Толкование Евангелие от Матфея 16 глава 0 стих - Экзегет

Физическими чудесами Спаситель готовил почву для духовных чудес. Но даже самые многочисленный чудеса перестают быть чудесными, если человек их рассматривает оком злобы и пакости. Фарисеи и саддукеи были добровольными духовными слепцами. Пакость и злоба, как два дьявольских глаза, не дают им видеть то, что ясно видит простой народ. Евангелист благовествует: Приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать имъ знаменiе съ неба. Как бы говоря этим Спасителю: ты творишь чудеса перед простым народом, но покажи и нам знамения с неба, нам, знающим законы неба и земли. Благой Спаситель не гневается на них за то, что они добровольно неизлечимы. Он должен был жалеть столь упорных в гордости людей, решивших быть слепыми в отношении к Нему. Фарисеи и саддукеи требовали знамения не для того, чтобы в Него уверовать, но чтобы обвинить Его. Они желают выдать себя за людей, готовых принять небесные знамения Спасителевых чудес.

Но Господь, зная, что в их душах, со скорбью называет их лицемерами, ибо они думают одно, а говорят другое. И «вздохнув» отвечает им: 16:2–3 Вечеромъ вы говорите: будетъ ведро, потому что небо красно; и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знаменiй временъ не можете (стих 2–3; Мк. 8:12). Время имеет свой язык. Воплощением Бога Слова вечность вошла во время, и глаголет нам истины свои языком веремени. Одно время сегодняшнее, и оно нам говорит одни истины вечности; другое время второго пришествия Господа Христа: оно объявит нам завершающие истины Вечного Евангелия. Теперь нужны знамения на земле, а знамения на небе отложены для будущего. Ныне Господь пришел как врач, а тогда придет как Судия. Ныне пришел как смиренный человек, тогда же придет как молния во всей славе Своей: совьет небо, лишит солнце света. Ныне пришел, чтобы умереть позорной, но искупительной смертью. На Нем исполнится пророчество: «Не преречетъ, ни возопiетъ, ниже услышится вне гласъ Его» (Ис. 42:2). Фарисеи и саддукеи требуют знамений с неба, намеренно не замечая самого большого чуда Христова: прощения грехов людям через исцеления, через воскрешения, через изгнание бесов. А пророк Иона? Он весь знамение с неба, весь небесный сигнал и праобраз воскресения, этого сердца спасения и обожения.

Но они именно этого знамения злонамеренно не замечают. Поэтому Господь: оставивъ ихъ, отошелъ. Знаменiе съ неба? Разве Сам Господь Христос не есть величайшее знамение с неба; и каждое Его дело, и каждая мысль, и каждое слово, все это осколок неба, все – знамение с неба. Кто не видит в Нем Бога и небо, не увидит их нигде, ни на небе, ни на земле. И сама земля разве не есть знаменiе съ неба? Разве все, что есть на ней, не живет небом? Разве по всему, что принадлежит ей, не разлито небо и небесное? Остается земным слепцам еще одно, величайшее и завершающее знамение с неба: смерть и воскресение из мертвыхх Богочеловека. Тот, кого и это знамение не привлечет к небу и Богочеловеку, безнадежно слеп, глух и мертв духовно. Поэтому Спаситель с негодованием отвергает требование фарисеев и саддукеев как рода лукавого и прелюбодейного.

Спаситель с правом предупреждал Своих учеников, чтобы они береглись закваски фарисейской и саддукейской, ибо: они помышляли въ себе и говорили: это значитъ, что хлебовъ мы не взяли.

Спаситель им с укором напоминает о двукратном чуде насыщения тысяч человек несколькими хлебами и небольшим количеством рыб. И показывает им этим, что речь идет об их маловерии, которое может вылиться в фарисейское маловерие, и так погубить им души. Начало фарисейства: не признавать Христовых чудес, не помнить их; начало фарисейства: заботиться чрезмерно о хлебе, и бояться голода, когда рядом с тобой чудотворный и животворный Господь Иисус, питающий вселенную.

Кто такой Иисус? Несмоненно, самая таинственная и самая сложная личность в роде человеческом. Люди, если остаются при чисто человеческих, гоминистических средствах познания, видят в Нем пророка, мыслителя, мудреца, великана: Он для них велик как Предтеча, или как Илия, или как Иеремия, или как одинъ изъ пророковъ и великанов рода человеческого. Открыть в Нем Бога, Богочеловека, это дар Божий человеческому существу. Не достаточно открыть, что в Нем есть Бог. Этого мало, и даже очень мало. Но открыть, что Он воплощенный Бог, вочеловечившийся Бог, вот это совершенное познание Его тайны; и как таковое – дар Божий. Человек, человеческое существо, настолько опозорено грехами и смертью, осрамлено, расслаблено, заражено смертностью, что человеческое сознание не способно ни представить себе, ни разглядеть воплощенного Бога в человеке. До Христа человек был воплощением самых разнообразных грехов, и зол, и пороков, несмотря на то, что он был создан для того, чтобы богообразием своей души постепенно воплощать в себе Божие и Божественное.

Вся Иисусова тайна в этом: Сынъ Человеческiй в то же время есть и Сынъ Бога живаго; а это: совершенный человек и совершенный Бог = Богочеловек. И как таковой: Он Христос, Мессия, Спаситель; несравнимо больше, чем какой бы то ни было пророк, или все пророки и Божии угодники вместе взятые. Сын Человеческий – Сын Бога живого: Бог = Отец; Отцовство Божие в отношении к человеку, к природе человеческой, роду человеческому. Совершенно новое отношение между человеком и Богом: отношение Отца к сыну и сына к Отцу; род человеческий – семья Божия. Этого ради он создан. А то, что род человеческий отпал от Бога и в Нем не видит и не признает своего Отца, это знак, что грех, смерть и диавол заградили дорогу между родом человеческим и Богом. Своим Богочеловеческим домостроительством спасения = Церковью: Господь Христос как Сын Божий и Сын Человеческий обновляет родительское отношение Бога Отца к роду человеческому и дарует ему победу над смертью, грехом и диаволом.

Плоть людская и кровь, помраченные грехом, упоподобленные трупу злом, умерщвленные смертью, не способны открыть Бога в Иисусе, видеть Бессмертного в смертном, Вечного во временном. Ни чувства, ни чувственный разум, ни что-либо плотское не может открыть тайну Иисусову. Тут необходимо непосредственное действие Божие на органы человеческого сознания. Тут благодать Божия преобразует ум человека в «ум Христов», и Дух Святой дарует человеку то, чего око человеческое не видело, и ухо человеческое не слышало, и сердце человеческое не предчувствовало (ср. 1 Кор. 2:7–15). Блаженство Апостола Петра и заключается в том: Бог действует в душе его, в уме его, и он мыслит Богом, ощущает Богом, смотрит Богом, и поэтому открывает в Иисусе – Богочеловека и Мессию. Скорбь и беда, ужас и отчаяние опустошают душу человеческую, когда человек живет, думает, чувствует – плотью и кровью, когда руководствуется телесным, чувственным, преходящим. Подчеловек и недочеловек весь в этом, и поэтому не видит Богочеловека в Иисусе, и нет ему лекарства от смерти и самоубийственного ужаса. Гуманизм, европейский и азиатский, весь основан на человеке как на плоти и крови. Поэтому ему и не дается откровение Иисусовой тайны, ибо «о семъ надобно судить духовно» (1 Кор. 2:14). Блажен Петр, ибо через него Бог Отец открыл главную истину личности Христовой. Святой Златоуст говорит: Слова Петровы выражают не человеческое мнение, но Божественное учение. И исполняется слово Спасителя: «Никто не знаетъ Сына, кроме Отца; ниже Отца кто знаетъ кроме Сына, и кому Сынъ хочетъ открыть» (Мф. 11:27; ср. Лк. 10:22). «Никто не можетъ придти ко Мне, если не привлечетъ его Отец, пославшiй Меня» (Ин. 6:44). Значит учение Спасителя о Христопознании и Богопознании очень ясно: Сына можено познать только через Отца, и Отца можно познать только через Сына.

На семъ камене – т.е. на этом вероисповедании. Вера во Христа как Сына Божьего и Сына Человеческого, как в Богочеловека, есть основа Церкви Христовой. Единственность и единство личности Христовой навсегда обеспечивает единство и единственность Церкви. То, что есть Богочеловек Христос, это есть и Церковь Его: Она – тело Его, Он – глава телу. Один Он сильнее греха, смерти, диавола, этих главных сил ада, а с Ним и Им и все правоверные члены Церкви. Вооруженные «всеоружием Божиим» (Еф. 6:10-18), они при помощи святых богочеловеческих таинств и святых богочеловеческих добродетелей побеждают ад и все его силы. Церковь – вся на Богочеловеке, вся на вере, и откровении, и убеждении: что Иисус есть Богочеловек, и поэтому – Мессия, поэтому Спаситель от греха, смерти и диавола. Богочеловек – и в Нем единственный истинный человек, настоящий человек, безгрешный человек, вечный человек, бгочеловеческий человек. Да, Богочеловек: богочеловеческими силами он созидает, выстраивает Церковь, и в ней преобразует людей в благодатных боголюдей. Всё в ней божественно, богочеловечно, бессмертно, вечно. Поэтому врата адовы не могут ее одолеть. «Врата адова»? – смерть, и все силы смерти; грехи, и все страсти в них и с ними; а за всем – бесы, как творцы и хранители ада, и его главной силы – смерти, смерти, которую производят грехи. Что Богочеловек – основание Церкви, а не Петр или какой бы то ни было другой человек, или все люди вместе, доказательство тому то, что только Он может победить – и победил – смерть и все силы ада. Будь Церковь построена на человеке, какая смерть бы его не преодолела, и какой диавол бы ее не победил? Богочеловеком Христом Церковь сильнее всех смертей, и всех зол, и всех бесов. Он Тот, которым она все это покоряет и побеждает. И исключительно действуя Сам в Церкви, Он через Своих избранных церковнослужителей покоряет Своей Божественной силой – ад и все силы его. Им Его святые апостолы владеют небом и землей.

Понятно тогда, что Спаситель запрещает Своим ученикам говорить о Нем как о Мессии, ибо для простого народа Его мессианство было бы непонятным, и было бы опасно открыть ему все тайны преждевременно. Евангелист благовествует: Съ того времени Iисусъ началъ открывать ученикамъ Своимъ, что Ему должно идти въ Iерусалимъ и много пострадать отъ старейшинъ и первосвященниковъ и книжниковъ, и быть убиту, и въ третiй день воскреснуть (стих 21). Съ того времени? С того времени, когда ученики исповедовали, что Иисус – Сын Божий, с того времени Иисус стал говорить ученикам о тайнах Своей личности. Но и тогда: «они ничего изъ этого не поняли; слова сiи были для нихъ сокровенны, и они не разумели сказаннаго» (Лк. 18:34). Апостолы никак не могли пробиться через страдания Христовы до воскресения Его. Страдание Мессии было бессмысленным для них, ибо страдания смертные пролучают свой смысл и оправдание только в вокресении. Съ того времени Богочеловек открыто говорит о Своей смерти, страдании и воскресении. Почему съ того времени? Потому что Он открыл ученикам Своим в Своей личности предвечную тайну Церкви, тайну всепобеждающей Своей Богочеловеческой силы, которая разрушит смерть и преодолеет ад. И будет переживать райскую радость существования воскресением, воскресной силой, которой никакая смерть не может повредить. Но это как раз и есть то, чего человеческая логика, греховная и смертная, не может понять и принять.

Неужели Ты пострадаешь и будешь убит? Ты такой Божественный Благодетель, непревзойденный Чудотворец, небывалый Учитель? Нет, мы этого не допустим, мы Тебя защитим! Ты ведь нам дал силу воcкрешать мертвых, очищать прокаженных, исцелять от всех болезней, иметь власть над демонами. Неужели мы, всемогущие чудотворцы, не защитим Тебя от Твоих врагов и мучителей?

На все это кроткий Спаситель отвечает так резко, как никогда доселе: Отойди отъ Меня, сатана! ты Мне соблазнъ, потому что думаешь не о томъ, что Божiе, но что человеческое (стих 23). – Сатанинская мысль и план: чтобы смерть не была побеждена, чтобы Богочеловек не воскрес, и так род человеческий остался неспасенным от греха, смерти и дьявола. Это значит: пусть сатана и далее грехом и смертью держит во своей власти, в своем рабстве род людской. А мысль Божья, и план Божий: чтобы Богочеловек страданием, смертью и воскресением победил грех, смерть, сатану, и так спас род людской. Вот Божественная логика спасения, к которой человек должен привыкнуть, если не желает остаться пленником сатанизма, пленником: греха, смерти и дьявола. Сатанинское желание: стремится к спасению без страдания, смерти и воскресения; настолько сатанинское, что Спаситель за это называет Своего первоверховного апостола и исповедника сатаной. Отвращать Спасителя от страдания и смерти, это значит отвращать Его от воскресения; а в кресте и воскресении – центр спасения. Если бы Господь Христос не пострадал и не умер, самая мучительная проблема человеческого существа осталась бы нерешенной, и Он не имел бы права называться Сыном Человеческим. Страдание – это удел человека на земле, это апостолы знают очень хорошо. Но что страдание будет уделом Сына Божия на земле, этого они никак не могут понять. Поэтому им Спаситель подчеркивает евангельскую богочеловеческую истину: страдание – это удел не только сына Божия на земле, но и всех Его последователей. Причем как страдание, которое им навязывают люди, так и страдание, которое они принимают на себя добровольно.

Евангелист благовествует: Тогда Iисусъ сказалъ ученикамъ Своимъ: если кто хочетъ идти за Мною, отвергнись себя и возьми крестъ свой и следуй за Мною (стих 24). Не может человек признавать Христа Богом и идти по желаниям своего сердца. Поверить во Христа значит: отвергнуться себя огреховленного. Вера имеет два момента: отрицательный и положительный. Отрицательный – это: отвергнуться себя: это «себя» охватывает все, что человек носит в душе своей, в теле своем, в сердце своем, в совести своей, в воле своей. Отвергнуться себя, по Святому Макарию Вликому, значит: отвергнуться «второй души» своей, души, которую в нас образовали наши грехи (Homil. XV, 35; P. gr. t. 34, col. 600). Уверовав в Господа Христа, мы отвергаемся этой души грехов наших, и начинаем жить богопообразной душой своей, данной нам Господом при сотворении человека. И усовершаем ее святыми евангельскими таинствами и святыми евангельскими добродетелями, с целью: возрастать «в мужа совершеннаго, въ меру полнаго возраста Христова», причем соборно: «со всеми святыми» в Церкви, которая есть тело Христово (Еф. 4:13; Еф. 3:18; Еф. 4:12). В которой христиане Духом Святым становятся «благодатными боголюдьми», и так достигают цели, ради которой они и созданы Трисолнечным Господом. Что значит отвергнуться себя? Значит: отвергнуться грешной души своей, грешной воли своей, грешного ума своего. Когда человек это делает, он действительно распинает себя, разъединяет в себе чистое от нечистого, грешное от безгрешного, Божие от диавольского. Человек тогда на кресте; причем на своем кресте. Страдание, самораспинание становятся чистилищем. Человек распинает все свои грехи, отвергается своей самостной, эгоистической жизни, отбрасывает свое грехолюбивое самоволие и усваивает Христову божественную волю как своего дальнейшего вождя и русководителя во всем бытии своем во времени в в вечности. Это крестное самоотречение раздваивается на два подвига. Первый подвиг: взять крестъ свой; второй – идти за Христомъ через святые евангельские таинства и святые евангельские добродетели. Так человек созидает себя в христианина. Не отвергнуться себя крестолюбием, а желать идти за Христом, значит: быть человеком, который повесил себе на шею сто жерновов и хочет лететь. Слово «крест» в христианстве собирательное существительное и означает все муки и все страдания в борьбе хрстианина с грехами, и страстями, и смертями, и бесами. Кресты не одинаковы для всех людей. Каждый имеет свой крест, ибо нельзя принадлежать Христу, быть христианином без креста, без крестоношения, без самораспинания. Это благовествуют слова Спасителя: если кто хочетъ идти за Мною, отвергнись себя и возьми крестъ свой и следуй за Мною (стих 24). Все богочеловеческое домостроительство спасения и обожения человека, совершено Богочеловеком Христом от Его воплощения до Вознесения, и составляет подвиг Богочеловека Христа. А в чем заключается подвиг и задача человека? Идти за Богочеловеком, и так сделать Его подвиг своим. А как идут за Богочеловеком? Отрицанием себя, и принятием креста, самораспинанием. Это значит: не думать о том, что человеческое (стих 23), не руководствоваться этим человеческим, не считать человека высшим мерилом, отвергнуться всего, на чем стоит и существует человек: эгоизма, самости, самодовольства, автаркии; отвергнуться себя, т.е. всего, что человек рассматривает как исключительно свое: как свое я, как свою душу, как свое существо, и исполниться Богочеловеком Христом (ср. Кол. 2:9–10; Кол. 3:9–11). А все это и есть: облечься в Господа Христа (Рим. 13:14; Гал. 3:27). Христоносный Златоуст благовествует: Никто не стыдись чудесных знаков нашего спасения, которыми мы живем, и креста, который есть начаток всех благ, коими существуем. Но как венец будем носить крест Христов. Нужно ли родиться – предлагается нам крест, хотим ли причаститься, нужно ли принять рукоположение, или другое что сделать – везде нам предстоит этот знак победы: крест. Поэтому мы со всяким тщанием начертываем его и на домах, и на стенах, и на дверях, и на челе, и на сердце. Крест есть знамение нашего спасения, общей свободы и милосердия нашего Владыки, Который яко овча на заколенiе ведеся (Ис. 53:7). Потому когда знаменуешься крестом, то представляй все значение креста, погашай гнев и все прочие страсти. Когда знаменуешься крестом, пусть на челе твоем выражается живое упование, а душа твоя делается свободною от рабства греху. По словам апостола: «вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человековъ» (1 Кор. 7:23). Под дорогою ценою апостол разумеет крест. Не просто перстом должно изображать крест, но должны этому предшествовать сердечное расположение и полная вера. Если так изобразишь крест на лице своем, то не один из нечистых духов не сможет приблизиться к тебе, видя тот меч, которым он уязвлен, видя то оружие, от которого он получил смертельную рану. Диавол ужасается, видя крест – оружие, которым Христос разрушил всю его силу и отсек главу змия. Итак, напечатлей крест в в уме твоем и обними спасительное знамение душ наших. Нет сомнения, крест спас и преобразовал вселенную, изгнал заблуждение, ввел истину, землю обратил в небо, людей соделал ангелами. Когда при нас крест, тогда демоны уже не страшны и не опасны; смерть уже не смерть, а сон. Крестом все враждебное нам низложено и попрано. Крест наша похвала, начало всех благ, дерзновение и все наше украшение3. Без добровольного самораспинания человек не может идти за Богочеловеком. Всеистинное благовестие гласит: «те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). Исповедь каждого христианина: «а я не желаю хвалиться, разве только крестомъ Господа нашего Iисуса Христа, Которымъ для меня мiръ распятъ, и я для мiра» (Гал. 6:14). Это верховное правило новой, богочеловеческой, евангельской жизни: «Темъ, которые поступаютъ по сему правилу, миръ имъ и милость» (Гал. 6:16). Нельзя идти за собой, грешным, и за Богочеловеком. За Богочеловеком идет тот, кто отрицается себя и берет свой крест. А крест? – все страдания ради Господа Христа, которые человек переносит в борьбе с грехами, со страстями, со смертями, с бесами. По правилу военной стратегии евангельской: «подвизайся добрымъ подвигомъ веры, держись вечной жизни» (1 Тим. 6:12; ср. 1 Тим. 1:16). Крест? – Все умирания, все смерти, которые человек переносит ради Господа Христа, чтобы достигнуть воскресения мертвых, победы над смертью, и познать Его, и силу воскресения Его и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его (Флп. 3:8–11).