Толкование Евангелие от Матфея 16 глава 0 стих - Экзегет

Лишь только Иисус вышел на западный берег моря, фарисеи и саддукеи вышли к Нему и вступили с Ним в спор. Фарисеи и саддукеи (о последних говорить только ев. Матфей 16, 1) были две непримиримо враждебныя партии или секты. Но в Иисусе они имели одного общаго врага, чрез Котораго та и другая боялись потерять свое господствующее положение , в стране и в злобе к Нему, в убийственных замыслах против Него были единодушны.

В чем состояло состязание (что требование знамения предварялось спором, говорит только ев. Марк) фарисеев и саддукеев с И. Христом в данном случае, евангелисты не говорят. Но только это состязание кончилось со стороны совопросников Христа требованием от Него знамения с неба, т.-ф. какого-нибудь чрезвычайнаго небеснаго явления; которое бы убедило их, что Иисус есть действительно Тот, за кого Он Себя выдает, т.-е. Мессия. Отказывая исполнить их требование, Господь указывает им на прообраз пророка Ионы (Мф. 16:4, 12, 38— 40. Лк. И, 29 — 30), — дает им знамение решительнейшее, но свидетелями котораго они будут впоследствии; в настоящем же случае признает достаточным для каждаго,— если только он искренно стремится к познанию истины — знамений времен (Мф. 16:2—3), т.-е. чрезвычайных событий, воочию всех совершающихся, особенно же чудесных дел Своих (Мф. 11:3—5).

Сказание об этом ев. Марка гораздо короче, нежели сказание ев. Матфея. Он вовсе не передает указания в ответе И. Христа на прообраз Ионы, а равно и изречений о неспособности совопросников Христа узнавать знамения времен. Но он сохранил и некоторую особенную черту этого события: по нему,. И. Христос дал отказ требовавшим знамения, глубоко вздохнув. И. Христос прозревал все лукавство, с которым требовали от Него знамения, и вместе то сердечное окаменение совопросников, вследствие котораго никакия знамения не могут обратить их на путь спасения,—провидел Он погибель, и дух Его переполняется жалостию к несчастным. В то же время эти лукавые вопросы фарисеев и саддукеев, будущих главных виновников страданий Христа, быть может, подали Ему повод бросить Свой духовный взор на последние дни Своей земной жизни и глубокий вздох Его богочеловеческаго духа был вздохом тех мучительных страданий, всю силу которых Он вынес впоследствии в саду Гефсиманском.

После столкновения с фарисеями и саддукеями в пределах Далмануфских и Магдальских И. Христос снова переправляется на другую, т.-е. восточную сторону моря, уклоняясь от злобы врагов. Здесь Он говорит ученикам Своим: «смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской (Мф. 6), фарисейской и Иродовой» (Мк. 18), лицемерия фарисеев (Лк. 12:1), свободомыслия и плотоугождения саддукеев и предпочтения политических интересов религиозным, свойственнаго иродианам или партии Иродовой.

Ученики забыли взять своих собственных хлебов „и кроме одного хлеба не имели с собою в лодке» (Мк. 14.). Эта забывчивость безпокоила их, и когда теперь Христос стал предостерегать их от закваски фарисейской, саддукейской и Иродовой, то они подумали, что Господь этим внушает им с осмотрительностию покупать хлеб для того, чтобы не купить хлеба у фарисеев, саддукеев и иродиан,—внушает, чтобы с лицами этих партий, как врагами Его, они не имели никакого общения. С некоторою болью в сердце Господь стал укорять учеников Своих за неразумие: „еще ли окаменено сердце ваше имате? очи имуще, не видите? и уши имуще, не слышите» (Мк. 17 и 18)? Не вы ли были свидетелями чудеснаго насыщения Мною пятью-семью хлебами нескольких тысяч человек! Как же вы не разумеете?

Евангелисты Матфей (13) и Марк (27) согласно указывают, что событие это происходило в окрестностях Кесарии Филипповой (в так называвшейся тогда Гавлонитиде, вблизи источников Иордана, на подошве Ливана). А ев. Лука передает, что пред тем, как вызвать учеников на открытое и торжественное исповедание, И. Христос молился (18).

Ев. Матфей передает об этом гораздо подробнее, нежели евв. Марк и Лука. Особенно важны только у него имеющияся (ст. 17—19) слова И. Христа, в которых Он высказал награду Петру за его возвышенное исповедание.

Намереваясь вызвать учеников на торжественное засвидетельствование их веры, И. Христос предварительно спрашивает их: кого Мя глаголют человецы быти Сына человеческого,—за кого в народе почитают Меня, Который являюсь пред ними в смиренном, уничиженном образе раба, в образе Сына человеческаго и так именую Себя? В ответ на это ученики перечисляют различныя мнения об Иисусе, ходившия в народе. Из этого перечисления оказывалось, что в народе яе установилось еще сколько-нибудь определеннаго суждения об Иисусе. Но во всяком случае все суждения я мнения, какия только ходили в народе, были неправильны, унизительны для Христа. Тем важнее было, вопреки всем этим ложным мнениям, вызвать учеников к тому, чтобы они, чрез открытое и торжественное исповедание своей веры, выяснили и точно определили пред своим собственным сознанием содержание этой веры. Посему Господь их спрашивает: вы же кого Мя глаголете быти?

Блажен еси Симон, вар Иона, яко плоть и кровь не яви тебе, но Отец Мой, иже на небесех,—таковы первыя слова, которыми встретил исповедание Петра И. Христос. Выражение: плоть и кровь на языке св. книг употребляется как описание человека (1 Кор. 15:50. Гал. 1:16. Еф. 6:12. Евр. 2:24.). В данном месте речь об источниках познания и смысл этих слов получается такой: то, что апост. Петр сейчас высказал, он познал, ни от людей, ни по своему собственному разуму; его знание не человеческаго происхождения, а божественнаго; Сам Отец небесный открыл ему это, ибо—никто же знает Сына токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже еще волит Сын открыти (Мф. 11:27. см. также Ин. 6,44. 65. 1 Кор. 12:3). .Блажен Ты, Симон, потому что ты удостоился высокаго божественнаго откровения".

И аз же тебе глаголю, яко ты еси Петр (πετρος), что ты, действительно тот, каковым должен быть по данному тебе от Меня имени (Ин. 1,42),—тверд в своей вере и в своем исповедании) как камень—Петр, И на сем камени (καὶ ἐπι­̀ ταύτῃ τῇ πέτρᾳ ) созижду церковь Мою. Здесь образная речь. Церковь (ἐκκλησία) Христова, или общество верующих в Него, мыслится здесь, как здание, храм; Иисус Христос является в нем строителем, а πέτρα краеугольным камнем. Различно толкуют это обетование Христа. Одни относят его к твердому, как скала, исповеданию Петра; другие к незыблемой, как скала, истине, которую Петр исповедал, что Иисус есть Христос, Сын Бога живаго. В том и другом случае перемена мужск. рода πέτρος на женск. πέτρα может иметь значение как доказательство: мужск. род более свойствен обозначать частное понятие, и потому относится к лицу—Симону Петру, а женск. род более свойствен обозначать общее понятие, и потому относится к свойству в Петре или к исповеданной им истине. Третьи же толкователи относят это обетование к самому Петру. Но, разумеется, Симон есть скала, твердыня, не как обыкновенный человек с своею ограниченностию и слабостию; как таковой, он может быть πέτρος, твердым, настойчивым, но в то же время он может быть и сатаною (22.). Скалою, на которой Господь созииждет церковь Свою, он делается только как орган божественнаго откровения, твердый исповедник и свидетель Христов (ст. 17); зиждущим на этой скале является Сам Христос собствевно. Что другие апостолы удостоятся точно также быть камнями в здании церкви Христовой, это видно из того, что впоследствии (Мф. 18:18. Ин. 20. 22—23) одно из данных здесь ап. Петру обетований (ст. 19.) Иисус Христос повторил и всем апостолам. Точно также и сами апостолы смотрели на всех апостолов, как на одинаково основные камни в здании церкви Христовой (Еф. 2:20.) И врата адова не одолеют ей. Ад может мыслиться здесь или как подземный мир, царство мертвых, шеол в ветхозаветном смысле, или как место заключения отверженных духов место мучений, геенна (Откр. 20:13, 14), и в этом смысле царство злаго начала в мире, царство сатаны. Он изображается здесь как крепость, имеющая огромныя ворота. Если мыслить здесь ад преимущественно как царство мертвых, то врата ада будут представляться широко раскрывающимися, чтобы поглощать жертвы смерти; и тогда будет указание здесь на гонения и мучения на церковь Христову, которыя не в силах преодолеть ее. Если же ад мыслить преимущественно как царство сатаны, то смысл этого изречения будет тот, что никакие злобные планы и усилия сатины не в силах сокрушить церкви Христовой (образ будет взят от обычая древних держать совещания при воротах города).