись себя, обрекай себя на опасность, на подвиги, и это переноси так, как бы то терпел другой кто-либо. И чтобы ты не подумал, что, отвергаясь сам себя, должен переносить только словесные оскорбления и укоризны, Он говорит тебе: возьми крест свой, т.е. безпрестанно имей смерть перед глазами и каждый день будь готов на заклание. Я хочу, чтобы Мой подвижник ратовал до крови, и подвиги его продолжались до самого заклания. Итак, если нужно будет претерпеть смерть и смерть поносную, смерть под проклятием и по подозрению в худых делах, то все должно перенести с мужеством, и еще тому радоваться. И следуй за Мной, – глаголет Господь. Ибо иной, и страдая, не последует Ему, когда сраждет не за Него. Много ужаснейших мучений терпят разбойники; потому, дабы ты не подумал, что довольно самих бедствий, от чего бы они ни происходили, Он присовокупляет, какой должна быть причина бедствий. Какой же? Что ни терпишь, что ни делаешь, последуй Христу, все за Него претерпевай и соблюдай прочие добродетели, не только мужество в бедствиях, но и целомудрие, кротость и всякую добродетель. Возьми, – говорит Господь, – крест свой, т.е. держи его непрестанно и носи". Как осужденный на крест должен сам нести его на место казни, так и ты неси свой крест во всю жизнь твою, до самого конца. "Отвергнуться себя, – говорит святитель Филарет Московский, – не значит бросить душу и тело без внимания, без попечения, но только отвергнуть пристрастие к телу и его удовольствиям, к жизни временной и ее благополучию, и даже к наслаждениям душевным, черпаемым из неочищенной природы, к желаниям собственной воли, к любимым понятиям собственного мудрования. Для чего требуется это самоотвержение? Для того, что без него желание идти за Христом осталось бы несбыточным", человек был бы неспособен идти за Христом. "Отвергается самого себя тот, кто вчера был невоздержан, а ныне стал воздержан, каков был Павел, отвергшийся себя и по его собственным словам: уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20), он принимает и крест, умерев и распявшись для мира" (еп. Феофан). "Крест Христов составляет Его страдания, искушения и убиение. Претерпев один все это для нас, Он имеет совершенное право требовать, чтобы каждый из нас претерпел все это для Него. Но чтобы не сокрушить нас тяжестью этого бремени, под которым Он Сам являлся изнемогающим, Он не возлагает на нас Своего великого креста, но заповедует только взять каждому свой собственный, т.е. быть готовым перенести столько страданий, искушений, внешних, внутренних, сколько на каждого в отдельности наведет наказующее, очищающее и вместе милующее Провидение. Не наше дело предназначать себе жребий: наш долг уметь принимать тот, который Господь нам назначает. И Христос не избирал, и не умножал Себе страданий, а принял те, какие предоставила Ему премудрость, правда и судьба Отца Его. Кольми паче нескромная и потому ненадежная была бы дерзость обрекать себя на многое трудное нашей немощи, не могущей и малое, и легкое понести без внешней помощи. Потому-то Господь не говорит: да умножит себе страдания, да распнет сам себя, но: возьми крест свой. Что такое взять крест? Не избегать скорбного посещения; не упорствовать против него; быть в готовности принять его; кротко дать себя вести, как овча на заколение, по образу Агнца и Пастыря Христа; если нужно, пострадать за правду, если такова воля Отца Небесного" (митр. Филарет). А так как наш крест "должен быть подобием Креста Христова, то не отрадно ли помыслить, что и наш крест должен состоять из одной любви? Этот крест, от которого миролюбцы бегут, как от мучителя, и от которого сами крестоносцы нередко стонут, большей частью потому, что благое и легкое бремя Христово сами увеличивают по неведению, малодушию и неопытности, этот крест – весь из любви состоять должен; что может быть утешительнее этого? Правда, как ни уменьшайте силу, как ни смягчайте значение изречений Господних, во всяком случае, ими предрекаются последователю Христа многие скорби. Если ты возьмешь крест и пойдешь за Христом, то куда придешь? Очевидно, туда, куда шел, взяв Крест, Он Сам, следственно, на Голгофу, на страдание, на распятие" (митр. Филарет). Но всякого такого крестоносца должно утешать и ободрять уже то, что он не одинок на своем крестном пути: он идет за Христом, Христос близ него, впереди него и всегда готов помочь ему в трудную минуту...

Нести крест столь необходимо, что Господь побуждает к этому и обещанием наград, и угрозой наказаний: ИБО КТО, – говорит Он, – ХОЧЕТ ДУШУ (жизнь) СВОЮ СБЕРЕЧЬ, кто хочет избежать в этой жизни скорбей и страданий, ТОТ ПОТЕРЯЕТ ЕЕ, А КТО ПОТЕРЯЕТ ДУШУ СВОЮ РАДИ МЕНЯ, и ради Евангелия, ради Моего учения, ТОТ ОБРЕТЕТ ЕЕ, получит вечную жизнь в Царстве Небесном. Как ни трудно, но вы должны исполнять это с любовью, потому что это – самое мудрое и лучшее. "Не думайте, чтобы Я вас не щадил; напротив, очень щажу, когда заповедую вам это. Потому что, кто щадит своего сына, тот губит его, а кто не щадит, тот бережет его, как сказал и древний мудрец: если накажешь его (сына твоего) розгою, он не умрет; ты накажешь его розгою и спасешь душу его от преисподней (Притч. 23:13-14). То же бывает и с воинами: если военачальник, щадя их, позволяет им всегда сидеть дома, то погубит и тех, которые остаются с ними вместе. Итак, чтобы не случилось того же с вами, вам безпрестанно должно быть готовыми к смерти. Ибо и ныне уже возгорается ужасная брань. Потому не сиди дома, но иди и сражайся; если и падешь на брани, в ту же минуту оживешь" (свт. Иоанн Златоуст). "Господь призывает нас к мученичеству, – говорит блаженный Феофилакт, – кто отрицается Христа, тот приобретает душу для настоящей жизни, т.е. спасает, но он губит ее впоследствии. А кто теперь погубит ее, но ради Христа, кто потерпит за Него мучение, тот обрящет ее в нетлении и жизни вечной". Погубить душу ради Христа – значит пресечь и умертвить в душе все страстные, греховные движения, иссушить похоть, угасить ярость, обуздать порывы собственного своеволия, своего мудрования, а для тех, кому Бог укажет, и пострадать за Христа. Само выражение погубить душу подразумевает, что здесь имеют место многие скорби, даже до смертного борения и подвига". "Не говори Мне, как бы сказал Господь, что избежавший величайших опасностей, спас душу свою, но представь, что душе его покорена вся вселенная: что ему будет пользы от того, когда душа его гибнет?" (свт. Иоанн Златоуст).

КАКАЯ ПОЛЬЗА ЧЕЛОВЕКУ, ЕСЛИ ОН ПРИОБРЕТЕТ ВЕСЬ МИР, все его сокровища, все почести и удовольствия, А ДУШЕ СВОЕЙ ПОВРЕДИТ? сделает ее неспособной к вечноблаженной жизни и через это подвергнет ее вечной смерти – мучению во аде, в удалении от Бога? "Скажи Мне, если ты видишь, что рабы твои во всем довольстве, а сам ты в крайней беде, какая тебе польза от того, что ты господин? Так же суди и о душе: когда плоть наслаждается и богатеет, тогда душа ожидает будущей гибели" (свт. Иоанн Златоуст). ИЛИ КАКОЙ ВЫКУП ДАСТ ЧЕЛОВЕК ЗА богоподобную ДУШУ СВОЮ (в будущей жизни)? "Если ты потеряешь деньги, можешь дать другие; то же можно сказать о доме, рабах и о всяком другом имуществе. А потеряв душу, не сможешь дать другой души. Хотя бы ты владел и целым миром, хотя бы ты был царем вселенной, и всю вселенную мог отдать, но и на всю вселенную не купишь ни одной души. Да и что удивительного, если это случается с душой? То же бывает и с телом. Хотя бы ты надел на себя тысячи венцов, но если у тебя тело по природе больное и неизлечимо страждет, то не можешь помочь этому, хотя бы ты отдал целое царство. Так же суди и о душе, да о душе еще больше приложи старание. Ибо всего главнее в нас душа. Если тело тучнеет, а душа истаевает, то в этом тебе нет никакой пользы. Так, если раба веселится, а госпожа гибнет, то для госпожи нет пользы от благоденствия служанки; так и для больного тела нет пользы в нарядной одежде" (свт. Иоанн Златоуст). "Цена души человеческой та же, что и цена Крови Сына Божия, – говорит святитель Димитрий Ростовский, – ибо святой апостол говорит: ... не тленным серебром или золотом искуплены вы... но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца (1 Пет. 1:18-19). Взвесив Кровь Сына Божия, взвесишь и цену души; оцени воплощение Сына Божия, Его чудеса, страдания, крест, смерть, - тогда оценишь и душу. Пусть всякий рассудит, в какую цену Сам Сын Божий поставил душу человеческую: выше Небес, выше Ангелов, выше престола Своего Божественного и всего Небесного Царства, ибо ради нее, оставив все то, на землю сошел, Себя ради нее не пощадил, душу Свою за нее на крест положил... И хотя человек временно умирает, однако, душа безсмертна и будет жить в безконечные веки; что же перед нею мир сей, днесь сущий, а утром погибающий?"... "После сего, какая польза будет человеку, если он не только весь мир приобретет, но, по выражению преподобного Иоанна Лествичника, и пользовать будет весь мир, а душе своей гордостью и тщеславием повредит?" Итак, для человека нет заботы важнее спасения души. Он всегда должен помнить, что настанет день, когда Господь потребует от него отчета: как жил, сберег ли свою безсмертную душу способной к вечной жизни?

ИБО ПРИИДЕТ СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ВО СЛАВЕ ОТЦА СВОЕГО, приидет С АНГЕЛАМИ СВОИМИ, как Царь со Своими Безплотными Воинствами, чтобы сотворить Суд Страшный и праведный над всеми людьми от Адама до последнего земнородного, И ТОГДА ВОЗДАСТ КАЖДОМУ, наградит или накажет каждого ПО ДЕЛАМ ЕГО. "Видишь ли, – замечает святитель Златоуст, – что Отцу и Сыну принадлежит одна слава? Слава одна, следовательно, и сущность одна. Сын единосущен Отцу". "Я всегда трепещу, слыша о Суде, – продолжает тот же святитель, – ибо я не из числа венчаемых. Думаю, что и другие также страшатся и ужасаются, ибо кого не устрашит это слово, если он придет в сознание самого себя? Кого не заставит трепетать, и кого не заставит убедиться, что вретище и самый строгий пост нужнее для нас, чем для народа Ниневийского? Нам говорят не о разрушении града, не об общей погибели, но и о муке вечной, об огне неугасимом"... Предсказание Господа о Своих страданиях и смерти, Его учение о том, что для всех истинных Его последователей необходим крест, Его угрозы Страшным Судом – все это пробуждало в слушателях тяжелые чувства, а потому человеколюбивый Господь, "желая просветить взор их и показать, насколько это для них возможно, в чем некогда будет состоять та слава, в которой Он придет, открывает им эту славу еще в настоящей жизни, чтобы они, особенно Петр, не печалились о своей смерти, равно как и о смерти Господа своего" (свт. Иоанн Златоуст).

Для вас как бы так говорил Господь: трудно представить, что Я, Которого видите теперь в таком смиренном виде, приду некогда в небесном величии; но чтобы вы знали, что это несомненно будет, — Я дам некоторым из вас увидеть это величие теперь же, пока я с вами: ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ: ЕСТЬ НЕКОТОРЫЕ ИЗ СТОЯЩИХ ЗДЕСЬ (Господь разумел Петра, Иакова и Иоанна), КОТОРЫЕ НЕ ВКУСЯТ СМЕРТИ, КАК УЖЕ УВИДЯТ Меня, СЫНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО, ГРЯДУЩЕГО В ЦАРСТВИИ СВОЕМ, увидят образ Моего будущего пришествия и славы праведных. И действительно, трое из апостолов видели славу Господа в Его Преображении; все, кроме Иуды, стали свидетелями Его Воскресения; Иоанн пережил исполнение грозных пророчеств Его об Иерусалиме и видел прекращение ветхозаветных жертв и разрушение храма... А во всех этих событиях полагалось основание духовному царству Христову на развалинах обрядового закона Моисеева... "Когда Он воссел одесную Бога Отца, когда посредством Святаго Духа действительно начал устроять из верующих одно богоучрежденное общество Своих последователей, — Церковь Свою, — говорит митрополит Филарет Московский, — царствие это из Иудеи во все страны света распространилось с такой скоростью, что при жизни апостолов простиралось уже от Индии до Испании, от Скифии до Ефиопии, и с такой силой, что победило кровью мученичества гонение кесарей; тогда, не обинуясь (уклоняясь), могли апостолы сказать Господу на Его предсказание, что воистину, еще не вкусив смерти, видели они Царствие Божие, пришедшее в силе". Но слова Господа, ради пользы душевной, можно объяснять и в духовном смысле. Царствие Божие внутрь вас есть, — говорит Он в другое время (Лк. 17:21). По изъяснению апостола Павла, оно есть праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14:17). Где Господь со Своей благодатью, там и правда, и мир, и радость о Господе, там и рай, и Царство Небесное. И Господь Сам сказал: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). Чтобы не затворились перед тобой двери Царства Небесного в будущей жизни, позаботься, чтобы это Царство Божие заранее сошло в твое сердце, чтобы, когда настанет для тебя час исхода из этой жизни, тебе иметь уже в своем сердце верный залог и как бы начаток будущего блаженства в таинственном общении с Господом в Его благодатном приближении к твоему сердцу. Правда, не придет Царствие Божие приметным образом (Лк. 17:20); не следует усиленно искать благодатных утешений, которых мы никогда не должны считать себя достойными, но все же Господь обещает Своим последователям: Придите ко Мне... и Я успокою вас (Мф. 11:28)... Хочешь ли ощутить чувством сердца этот внутренний покой с Господом? Помни, что только чистые сердцем Бога узрят: значит, трудись для очищения своего сердца от всего, что может осквернить его; соблюдай заповеди Христовы, с радостью неси крест, какой Бог пошлет, и больше всего старайся стяжать детское смирение, детскую простоту и незлобие, детскую преданность воле Божией, по слову Христову: если... не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18:3). Будь верным сыном матери своей Церкви, и ты еще на земле сердцем познаешь, что есть Царствие Божие, ощутишь силу его, внидешь во врата его... "В ком прежде смерти нет Царствия Божия, пришедшего в силе, — говорит святитель Филарет Московский, — тот после смерти не придет в Царствие Божие, пребывающее в славе".