Толкование Евангелие от Марка 10 глава 0 стих - Экзегет

 Каждый раз, когда фарисеи приступали ко Иисусу Христу с каким-либо вопросом, они делали это не для того, чтобы научиться от Него, но чтобы «искусить» Его, не скажет ли Он чего-нибудь противного закону, дабы можно было обвинить Его. Так и тут они спросили Его: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» Об этом был спор среди фарисеев и народа. Одни, следуя учению раввина Гиллела, говорили, что разводиться можно по всякой причине; другие, по учению раввина Шаммаи, утверждали, что развод допустим только по причине прелюбодеяния. Фарисеи ожидали, какое мнение выскажет Иисус Христос, чтобы возбудить против Него сторонников противоположного мнения.

По закону Моисееву (Втор. 24:1) позволяется дать жене разводное письмо, если она после брака «не будет иметь благоволения в очах мужа, потому что он находит в ней что-нибудь срамное».

Моисей позволил развод лишь, «по жестокосердию», вследствие того, что мужья мучили и истязали нелюбимых ими жен, т.е. допустил меньшее зло, ради избежания большего.

Не делая никакого намека на различие мнения раввинов, Господь из Писания указывает на образ творения Богом мужа и жены и раскрывая тем истинный смысл брака, как Богоустановленного учреждения, премудро разрешает искусительный вопрос. Бог сотворил одного мужчину и одну женщину: след., в намерении Творца было, чтобы мужчина имел лишь одну жену и не оставлял бы ее.

Эта связь супружеская ближе и теснее, чем кровная связь сына с отцом и матерью, которых он оставляет ради жены...

...два человека становятся, как один, по мыслям, чувствам, намерениям, действиям – они должны быть одним существом.

А если они так соединены, по первоначальному Божественному установлению, то и не должны разлучаться.

Христос же восстанавливает первоначальный закон брака, утверждая его нерасторжимость... Только одно исключение может быть, когда допустим развод: «вина прелюбодеяния», но это потому, что прелюбодеянием самим по себе уже разрушается идея брака, брак сам собой перестает тогда существовать.

Из трех Евангелистов, сообщающих об этом событии, подробнее всех повествует св. Марк, который говорит, что Господь «вознегодовал» на учеников Своих за то, что они не допускали к Нему детей. Сколь велика, следовательно, была любовь Господа к детям, если Он, с величайшей кротостью и терпением переносивший людские неправды, вознегодовал на учеников Своих. ..«Не препятствуйте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное» – отсюда вывод, что великий грех совершают те родители и воспитатели, которые не приводят детей ко Христу, научая их вере христианской, и еще больший грех тяготеет на тех из них, которые намеренно отклоняют детей от пути веры.

Любовь Свою к детям Господь объясняет указанием на достоинства их, и эти достоинства ставит примером для подражания всем, желающим войти в Царствие Небесное, говоря, что «Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него», т.е. Царствие Божие надо принять в свое сердце с таким же чистым, невинным и непорочным расположением духа, каково оно бывает у малых, еще нравственно не испорченных детей.

См. комм. к Мк. 10:14

Об этом юноше, или князе, как называет его св. Лука, спрашивавшем Господа Иисуса Христа, что ему делать, дабы наследовать жизнь вечную, рассказывают все три первых Евангелиста. Эта беседа, как и дальнейшие, происходили по пути в Иерусалим, куда уже шел Господь на предстоящие Ему страдания. Обращаясь к Господу, юноша назвал Его: «Учитель благий».

Господь на это сказал: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог», т.е., если ты обращаешься ко Мне только, как к «учителю», следовательно, как к обыкновенному человеку, то не следует Меня называть благим, ибо это название приличествует только Богу.

На его вопрос Господь предложил ему: «Соблюди заповеди». Юноша очевидно предположил, что Господь говорит о каких-то особенных, неизвестных ему заповедях, а потому спросил: «Какия?» Но Господь указал ему на обыкновенные заповеди Десятословия, поименовав только некоторые из них – 6, 7, 8, 9 и 5, а затем общую заповедь о любви к ближнему.

На это юноша ответил, что все эти заповеди он «Сохранил от юности своей». Надо полагать, что исполнение заповедей он понимал по фарисейски: иначе бы не решился так сказать. Но все же важно, что он считал себя еще не докончившим все, что нужно для спасения: совесть, очевидно, подсказывала ему, что одного такого внешнего исполнения заповедей недостаточно.

Тогда Господь раскрыл ему тайну христианского совершенства в словах: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищым: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед Мене»

В ответ на этот призыв к высшему совершенству юноша отошел от Господа, «скорбя», ибо у него было большое имение. Следовательно, богатство, которым он обладал, стало таким его кумиром, расстаться с которым он не мог. Этот кумир он предпочел даже жизни вечной, к которой, по-видимому, искренно стремился.

Имея ввиду эту страсть, порабощающую себе всего человека, а не богатство само по себе, Господь сказал: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное».

Евангелист Марк говорит, что «ученики ужаснулись от слов Его». И это понятно, ибо богатство такая вещь, которой все так желают, и по закону, есть знак благословения Божия человеку, а между тем Господь поставляет его таким сильным препятствием на пути к Царствию Божию. Чтобы успокоить учеников и объяснить, в каком смысле Им это сказано, Господь говорит: «Дети, как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие». Как поясняет св. Златоуст, «Христос не богатство порицает, но тех, кои пристрастились к нему», ибо грешной природе человека богатство представляет много соблазнов и препятствий к исполнению закона Божия.

Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие – это народное присловие, доселе употребительное на Востоке, означающее, что дело невозможно или чрезвычайно трудно исполнимо. Некоторые под «верблюдом» понимают тут корабельный канат, делавшийся из верблюжьей шерсти. Другие полагают, что под «игольными ушами» здесь надо понимать очень низкие и узкие калитки, через которые с трудом пролезает верблюд. Не само по себе богатство опасно, но то, если человек на него надеется и все счастье жизни своей в нем полагает, так что богатство становится как бы его кумиром.

Но Апостолы все же в волнении недоумевали: «кто убо может спасен быти?»

На это Господь, «воззрев на них», т.е. самым взглядом Своим успокаивая их волнение, сказал: «Человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно Богу», т.е., милующая и спасающая благодать Божия сильна сделать и то, чего не может сделать человек одними своими собственными силами: Бог может исцелить богача от препятствующей его спасению язвы любостяжания.

В связи с ответом Господа богатому юноше св. Апостол Петр от лица всех Апостолов предложил Господу вопрос, какая будет награда им за то, что они все оставили и последовали за Христом. Были они люди бедные и немногое имели – сети, уды, лодки да бедные жилища, но это немногое было их все, что они действительно оставили ради последования за Христом, и этим явили подлинное самоотвержение. Может быть, Апостолы сомневались, могут ли они стать совершенными при своей бедности.

На это Господь успокоил их, сказав, что не только они, но и всякий, кто ради Него и Евангелия, оставит все, к чему привязан своей душой, получит великую награду и притом не только в будущей жизни, но еще и в этой земной жизни. Оставивший свой дом или родных получит во сто крат домов и родственников в лице истинных христиан и их жилищ. Действительно, в первые века христианства, во время гонений, это предречение Господа исполнялось буквально: все христиане составляли как бы одну семью, все были братья и сестры во Христе, и дом каждого из них был всегда открыт для каждого христианина, был для него как бы его собственным домом взамен оставленного ради Христа. Отрекшийся ради Христа и Евангелия от своего дома и своей семьи, вступал в дом каждого христианина, как в свой собственный и находил в нем для себя как бы новую семью: и отца, и мать, и братьев, и сестер, и детей.

Но главная награда это, конечно, в веке грядущем – жизнь вечная. Под «паки бытием» разумеется обновление мира, которое откроется воскресением мертвых, всеобщим судом и преобразованием неба и земли. Тогда Апостолы будут участвовать в прославлении Богочеловека Иисуса Христа, принимая участие в суде Его над израильским народом и над всеми людьми свидетельством и ходатайством.

Евреи, как избранный народ Божий, считали себя «первыми» среди других рассчитывали быть первыми и в будущей жизни. Но Господь сказал, что многие из них, конечно, за неверие в Него, как Мессию, окажутся в будущей жизни последними, как покаявшиеся мытари и грешники, а также и язычники, окажутся первыми.

Все три синоптика согласно повествуют, что по дороге в Иерусалим Господь вновь стал говорить ученикам о предстоящих Ему там страданиях, смерти и воскресении. Подробнее всего и живее всего описывает это св. Марк, как несомненно слышавший обо всем этом из уст Ап. Петра. Он говорит, что Господь шествовал впереди, очевидно, как грядущий на вольное страдание, жаждавший совершить волю Божию (сравни Лк. 12:50). Ученики же Его, мыслившие человеческое, думавшие лишь о земной славе Мессии, «ужасахуся и вслед идуще бояхуся». Отозвав 12 учеников, очевидно потому, что с ними шло много народа, Господь наедине поведал им...

... о том, что в Иерусалиме должно совершиться все, написанное о Нем пророками, что Он подвергнется поруганиям, будет осужден на смерть и предан язычникам, т.е. римлянам...

... которые, после биений, оплеваний и поруганий, убьют Его, а в третий день Он воскреснет. Св. Лука прибавляет к этому, что ученики ничего из этого не поняли, ибо «бе глагол сей сокровен от них».

Тогда приступила к Господу матерь сынов Зеведеевых, а по св. Марку, и сами они Иаков и Иоанн...

...с просьбой – сидеть одному из них «одесную» Его, т.е. занимать второе после Него место в открывающемся, как они думали, земном царстве Мессии, а другому – «ошуюю», т.е. по левую руку, занимая третье место.

На эту просьбу Господь ответил: «Не знаете, чего просите». Апостолы действительно не понимали тогда, что просить первенства значит первенствовать в самоотречении и в мученичестве за Имя Христово; они думали, что испрашивают себе только почести, власть и радости. Господь Своим вопросом: «Можета ли пити чашу, юже Аз имам пити?» – указывает именно на то, что приближение к Нему в Его царстве будет заключать в себе уподобление Ему в страданиях. О страданиях здесь говорится, как о чаше, которую должны разделить с Христом те, которые хотят быть к Нему ближе. Образ этот заимствован из обычая восточных царей посылать осужденным на смерть чашу с ядом. Сын Божий и представляется в Евангелии, как осужденный, которому Отец Небесный посылает чашу смерти (Ин. 18:11). «Или крещением, имже Аз крещаюся креститися?» – выражается та же мысль: перенесение страданий представляется как бы погружением в них человека, как бы омовение в воде.

«Можева», отвечали Апостолы, «в жару усердия, не зная, что сказали» (Злат.) – сказали то же, что и все ученики говорили, обещая идти за Господом, хотя бы на смерть. «Чашу Мою испиета...» «хотя обещаете необдуманно», как бы так ответил им Господь, «но действительно в будущем (проницая его Своим Божественным взором) вы уподобитесь Мне в терпении и подвиге»...

... «а еже сести одесную Мене», т.е. в царстве славы, минуя царство Божие, воинствующее в сем мире, «несть Мое дати, но имже уготовася от Отца Моего» – это значит: «не в Моей власти дать всякому желающему, а тем лишь, кому уготовано, кто заслужил этого своими подвигами».

Апостолы вознегодовали, очевидно, по зависти, как бы братьям не удалось их искательство.

Господь делает внушение всем, убеждая их не искать первенства.

В ответ на проявленное ими честолюбие Господь учит их, что основное правило нравственности членов Его Царства, в отличие от царств земных, – это смирение и самоотвержение.

Как на примере такого смирения и самоотвержения Господь указывает Апостолам на Самого Себя: Он пришел не для того, чтобы «Ему служили»; «но чтобы послужить, и отдать душу Свою для искупления многих». «Многие» названы здесь вместо «всех». Все люди находились в духовном рабстве диавола и работали греху. Чтобы освободить их, необходим был выкуп (по греч. «литрон»). Господь и дал этот выкуп, искупление («аполитросин»), ценою Своих крестных страданий и смерти.

Иерихон был большой в то время иудейский город в 20 верстах к северо-востоку от Иерусалима и в 7 верстах к западу от Иордана, город важный по историческим воспоминаниям. Недалеко от него евреи чудесно перешли через Иордан, когда шли из Египта (Нав. 3:16). Это был первый, чудесно взятый евреями город (Нав. 6:20). Здесь были потом пророческие училища (4 Цар. 2:5), здесь пророк Елисей совершил чудо, усладив горькие воды (4 Цар. 2:21). Окрестности отличались роскошной растительностью и превосходным климатом, но далее, по дороге к Иерусалиму лежала скалистая мрачная пустыня, в которой обитали дикие звери и разбойники. Когда Господь выходил из Иерихона, шествуя обычной для иудеев дорогой из Галилеи через заиордансткую область Перею, «за Ним следовало множество народа», подобно Ему шедшего в Иерусалим на праздник Пасхи. Об этом рассказывают все три синоптика, но только св. Матфей говорит о двух слепцах; св. Марк и св. Лука говорят лишь об одном, причем св. Марк повествует о чуде с наибольшими подробностями, указывая даже имя исцеленного слепца - Вартимей, что значит «сын Тимеев». Надо полагать, что один из этих слепых был всем известен, а другого никто не знал, и он был незаметен для многих, почему о нем вторые два синоптика не упомянули. Еще одна разница в повествованиях: по первым двум синоптикам исцеление было совершено Господом, когда Он выходил из Иерихона, а по св. Луке, когда Он подходил к Иерихону. Еп. Михаил объясняет что употребленное св. Лукою греч. слово «энгизин» означает, собственно, не входить, а находиться близ чего-либо; следовательно, правильнее было бы сказать, что чудо совершил Господь, находясь близ Иерихона - при выходе из него или при входе - все равно.

Сидевшие при дороге и просившие милостыню слепцы начали кричать: «помилуй ны, Господи, Сыне Давидов». Это восклицание свидетельствовало о живой вере их в Иисуса Христа, как в Мессию.

Народ заставлял их молчать, чтобы они не беспокоили Иисуса Христа, вероятно потому, что Господь в это время говорил какое-либо поучение народу.

Господь спросил их, чего они хотят от Него, и получив ответ: чтобы отверзлись очи наши, прикоснувшись к очам их, исцелил их от слепоты, после чего они пошли за Ним. Об этом рассказывают все три синоптика, но только св. Матфей говорит о двух слепцах; св. Марк и св. Лука говорят лишь об одном.