Толкование Евангелие от Марка 13 глава 19 стих - Экзегет

Скорбь будет тогда (во время осады Иерусалима) такая, какой не было от начала мира, и никогда уже не будет. Эти скорбные дни сократятся ради избранных, ради уверовавших в Меня, которые не успеют спастись бегством; иначе никто не остался бы в живых.

...Но уже к концу этого времени, когда Апостол Петр был в Риме распят, а Апостол Павел там же обезглавлен, начала сбываться и вторая часть предсказаний Иисуса Христа: восстал еврейский народ на народ римский, царство иудейское на царстворимское, прошли слухи о войне, и началась война.

Веспасиан шел со своими войсками из Антиохии, и первый натиск их должна была выдержать Галилея. Там было собрано сто тысяч молодых евреев под предводительством Иосифа Флавия. Но наскоро собранное, необученное военному делу еврейское войско не в силах было устоять против испытанных в боях римских легионов; и все города Галилеи, а затем Самарии, и многие города Иудеи, один за другим, были покорены и подверглись страшному опустошению, а военачальник Иосиф Флавий был взят в плен. Первым пала Гадара, причем находившиеся в городе и окрестностях мужчины, женщины и дети были убиты все поголовно. При осаде Иотапаты пало 40000 евреев, и 1200 взяты были в плен. В Аскалоне убито 10000 человек, в Иафии 27000 убиты, а все женщины и дети проданы в рабство. В Самарии, на горе Гаризим убито 11000. В Иопии 8400 убито, а 4200 утонуло. В Тарихее 2200 убито и 6000 взято в плен. В Гамале 4000 убито, а 5000 человек бросились с крутизны горы и погибли. Из взятых в плен продано в рабство 30400 человек. Покорив Галилею, Самарию и почти всю Иудею, Веспасиан хотел двинуться к Иерусалиму, но весть о смерти императора Нерона вынудила его приостановить на некоторое время военные действия; когда же он сам был провозглашен войсками императором, то уехал в Рим, а продолжение войны поручил сыну своему Титу. Тит подступил к Иерусалиму перед самым праздником еврейской пасхи в 70 году по Р. X.Христиане, помня завет Христа, бежали из Иерусалима еще до осады его и спаслись за Иорданом, в безопасных по пустынности местах.

Христиане, помня завет Христа, бежали из Иерусалима еще до осады его и спаслись за Иорданом, в безопасных по пустынности местах.

Иосиф Флавий свидетельствует, что еще до осады Иерусалима были знамения, предвещавшие будущее разорение: в продолжение целого года над городом стояла звезда, подобная мечу; перед началом войны, в праздник опресноков, ночью, вокруг жертвенника и святилища стало так светло как днем; тогда же медные врата храма, которые двадцать человек с трудом запирали и в которых имелись запоры, глубоко входящие в порог, ночью сами собой отворились, а в праздник Пятидесятницы священники, войдя в храм для служения, слышали сначала шум и движение, а потом голоса: Переселимся отсюда!

В Иерусалиме же с самого начала войны происходили раздоры между партиями, желавшими захватить власть в свои руки. Город был наполнен шайками разбойников, которые, под именем ревнителей еврейской независимости, или зилотов, скоро стали во главе всего населения и бесстыдно распоряжались жизнью и имуществом граждан. Сюда же стали стекаться и беглецы из осажденных римскими войсками городов; а один из таких беглецов, Иоанн Гисхальский, быстро составил преданную ему партию, стал во главе ее и начал междоусобную войну с зилотами и мирными жителями Иерусалима; последними предводительствовал первое время первосвященник Анан. Между враждующими партиями происходили кровопролитные стычки на улицах города и во дворах храма; храм был обагрен кровью и завален трупами убитых, так что на святом месте стала мерзость запустения (Мф. 24:15). Враждующие партии призвали на помощь идумеян, и междоусобие еще более усилилось. Грабежи, разбои, насилия, убийства производились днем на улицах; нападали преимущественно на богатых и обирали до нитки. В таком положении полного безначалия находился Иерусалим, когда войска Тита подошли к нему. Тит окружил город окопами с целью воспрепятствовать подвозу хлеба и голодом принудить осажденных к сдаче. Начался страшный голод; многие хотели спастись бегством от голодной смерти, но беглецов ловили римские воины и распинали на крестах; беглых было так много, что у осаждающих не доставало ни крестам мест, ни распинаемым крестов. В самом же городе происходили раздоры, побоища, грабежи, насилия и убийства; голод усилился настолько, что множество людей умирало в страшных мучениях, а одна обезумевшая от голода мать изжарила и съела своего ребенка. Сначала мертвых погребали в пещерах и опустевших домах, но когда уже негде было погребать, то стали выносить трупы за городские ворота или сваливать с городских стен. Один из перебежчиков говорил Титу, что только через те ворота, к которым он был приставлен, было вынесено 150880 трупов; по исчислениям же других перебежчиков, до 600000 трупов было вынесено и выброшено из города. Когда Тит обходил город вокруг стен и увидел, что все рвы наполнены гниющими трупами, то в ужасе поднял руки к небу, призывая Бога свидетелем, что не он виной такого бедствия. И он был отчасти прав, потому что предлагал осажденным сдаться, но те не захотели. Посылал Тит к стенам Иерусалима самого Иосифа Флавия уговаривать осажденных, и он в длинной речи напомнил своим согражданам всю историю еврейского народа, и доказал, что евреи всегда побеждали, когда Бог вступался за них, и никогда не имели успеха, если надеялись только на свои силы, на свое оружие, и что теперь, когда они святой храм сделали вместилищем всех непотребств, могут ли они надеяться на помощь Божию? И, взявшись за оружие, не ведут ли они, таким образом, войну с Самим Богом? Но и эти увещания не имели успеха.

Гибель Иерусалима была бы несравненно ужаснее, если бы, по предсказанию Иисуса Христа, Господь не сократил тех дней... ради избранных (Мк. 13:20), которые не успели спастись бегством. Дела призывали Тита в Рим, и поэтому он решил взять город приступом.

Отчаяние осажденных достигло высшей степени, когда римские войска проломили городскую стену, ворвались в город и взяли башню Антония; тогда все собрались в храмовые дворы и притворы, заперли ворота и решили защищаться тут до последней возможности. Но осаждающие ворвались и в храм и обагрили его потоками крови. Тит хотел спасти самый храм, но не мог удержать своих воинов, дошедших до неистовства; они подожгли храм и затем стали убивать всех находившихся там евреев; вокруг святилища лежало ужасное множество трупов, а по ступеням жертвенника обильно текла кровь; вся земля была сплошь покрыта трупами; ступая по ним, римляне гнались за убегающими евреями. Оставшиеся в живых евреи пробились к воротам храма, ушли в город и там укрепились, но не устояли и тут против римских войск. Когда войска ворвались в город, то убивали всех попадавшихся им по пути, заградили улицы трупами и весь город потопили в крови. Сгорел храм, сгорел и весь Иерусалим. Воины утомились убивать, между тем оставалось еще много живых; и вот приказано убивать не всех поголовно, а только вооруженных и сопротивляющихся, а остальных брать в плен. Всего взято в плен до 97000, а погибло во время осады 1100000 человек. Сокровища храма и города были разграблены, весь город и храм разрушены до основания.

Так сбылись слова Иисуса Христа о судьбе жестоковыйного народа, беспощадно убивавшего своих пророков и, наконец, распявшего своего Мессию. Так взыскана с них кровь праведников, невинно пролитая ими, до крови Самого Христа, которую они дерзновенно призывали на свою голову, крича Пилату: кровь Его на нас и на детях наших!

Попытка Юлиана Отступника восстановить храм

Проследим за дальнейшей судьбой храма и Иерусалима. Иисус сказал, что храм будет разрушен так, что и камня на камне не останется, а Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников. И действительно, храм разрушен так, что и следов его не осталось; попытки же восстановить его окончились полной неудачей. Один из римских цезарей, Юлиан, прозванный Отступником, поклялся, что восстановит Иерусалимский храм и тем посрамит Иисуса, предсказавшего его окончательную гибель. Он созвал для этого евреев со всех стран света, которые с особенным усердием и благоговением начали расчищать место, где был храм; но каждый раз, как только они принимались за работу, множество огненных шаров вырывалось из земли; много раз переделывали работу, но при возобновлении ее огненные шары опять разгоняли работавших; наконец, строители поняли, что продолжать работу бесцельно, и разошлись, оставив навсегда попытки восстановления храма, разрушенного по воле Божией.