Толкование Евангелие от Матфея 1 глава 18 стих - Экзегет

По возвращении Девы-Богоматери из дома Захарии признаки Ее святого чревоношения делались более и более заметными для праведного Иосифа. Он, по замечанию святого Прокла, «не знал тайны, происходившей в Деве, не знал, какого чуда будет служителем, не знал, что от обрученной ему родится Христос, предреченный пророками, не воображал, что может соделаться храмом Божиим составленная из чистой персти; сокрыто было от него, что второй Адам будет образован руками Господа опять из девственного рая». «Буря помышлений сумнительных», по выражению церковной песни, восстала в душе святого старца, когда он заметил положение Приснодевы Марии. В страшном волнении духа он «увидел Марию, – говорит тот же святой Отец, – и уязвилось сердце его; увидел непразднство и считал тайну чистоты потерянною: увидел Имущую во чреве и впал в величайшее смущение, предполагая Ее обольщенною». «Мария! – так выражает чувства его церковная песнь, – что это сделалось с Тобою? Недоумеваю, удивляюсь и ужасаюсь! Мария что это сделалось с Тобою? Вместо чести Ты принесла мне позор, вместо радости – печаль, вместо похвалы – укоризну. Как стерпеть мне упреки людей? Я принял Тебя непорочною из храма из рук священников – и что же теперь вижу?» Так праведный Иосиф, не ведая тайны Божией, сетует и смущается, и «это неведение, по замечанию святого Прокла, нельзя ставить в вину праведному мужу, потому что таинство было столь недоступно для человеческого ума и сверхъестественное рождение столь необычайно, что и сама Пресвятая Дева удивилась слову Архангела: радовалась о Воплощающемся, но возражала говорящему с Нею». Пресвятая Дева не могла не заметить смущения своего обрученника, но не решалась объяснить ему тайну Благовещения без особой на то воли Божией, тем более что Иосиф как бы был отстранен от этой тайны самим благовестником, умолчавшим о нем. Притом Она «думала, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – что не уверит жениха, сказав о необыкновенном деле, а напротив, огорчит, подав мысль, что прикрывает сделанное преступление». Признавая открытие тайны неуместным, Она не могла не видеть и того, какой опасности подвергало Ее молчание, и в этом трудном положении единственным успокоением для Нее была уверенность, что Сам Господь, Которого делу Она служит, найдет наилучшее средство вывести Ее из затруднения и предохранить от опасности.