Толкование Евангелие от Марка 12 глава 36 стих - Экзегет

Обобщающее толкование

Святые отцы (блаженный Августин, святитель Афанасий Великий, святитель Иларий Пиктавийский, блаженный Феофилакт Болгарский, священномученик Василий Кинешемский и святитель Иннокентий Херсонский) единодушно видят в цитате из 109-го псалма (Пс. 109:1) ключевое доказательство Божественного достоинства Мессии. Все они согласны, что Христос обращается к Писанию, чтобы исправить узкое, только человеческое понимание Мессии, которое господствовало среди книжников и фарисеев. Давид, называя Мессию своим Господом, показывает, что Тот, Кто должен произойти из его рода, есть не просто потомок, но Сам Господь, Сын Божий, сидящий одесную Отца. Этим Христос обличает невежество книжников, которые знали лишь букву Писания, но не уразумели его духовного смысла.

В толковании выделяются две взаимодополняющие линии, которые не противоречат, а раскрывают разные стороны одного учения.

Первая линия — экзегетическая (блаженный Августин, святитель Иннокентий). Августин поясняет, что Христос, цитируя псалом, вовсе не отрицает Своего происхождения от Давида, но показывает, что «Сын Давидов» — это лишь один аспект Его личности. Он напоминает, что Сам Христос принимал именование «Сын Давидов» от слепых и исцелял их, а апостол Павел говорит о Нём как о родившемся от семени Давидова по плоти (Рим. 1:3). Таким образом, Христос не отвергает человеческое родство, но восполняет его учением о Своём Божестве. Иннокентий добавляет, что Господь предложил этот вопрос, чтобы подкрепить из Писания истину о Божественной природе Мессии, которую отвергали слепые ревнители буквы.

Вторая линия — богословская (святитель Иларий, блаженный Феофилакт, священномученик Василий). Они акцентируют, что Христос через псалом показывает Своё вечное существование как Господь, сидящий одесную Отца. Иларий указывает, что книжник, признавший любовь к единому Богу, тем не менее не понимает тайны Христа, ибо воспринимает Его только как потомка Давида. Феофилакт подчёркивает, что слова «доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» носят устрашающий характер: враги Мессии — это те самые книжники и фарисеи, которые отвергают Его. Василий замечает, что даже для Давида Мессия был прежде всего Господом и Богом, перед Которым он склонялся с благоговением, а не просто родственником по плоти.

Все святые сходятся в главном: Христос через Писание показывает, что Мессия — не просто человек из рода Давида, но Сам Господь, Сын Божий. Это учение исправляет ложные понятия книжников и подготавливает верующих к правильному пониманию Его личности и искупительного подвига. Народ же, слыша это, услаждался учением, ибо чувствовал, что в словах Христа — истина.

---

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин (354–430) подчёркивает, что Христос не отрицает Своего происхождения от Давида, ибо Сам принимал это именование от слепых и исцелял их. Он также поясняет, что иудеи хотели обвинить Христа как сына Давидова, но Он ответил, что Он — Сын Божий.

Святитель Афанасий Великий (ок. 295–373) в своих творениях, на которые ссылается материал, указывает, что сидение одесную Отца есть выражение Божественного достоинства и совечности Сына с Отцом.

Святитель Иларий Пиктавийский (ок. 315–367) замечает, что книжник, признавший единого Бога, тем не менее не понимает тайны Христа, ибо воспринимает Его только как рождённого по плоти от Марии, которая восходит к Давиду.

Блаженный Феофилакт Болгарский (ок. 1050–1107) поясняет, что слова «доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» устрашают книжников и фарисеев, ибо они сами являются врагами Христа, которых Отец положит под ноги Сына.

Священномученик Василий Кинешемский (в XX в.) говорит, что для Давида Мессия был прежде всего Господом и Богом, перед Которым царь и псалмопевец склонялся с чувством религиозного благоговения, и это предостерегает слушателей от ошибки книжников.

Святитель Иннокентий Херсонский (1800–1857) отмечает, что Господь предложил этот вопрос, чтобы подкрепить из Писания учение о высшей, Божественной природе Мессии, и что вопрос остался без ответа, так как книжники не могли его разрешить.