Толкование Евангелие от Матфея 13 глава 0 стих - Экзегет

Дом этот был, конечно, кого-либо из уверовавших в Него. Сидел при море, так как здесь было просторное место; но когда собралось сюда слишком много народу, вошел в судно и сел, уловляя, как рыбу, находящихся на берегу.

И весь народ на брезе стояше. И глагола им притчами много»… Всю эту беседу вел в притчах, потому что среди народа теперь было особенно много книжников и фарисеев, которым Он не благоволил предложить прямо тайн Своего учения, по причине неисцелимого лукавства их. Глаголя: се, изыде сеяй, да сеет. Лука (Лк. 8:5) прибавил: «семене своего». Сеятель есть учащий Христос, а семя – слово Его учения. Он вышел в города и села Иудеи, чтобы посеять его на духовной ниве человеческих душ, т. е. в уме их.

Сам Христос далее изъяснил эту и следующие притчи, однако скажем и мы по своим силам. Путем называется здесь нерадивый, который слушает слово учения, но по своему нерадению не скрывает его в сердце своем, а подобно утоптанному и потому твердому пути держит его как бы на поверхности. Птицы (небесные) – это демоны, обитающие в воздухе (так как Писание называет и воздух небом); носясь вверху такого человека, они похищают то, что посеяно в его сердце, как нескрытое. «Позобаша», т. е. отняли и испортили.

Каменистое место – это малодушный, скрывающий семя в сердце своем, но не имеющий много земли, т. е. твердости; в нем тотчас воссияла вера, но не укоренилась прочно, потому что он не имеет в себе, так сказать, твердости. Скрытое в небольшом количестве земли быстро всходит, но когда появляется солнце, т. е. когда поднимается огонь испытаний, попаляется и выжигается, – и так как не имеет оживляющего корня, т. е. крепости, вываливается, и изменяет вере.

Терние – это жизненные заботы, уязвляющие, пронзающие и исторгающие душу, а также обольщение богатством, именно – роскошь, тщеславие, самолюбие и тому подобное, что есть один только обман. Все это кажется благом. Но на самом деле не есть благо; оно, подобно тернию, колется и причиняет беспокойство. «Взыде», т. е. выросло, сделалось сильнее.

Другая же падоша на земли добрей… Добрая земля – это добрая душа, свободная от вышеуказанных страстей и способная приносить плоды добродетели. Смотри, как редко благо, и как немного спасающихся. Вот только четвертая часть семени приносит плод, а три части – погибают. И конечно, сеятель сеет на всех, не различая одного от другого, однако в некоторых семя погибло, а в некоторых принесло во много раз больший плод. Зависело это не от свойства семени, которое было одно и то же для всех, а от различия человеческих душ, в которые семя было брошено. Почему Христос без различия сеял и на пути, и на каменистой почве, и среди терний? Конечно, по величайшей Своей благости и правде, чтобы не могли сказать в день суда, что если бы Он бросил в них семя, то они принесли бы плод. Он знал их бесплодие, но как человеколюбец сделал то, что надлежало, чтобы мог сказать: «что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему» (Ис. 5:4)? Спаситель сказал эту притчу, увещевая учеников не отчаиваться, если они найдут больше погибающих, нежели спасающихся, и не переставать по причине этого сеять; так как они имеют пример в своем Учителе, Который хотя наперед знал неплодных, однако сеял и в них. И даяху плод, ово убо сто, ово же шестьдесят, ово же тридесять. Подобно тому как различаются между собою погибающие, так различаются и спасающиеся. Погибающих перечислено три рода: малодушные, порабощенные жизненными заботами и обольщенные богатством. Спасающихся – тоже три рода: приносящие плод во сто крат, в шестьдесят и в тридцать. Чрез сто крат обозначил высшую плодотворность добродетели, чрез шестьдесят – среднюю, и чрез тридцать – низшую, потому что по отношению к тридцати шестьдесят в два раза больше, а сто – в три раза, даже больше, чем в три раза, – по причине высоты совершенства. «Ово убо сто», т. е. со временем в таком человеке будет сто, в другом шестьдесят, в третьем тридцать. Однако принимает и первых, и вторых, и третьих. Итак, не будем губить семени по нерадению, ни изменять ему по малодушию, ни подавлять его житейскими заботами или обольщением богатства. Прежде всего должно бодрствовать при его восприятии, затем великодушно переносить искушения, наконец, быть свободным от всяких жизненных забот суетного богатства, и таким образом – быть хорошею землею и приносить плод по силам, или большой, или средний, или малый, но ни в каком случае не погибать. Если мы об одном будем нерадеть, а о другом заботиться, то все-таки погибнем. А какое различие в том, что мы погибнем не по нерадению, а по малодушию, или же не по малодушию, а вследствие суетных забот.

Это сказал и в одиннадцатой главе; найди там и объяснение.

Видя негодующий народ, они приступили, как более близкие, и говорили это от Его имени.

Он же отвещав рече им: яко вам дано есть разумети тайны Царствия Небеснаго. «Вам» – простодушно смотрящим и слушающим, и потому верующим; «тайны», т. е. сокровенное учение «Царствия Небеснаго», или Царя Небесного; «дано есть» от Бога. Онем же не дано есть – с лукавством смотрящим и слушающим, и потому не верующим. Разумеет таких, которые не могут уже измениться. Что за польза знать и не веровать? Это то же, что сказал прежде: «исповедаютися, Отче, Господи небесе и земли, яко утаил еси сия от премудрых и разумных и открыл еси та младенцем» (Мф. 11:25).

Тому, кто имеет веру, дано будет знание тайн, и притом обильное; а у того, кто не имеет веры, отнимается и тот дар, какой он имеет от Бога. Всякий имеет дар Божий, один – такой, а другой – иной. Те, которые ведут себя достойно, не только получают такое знание, но притом и обильное, а те, которые не поступают так, не только не получают его, но у них отнимаются дары, какие они получили прежде.

И сбывается в них пророчество Исаиино… Это пророчество отчасти исполнилось прежде на жестокосердых иудеях, но вполне исполняется теперь на этих. Сбывается, т. е. вполне исполняется. Глаголющее: слухом услышите, и не имате разумети: и зряще узрите, и не имате видети. Телесным слухом вы услышите учение, но не поймете истины, как добровольно глухие в душе; и телесным зрением вы увидите чудеса, но, однако, не уразумеете истины, как тоже добровольно слепые в душе. Затем пророк присоединяет и причину, почему они испытали это.

Отолсте бо сердце людий сих… Отолсте – отвердело, окаменело от зависти и других пороков; поэтому они и лишились разума. И ушима тяжко слышаша, и очи свои смежиша… Уши и очи разумеет душевные; «тяжко слышаша», т. е. были глухи. Да не когда узрят очима, и ушима услышат, сердцем уразумеют, и обратятся, и изцелю их. «Да не когда» (μηποτε) можно понимать в смысле: может быть, как и у Апостола сказано: «с кротостию наказующу противныя, еда како даст им Бог покаяние в разум истины» (2 Тим. 2:25). Господь привел это изречение пророка, как полагающего, что напрасно проповедовать такому народу). От сильной зависти и других пороков они окаменели для понимания: были глухи к необыкновенным речам и закрыли глаза к чудесным делам, как бы страшась, чтобы, услышав, увидев и уразумев, что должно, не обратиться ко Мне и чтобы Я не исцелил их от их прегрешений. Слова эти сказаны от лица Иисуса Христа, Который порицает их крайнее безумие.

блаженны, потому что право видят и слышат.

Многие, но не все, потому что некоторые и видели, и слышали это, хотя и сверхъестественно, как Авраам и другие славнейшие. Или: мнози – вместо все, подобно тому, как говорится: и изцели многи (Мк. 1:34), между тем как Христос тогда исцелял всех; и еще: и бесы многи изгна, между тем как изгнал всех. Желали видеть – вочеловечение Бога, чудеса Иисуса Христа и слышать – Его учение. Праведными назвал пророков, или – под праведными разумеет других святых, которые слышали то, что говорили о Христе пророки и желали видеть и слышать то, что было предсказано.

Вы – верующие.

всякому слышащему слово Царствия и не разумевающу, приходит лукавый и восхищает всеянное в сердцы его: Словом Царствия называет слово Божие, или слово веры, так как и вера есть Царство, потому что верующий царствует над страстями и соцарствует Христу. Не разумеет, т.е. не опускает в глубину сердца этого слова, а только выслушивает его. Лукавым называет диавола, как мы заметили это в шестой главе, изъясняя молитву (Господню). Он похищает посеянное, потому что оно лежит на поверхности нескрытым. сие есть, еже при пути сеянное. Сеется и семя, т.е. бросается в землю, – сеется и земля, т.е. воспринимает семя. Поэтому здесь слово сеянный (ο σπαρεις) μы разумеем не о семени, а о земле; как бы так было сказано: вот этот есть земля, засеянная при пути. То же нужно сказать и об остальном.

А на камени сеянное, сие есть... А земля, засеянная в местах каменистых – есть тот, о котором намерен сказать. Слышай слово и абие с радостию приемлет е: не имать же корене в себе, но привременен есть Выше (Мф. 13:6) мы сказали, что корень – это твердость. Привременен, т.е. легкоизменяющийся, который и в учении скоро принимает слово, и в искушении скоро оставляет его. Бывши же печали или гонению словесе ради, абие соблажняется Слово здесь значит – слово веры. Лука (Лк. 8:13) печаль и гонение обозначил одним словом напасть, и вместо соблажняются сказал отпадают.

А сеянное в тернии, се есть Посеянное в терниях – это тот, о ком скажем. Слышай слово, и печаль века сего и лесть богатства подавляет слово, и без плода бывает Марк (Мк. 4:19) к лести присоединил и другие пожелания, разумея всякое вредное пожелание; а Лука (Лк. 8:14) подобным же образом с заботою соединил сласти житейские. Века сего, т.е. этой жизни, так как есть и другой век – будущая жизнь, в собственном смысле век, как вечно пребывающий и никогда не скончаемый.

А посеянное на хорошем поле – это тот, кого сейчас обозначит. Разумеющий, т.е. скрывающий в глубине сердца, где оно свободно от злоумышлений. Поэтому Марк (Мк. 4:20) сказал: иже слышат слово и приемлют, – а Лука (Лк. 8:15): иже добрым сердцем и благим слышавше слово, держат. Сердцем весьма часто Священное Писание называет душу.

Царством Небесным здесь называет Самого Себя, так как, восприняв плоть, Он стал подобен человеку: «в подобии», сказано, «человечестем быв» (Флп. 2:7). Добрым семенем Он назвал сынов Царства, как и Сам объяснил, когда ученики спросили Его, – о чем скажем, когда дойдем до этого. Поле Его есть мир, как Его творение и стяжание.

Этою притчею указывает на другие козни диавола. Когда он увидит, что добрая земля приносит плод во сто крат, в шестьдесят или в тридцать, и он не может ни похитить семени, ни сжечь или заглушить возрастающее, – то задумывает другого рода хитрость и, как враг посеявшего, старается погубить его труд: когда люди спят, т. е. не заботятся об охране поля (здесь указывает на учителей, как охранителей правоверующих), он всевает плевелы, т. е. еретиков среди правоверующих. Последних назвал пшеницею, как полезных для сеющего.

Как плевелы по стеблю похожи на пшеницу, а по плодам различны и даже вредны для нее, так и еретики по внешности похожи на правоверующих, но различаются по добродетели, которая составляет плод. Добродетель же и первейший плод – это истина учения. И как плевелы до тех пор, пока не принесут плода, незаметно растут, и тогда только различаются; так точно и еретики пока не учат, не узнаются, а когда дерзают и на это, тогда разливают яд и распознаются. Поэтому и выше (Мф. 7:16) Спаситель сказал: «от плод их познаете их». И иначе можно (сказать): когда Христос сеял, еретики не появлялись, а когда возросли правоверующие, тогда появились и еретики.

Господин (οικοδεσποτης – домовладыка) – есть Сам Христос, как Владыка мира; рабы, говорящие это, изображают более горячих по благочестивой ревности правоверующих, которые часто не без негодования удивляются, каким образом Бог допускает зарождаться этим плевелам.

Он же рече им: враг человек сие сотвори… Человеком назвал диавола, потому что он ничем не отличается от человека по своим страстям и сластолюбию, подобно человеку любит плоть и предан всему земному. Раби же реша ему: хощеши ли убо, да шедше исплевем я? Исплевем, т. е. соберем, насильно исторгая и сжиная мечами.

Запретил уничтожать еретиков, чтобы вместе с ними не были уничтожены и правоверующие. Между теми и другими могли произойти войны и убийства.

Оставите расти обое купно до жатвы…, и тот, и другой род людей. Жатвой называет кончину мира. Повелевает, чтобы они позволили и тем, и другим людям жить, возрастая и увеличиваясь в числе до конца мира, так как вероятно, что до того времени многие из еретиков обратятся. Однако не должно вследствие этого смешиваться с еретиками; мир этот обширный, и они должны жить сами по себе, не уничтожаться, а отделиться, чтобы своим учением не портить пшеницы Сеявшего. И во время жатвы реку жителем… Жателями называет Ангелов. Соберите первее плевелы.. Срежьте серпом смерти плевелы, которые найдутся тогда. Почему же прежде? Чтобы живущие тогда правоверующие, будучи пожинаемы вместе с еретиками, не ожидали какого-либо зла. И свяжите их в снопы. Свяжите их друг с другом. Слова эти показывают, что соучаствующие в каком-либо грехе понесут и общее наказание, и вместе подвергнутся мщению. Яко сожещи я: а пшеницу соберите в житницу мою. Подобным же образом и Креститель угрожал саддукеям и фарисеям (в третьей главе), говоря о Христе, что Он «соберет пшеницу Свою в житницу, плевы же сожжет огнем негасающим». Найди там, что называет сожжением и плевелами; излишне было бы раз истолкованное вторично толковать таким же образом.

Ину притчу предложи им, глаголя: подобно есть Царствие Небесное зерну горушичну, еже взем человек всея на селе своем. (Зерну горчичному уподобил проповедь (евангельскую): малозаметная и простая по выражению, она настолько возросла, что и аттическая, возбуждавшая удивление своими умствованиями, философия греков была закрыта величием выраженного просто Евангелия). Царством Небесным здесь называет учение (λογος ) веры, как залог Царства Небесного. Уподобляет же его зерну горчичному, потому что оно сеялось в кратких и немногих словах, так как ученики вначале не могли вместить большего. Поэтому и пророк некогда назвал его сокращенным словом (Ис. 10:23). Но будучи возделано, оно возрастает напоением Божественного Духа, превосходит всякое другое учение и является выше всех. Этою притчею Господь предсказывает возрастание проповеди (евангельской). О человеке сеявшем и поле мы сказали уже в предыдущей притче. Полем называется мир и по той еще причине, что в нем сеется и возделывается разумное семя. Притча обозначает и рассказ: «положил еси нас в притчу во языцех» (Пс. 43:15); иногда – загадочную речь: «уразумеет же притчу и темное слово» (Притч. 1:6); и – подобие, как предлагаемые здесь притчи; кроме того – иносказательную речь: «Сыне человечь, повеждь повесть и рцы притчу на дом Израилев… орел великий, великокрилый»…, называя орлом царя ассирийского (Иез. 17:2, З) наконец – означает и образ, когда, напр. ап. Павел (Евр. 11:19) говорит об Аврааме, что он, приняв обетования, принес в жертву своего единородного сына; «темже того и в притче прият», т. е. в образе…

Еже малейше убо есть от всех семен: егда же возрастет, более (всех) зелий есть… «Еже», т. е. семя, самое малое по своему количеству, но самое большее по качеству, или силе; посему оно и возрастает в величину. По подобию этого семени и ученики, будучи небольшим стадом, возросли в бесчисленное. И бывает древо, яко приити птицам небесным и витати на ветвех его… Это сказал для доказательства величины и крепости его. Некоторые под ветвями учения веры разумеют верующих людей, в которых обитают птицы неба, т. е. Ангелы, охраняющие их. Другие же говорят, что ветви – это добродетели, которые обыкновенно взращивает учение веры; птицы же – это возвышающиеся над земными делами, крыльями ума поднимающиеся на высоту знания и устремляющиеся на небо.

Ину притчу глагола им: подобно есть Царствие Небесное квасу… Притчею о зерне горчичном предсказал возрастание веры чрез ежедневное присоединение верующих, а притчею о закваске возвестил ее силу. Под Царством Небесным нужно разуметь опять учение веры. Егоже вземши жена скры в сатех триех муки… Сат – это род меры у евреев. Три сказал здесь вместо много, так как часто числом три обозначают много. Женщина здесь означает мудрость, или Самого Христа, потому что и Он рождает и питает: рождает верующих чрез Таинство Крещения и питает учением Своей веры. Учение веры уподобляется закваске. Подобно тому как закваска, хотя по объему не велика, но когда скрывается в большом количестве муки, то этим смешением всю муку соединяет в одно целое и приводит в другой вид, отличный от прежнего; хотя мука есть нечто безжизненное, но закваска некоторым образом оживляет ее и, заключая в себе деятельную силу, заставляет ее подниматься вверх; – так и учение веры, хотя оно высказывается и не во многих словах, но когда скрывается в души многих людей путем проповеди, то всех их соединяет в одно тело Церкви, приводит к другому образу жизни и, хотя они были мертвы для добродетели, оживляет их к исполнению ее, заставляет их подниматься на небо и делает все это, имея в себе несказанно великую силу. Дондеже вскисоша вся. Учение веры, скрытое в душах людей, не успокоится до тех пор, пока не соединит всех, которых по своему предвидению предопределила мудрость. Три меры, хотя и обозначают множество, но все-таки же они ограничены числом. Итак, велика сила проповеди: однажды вскисшее становится закваской для остальной части. Некоторые под мукою разумеют людей, а под тремя сатами, или мерами, иудеев, самарян и эллинов.

Без притчи не говорил им, разумеется в то время, потому что многое Он говорил часто и без притчи, но тогда говорил им в притчах, чтобы исполнилось сказанное Давидом (Пс. 77:2). В переводе Семидесяти написано: «провещаю гадания исперва»; но переводивший это Евангелие на греческий язык сказал: «отрыгну сокровенная от сложения мира», – обратив, конечно, внимание на еврейские выражения, которые обозначают и то, и другое. Так, «отрыгну» значит и «провещаю»; «гаданиями» они назвали загадки, как свидетельствует об этом Акила (который в этом месте поставил «загадки» – αινιγματα ); а загадки эти – те же евангельские притчи; как загадки заключают в себе скрытую истину, так и они. От сложения мира значит то же – что «исперва», т. е. от начала мира. Марк сказал: «и таковыми притчами многими глаголаше им слово, якоже можаху слышати» (Мк. 4:33), т. е. насколько книжники и фарисеи достойны были слышать. Так как они слушали не для того, чтобы получить пользу, но чтобы клеветать на Его слова, то говорил им в притчах, чтобы и Самому исполнить Свое дело, и чтобы они, не понимая Его слов, ничего не предпринимали.

Тогда оставль народы, прииде в дом Иисус, – в дом, в котором Он остановился (см. Мф. 13:1). И приступиша к Нему ученицы Его, глаголюще: скажи нам притчу плевел селных. Наедине они смело спрашивают, так как слышали прежде, что им дано знать тайны. Об одной только этой притче они спрашивают, потому что остальные две, т. е. о зерне горчичном и о закваске, как более ясные, они понимали. Эта же имела страшную угрозу относительно кончины, смущавшую их.

Сыном Человеческим называет Самого Себя по человечеству, в котором Он явился, и это говорит часто, желая тверже убедить, что Он истинно вочеловечился. Итак, это тебе будет понятно и впоследствии.

А село есть мир… Об этом сказано выше. Доброе же семя, сии суть… Кто это сии? Сынове Царствия… Сынами Царствия называются соблюдающие правую веру, так как они посеяны Царем Христом, чтобы произрастить добродетель, и должны будут наследовать Его Царство; сыны же лукавого – еретики, так как они посеяны диаволом, чтобы произрастить зло, и должны равным же образом наследовать уготованный ему огонь. А плевелие суть сынове неприязненнии. О них сейчас только сказано.

Об этом также сказано выше. Нужно помнить, что в девятой гл. (Мф. 9:38-39 ст.) жатвой назвал тех, кто уверует, как готовых для собирания, а жателями – апостолов, которые их собирали. В настоящем же месте жатвою называет кончину века по причине отсечения людей от этой тленной жизни, а жателями – Ангелов, которые отсекут их от нее. Подобным же образом семенем выше назвал учение веры, а в настоящей притче – самих уверовавших, сообразуясь то с тем, то с другим значением. Уверовавший называется пшеницею, как плод первого семени, т.е. учения веры; тем не менее его можно назвать и семенем как приносящего плод вере в лице кого-либо другого. Не изъяснил только, кто это – спящие люди и рабы господина, а пропустил их, или как известных, или же чтобы показать, что притчи не должно изъяснять слово в слово, как говорит Златоуст, но только в частях наиболее существенных, ради которых она приводится. Остальные же части присоединяются только с той целью, чтобы удобнее было изобразить те, – и небезопасно даже до подробности изъяснять их.

Царством Своим называет мир, как естественно Царствующий над ним по Божеству, или так как Ему дана всякая власть на небе и на земле; а соблазнами и делающими беззаконие называет одних и тех же. Соберут их, конечно, воскресших из мертвых. Должно знать, что вместе с ними воскреснут и праведные, но они прежде соберутся и будут восхищены на облака в сретение Господа на воздухе, как сказал ап. Павел (1 Фес. 4:17), а эти, оставшись внизу как недостойные, соберутся после того, как Он придет. И прежде, конечно, те будут оправданы, а потом эти осуждены. После же таких приговоров, прежде грешники будут ввержены в вечное наказание, а потом праведники пойдут в жизнь вечную, как говорит в двадцать пятой главе.

и ввергут их в пещь огненну Сеет Он Сам, показывая, что Ему свойственно благодетельствовать, а наказывает чрез других, выставляя на вид то, что наказывать Ему чуждо. ту будет плач и скрежет зубом Там – на камине вечного огня, или – у них. Плачем и скрежетом зубов обозначил несказанную скорбь.

Тогда праведницы, просветятся яко солнце в Царствии Отца их… В самом деле, – так как сияние Божие будет тогда окружать их, то и сами они преобразуются и сделаются как бы богоподобными, а следовательно, будут блистать светлее солнца. Почему Он говорит: «яко солнце»? Потому что нужно было воспользоваться известным им примером; но им ничего не было известно блистательнее солнца. Имеяй ушы слышати да слышит. Это часто присоединяет в заключение, чтобы побудить их быть проницательнее.

Для чего, когда не было народа говорит в притчах и ученикам? Он знал, что ученики сказанным прежде настолько были вразумлены, что «разумеете ли сия вся»? Они говорят «ей, Господи» (Мф. 13:51). Как в двух предыдущих притчах, о зерне горчичном и о закваске, Царством Небесным называл учение веры, так точно и здесь. Сравнил же его с сокровищем по причине заключающегося в нем богатства Святого Духа. Поле – это мир, как сказано выше. Итак, знай, что в мире скрыта вера, а в вере – богатство Духа. Все остальное в этой притче оставь, как выше было сказано. Но обратите внимание, как нашедший это богатящее сокровище, или узнавший его, усердствует (это показывает слово «идет»…) и с радостью продает все, что имеет, лишь бы только приобрести его. Знай, что эта притча научает всех не только не печалиться, отвергая ради веры все, что они имеют, но делать это с радостью и это отвержение считать величайшим приобретением; не отвергающий же этого, или отвергающий не с радостью, не может приобрести сокровища веры. «Все, что имеет», т. е. согрешения в деле, в слове и в помышлении, которые, равным образом, нужно продать, т. е. оставить.

Под Царством Небесным разумеем здесь, собственно, желание царства небеснаго, которое назвал человеком, как действующее в человеке, а купцом – как соделывающее свое спасение. И смотри, что найдя одну многоценную жемчужину, т. е. учение веры (оно – «одно», потому что истинная вера – одна, и нет другой такой же; «многоценно», как имеющее великую цену, или как ценное для многих, разумеется – знающих его), желание это «пошло», что показывает его усердие, и оставило все, чем прежде наслаждалось и приобрело только это одно (учение веры). Эти две притчи во многом сходны между собою, различаясь только в том, что одна называет учение веры сокровищем, а другая – жемчужиной, подобно тому как и из двух предыдущих одна притча назвала его зерном горчичным, а другая – закваскою. И как теми двумя Христос показал возрастание и силу веры, так опять этими двумя – богатство и превосходство ее. Она возрастает, кик горчичное зерно, имеет такую силу, как закваска, обогащает, как сокровище, и превосходна, как драгоценнейшая жемчужина. Всего остального в этой притче нет нужды нам изъяснять. Но чтобы мы не полагались на одну только веру и не подумали, что для спасения достаточно ее одной, присоединяет и другую притчу, из которой мы научаемся, что не все верующие спасаются, но многие из них погибают (Жемчужиной назван и Господь, так как Он был соединен с глубиною Божества и был узнан одними только рыбаками и их учениками – τοις αυτων μαθηταις).

Царством Небесным опять называет учение веры, морем – мир, по причине горечи и волн искушений, всяким родом рыб – множество всякого рода обитающих в нем людей, мужей, жен, детей, стариков, безбрачных, находящихся в браке и др., или также – различные народы.

Когда наполнился, т. е. когда все уверовали, одни – охотно, а другие – неохотно; берег – это место, где будет судить Господь; собирающие – Ангелы; хорошая ловитва – праведные, а худая – грешные; сосуды – это унаследованные праведными места пребывания. Всего остального в этой притче, равным образом, не следует до подробности изъяснять.

Но в двадцать пятой гл. (Мф. 25:32) сказал, что Он Сам отлучит их одних от других. Что же нужно сказать на это? Он Сам отлучит их Своим повелением, а Ангелы отлучат их самим делом, как слуги, исполняющие повеление Господина. Отлучить – то же, что разлучить. Так как в конце притчи сказал, что худое выбросили вон, то чтобы кто-либо не подумал, что такое удаление неопасно, поясняет, говоря: «и ввергут их в пещь огненную» и т. д.

т. е. существенное в этих притчах. Конечно, Он знал, как Бог, что они понимали, и потому спросил их об этом, как человек.

См. ст. 51 Когда они сказали, что понимают, говорит им притчу, показывающую, что все действительные Его ученики богаты знанием. Всякий, говорит, книжник, или мудрец, ставший учеником Царя Небесного, Который есть Христос, богат знанием (ставший учеником Его разумеется вместо: умудренный Им), и подобен человеку – хозяину, т. е. богатому, который выносит, когда хочет, из своего сокровища новые и старые золотые вещи. Под новыми вещами разумеются мысли Нового Завета, а под старыми – Ветхого. «Сего ради» здесь не причинное, а утвердительное, вместо: истинно.

Отечеством Своим назвал Назарет, как отечество Матери Его и мнимого отца Его, и как место, где Он был воспитан. И Лука говорит о Нем: пришел в Назарет, где был воспитан (Лк. 4:16). Учил их… кого? Очевидно, находящихся в отечестве. Причину, почему Он учил в синагогах, мы высказали прежде, еще в четвертой главе.

И бысть, егда сконча Иисус притчи сия, прейде оттуду. И пришед во отечествие Свое, учаше их на сонмищи их… Отечеством Своим назвал Назарет, как отечество Матери Его и мнимого отца Его, и как место, где Он был воспитан. И Лука говорит о Нем: пришел в Назарет, где был воспитан (Лк. 4:16). Учил их… кого? Очевидно, находящихся в отечестве. Причину, почему Он учил в синагогах, мы высказали прежде, еще в четвертой главе. Яко дивитися им и глаголати: откуду Сему премудрость сия, и силы,… премудрость учения и силы учения, или же силами называет чудеса. Видя, что Он учит возвышеннее и убедительнее знаменитых мужей древности и творит большие чудеса, но не зная, что Он есть Божия Премудрость и Сила, они дивились Его учению и чудесам; о Нем же Самом, Который так учил и творил такие чудеса, соблазнялись не по другой какой-либо причине, а из той, что Он происходил от незнатных родителей. Но, действительно, зависть слепа и неразумна. Потому следовало бы еще более удивляться и поклоняться Ему, что от таких родителей произошел такой сын, а они соблазнялись о Нем.

Не Сей ли есть тектонов сын; не Мати ли Его нарицается Мариам, и братия Его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда; и сестры Его не вся ли в нас суть Все это нужно читать вопросительно, потому что они, недоумевая, говорили это один другому. В нас, т.е. у нас.

См. ст. 55 откуду убо Сему сия вся Обрати внимание на крайнее безумие. Они говорят: так как Он произошел от незнатных родителей, то откуда Он все это взял? О пустые люди, не за знатность родителей, не за обилие богатств или за что-либо такое, но за превосходство жизни даются от Бога людям достойным знание и чудеса!

И блажняхуся о Нем ἐν αὐτῷ, т.е. о Нем. Иисус же рече им: несть пророк без чести, токмо во отечествии своем и в дому своем Марк (Мк. 6:4) сказал: токмо во отечествии своем, и в сродстве и в дому своем. Здесь приточно Христос сказал о Себе Самом. Во отечествии сказал обо всем Назарете, в сродстве – о всякого рода родственниках, в дому – об одних только братьях. Все Его презирали: одни как соотечественника, другие – как сродника, третьи – как брата. Поэтому когда Он чудесно прославлялся, соблазнялись о Нем, т.е. по причине зависти не могли веровать в Него, и одни – больше, а другие – меньше завидовали Ему. Итак, несть, говорит, пророк без чести у тех, кому он кажется пророком, токмо во отечествии своем. Хотя они знают, что Он пророк, однако презирают Его по указанной причине и потому, что то, к чему привыкли, легко презирается. Лука (Лк. 4:24) сказал: ни который пророк приятен есть во отечествии своем; «приятен» значит то же, что и находится и в чести.

И не сотвори ту сил многих за неверство их Силами называет чудеса, как дела Божественной силы. Обрати внимание на мудрость. Он сотворил некоторые чудеса, чтобы не могли сказать: из ненависти к нам, Он не исцелил наших (больных), или: если бы Он сотворил и у нас, то и мы уверовали бы, – сотворил же немного, за неверство их, так как они не веровали и сотворенным. Поэтому и Марк (Мк. 6:6) сказал: и дивляшеся за неверствие их, т.е. такому великому бесстыдству. Между тем как Матфей только сказал: и не сотвори ту сил многих, Марк (Мк. 6:5) сказал: и не можаше ту ни единыя силы сотворити, токмо мало недужных, возложь руце, изцели. Как же он сказал: не можаше? Невозможностью мы обыкновенно называем не только недостаток силы, но также препятствие того или другого рода, как здесь. Препятствовало же Ему неверие тех, кому Он благодетельствовал. Итак – не мог, т.е. встречал препятствие. Не должно было насильно благодетельствовать им.