Толкование Евангелие от Матфея 1 глава 2 стих - Экзегет

Итак, первый стих Евангелия оповестил о том, что в дальнейшем речь пойдёт об истории происхождения Иисуса, о «книге происхождения». Перед мысленным взором Матфея стояли исторические процессы, воплощающие Божественный промысл и Божественные обетования. Поэтому выглядит логичным, что генеалогию Иисуса Матфей заканчивает так сказать историческим наблюдением: Итак всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов». Вообще говоря, структурирование времени, да еще по. 14, то есть по числу, кратному семи, в Писании всегда свидетельствует о разумном и планомерном движении истории. А здесь к тому же называются важные для народа Божия исторические вехи: царство Давида, Вавилонский плен, возвращение из плена, явление Мессии, Сына Давидова. С помощью родословия Матфей говорит об Истории. В Священном Писании мы находим множество примеров именно такого изображения истории. Это и список потомков Ноя от потопа до строительства Вавилонской башни (Быт. 10:1-32), и список потомков Сифа вплоть до Авраама (Быт. 11, 10-32), и особенно целые девять глав Первой книги Паралипоменон с длинным перечнем родов в истории Израиля от Адама до Давида (1 Пар. 1:1 – 9:44).

На этом фоне священной традиции мы понимаем, почему Матфей открывает своё Евангелие упорядоченной генеалогией от Авраама до Иисуса. История, которая началась с того, что Бог обещал Аврааму: «В тебе благословятся все племена земные» (Быт. 12:3), эта история теперь достигла своей цели. Вот почему теперь всё, в том числе и история избранного народа, просто не может протекать по-прежнему. Всё должно измениться. И это – исходный пункт Евангелиста.

То, что это не преувеличение, Матфей доказывает следующим рассказом о более важном аспекте происхождения Иисуса Христа, о Его происхождении от Духа Святого, то есть от Бога. Но это уже далее, в. 18-м стихе: «Рождество Иисуса Христа было так…». Только не «рождество», как в нашем переводе, а «происхождение». Снова появляется слово γένεσις, которое никогда не означало «рождество», «рождение».