Толкование Евангелие от Марка 1 глава 4 стих - Кузнецова Валентина Николаевна

Стих 3
Стих 5

Толкование на группу стихов: Мк: 1: 4-4

Таким глашатаем наступления Нового Века стал Иоанн. Марк не сообщает о нем никаких сведений, кроме того, что он был в пустыне. Но в богословском языке пустыня – слово очень важное, у него есть два значения. С одной стороны, это место обитания бесов, средоточие зла. С другой же стороны, пустыня – место уединения, там человек может встретиться с Богом. Исайя говорит о том, что весть о спасении приходит из пустыни, через которую Бог поведет Свой народ. Это идеальное место для раскаяния. С пустыней также связывается идея нового Исхода, на этот раз из рабства у греха и зла. Недаром существовало предание, что Помазанник уведет верных в пустыню и повторит там чудеса, совершенные Моисеем. Туда ушли и кумраниты, а потом уходили другие сторонники мессианских движений (ср. 38 Так не ты ли тот Египтянин, который перед сими днями произвел возмущение и вывел в пустыню четыре тысячи человек разбойников?Деян. 21:38). Неизвестно, где именно находилось то место, где омывал Иоанн. Это, возможно, была Перея, Иудея или Самария (ср. 3 И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения грехов,Лк. 3:3 и 28 Это происходило в Вифаваре при Иордане, где крестил Иоанн.Ин. 1:28). Многие считают, что это была Иудея, долина Иордана, к югу от Иерихона, сравнительно недалеко от кумранского поселения. Кстати, неоднократно высказывались предположения, что Иоанн был связан с кумранитами и даже воспитывался у них, но это не более чем гипотеза. Однако некоторое сходство между их идеями все же существует: это призыв к раскаянию, очищение водой, жизнь в пустыне.

Историк Иосиф Флавий так писал об Иоанне: он был «святой человек, который убеждал евреев упражняться в добродетели, быть справедливыми по отношению друг к другу и благочестивыми перед Богом» (Иуд. Древн., XVIII, 2, 118-119). Но это, так сказать, пресная адаптация на потребу римских читателей того, что было на самом деле. «Иоанн возымел такое влияние на людей не потому, что он призывал их быть добрыми. Этот страшный с виду подвижник, в грубых одеждах исходивший пустыню, возрождал представление о вдохновенном пророке и, как древний пророк, провозглашал Божий суд над народом-отступником»1.

Иоанн в пустыне омывал людей. Он даже получил прозвище «Хаматви́л», то есть «погружающий в воду, омывающий, очищающий от грехов», что по-русски передается как Креститель. Этот перевод, к сожалению, неудачен, потому что в русском языке слово «креститель» и «крещение» семантически связаны со словом «крест» или даже «Христос» (ср. русское «крещение» и белорусское «хрышченне»).

Нам известны различные обряды очищения от грехов с помощью воды, существовавшие у евреев того времени. Люди омывали себя в знак очищения от ритуального осквернения. В Кумране населяющие его отшельники совершали ежедневные погружения в воду. Кроме того, прозелиты, то есть язычники, поверившие в Единого Бога Израиля и принявшие Закон Моисеев, также должны были, кроме обрезания, пройти через обряд погружения в воду, что символизировало их смерть для прошлой жизни и рождение для новой. К сожалению, нет точных данных о том, что такой обряд уже существовал в первой половине I века.

Что же означало омовение, которое совершал Иоанн? Вероятно, нечто очень похожее на то, что совершалось с прозелитами. Многие евреи были убеждены, что их спасение было гарантировано самим фактом их принадлежности к народу Божьему, с которым Бог заключил Свой Договор, или Завет. Возвратиться к Богу – призывая евреев очиститься от грехов омовением, подобным омовению прозелитов, Иоанн объявлял необходимость религиозного обновления. Оно заключалось в серьезной переоценке и коренном изменении всей жизни. Омовение водой было лишь знаком того, что человек раскаивался. Греческое слово «метаноэ́о» означает «изменить свой ум». Еврейское же слово «шув» («повернуться, возвратиться») означает нечто гораздо большее. Человек должен осознать, что он ушел от Бога, что ему необходимо возвратиться к Нему. Это гораздо серьезнее и конкретнее, чем перемена мыслей или чувство дискомфорта при мысли о грехах, за которым может и не последовать никакой реальной перемены. Вообще, библейскому языку чуждо сосредоточение на эмоциях, на психологизме. Если человек вернется к Богу, Бог простит ему все грехи. Единственное условие – желание вернуться, и это желание называется верой. Раскаяние как возвращение к Богу ставилось чрезвычайно высоко. В Талмуде говорится: «Лучше один час раскаяния и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь мира грядущего, и лучше одно мгновение блаженства в мире грядущем, чем вся жизнь этого мира». Пятое прошение в синагогальной молитве «Восемнадцать Благословений» звучало так: «Обрати нас к себе, о Господь, чтобы мы раскаялись».

Примечания

  • 1

    Ч. Додд, Основатель христианства, с. 101.

Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Марка. Комментарий. М.: 2002. - С. 22-24