Толкование Евангелие от Луки 16 глава 1 стих - Экзегет

Искушение доверием

Перед нами – одна из самых сложных для понимания евангельских притч. Она вызывает резонный вопрос: почему Христос выбрал в качестве примера человека, чье поведение не только в свете евангельской этики не является образцом для подражания, но и не укладывается в рамки элементарных норм общечеловеческой, секулярной морали? Именно эта необычность особенно ярко выражает «шоковый» потенциал, который содержится в евангельских притчах. Когда мы сталкиваемся с непонятным – по крайней мере, на первый взгляд – текстом, он заставляет нас задуматься, совершить внутреннее усилие, осуществить свое, личное прочтение. Каждая притча – это провокация в глубинном смысле этого слова (латинское provocatio буквально означает «вызов»), которая подразумевает ответную реакцию – конкретное действие. Худший ответ, который мы можем дать, – пропустить текст как непонятный, проигнорировать его.

Главный персонаж истории – «управитель», наемный управляющий, ответственный за ведение финансовых дел своего хозяина, по‑нынешнему финансовый директор. Его оперативная власть была практически неограниченной: он мог заключать контракты, продавать товары, распоряжаться персоналом и значительной частью капитала, принимать стратегические решения, продумывать способы обогащения и вложения средств, но все это при одном условии: если то, что он делал, умножало благосостояние господина. Такой управитель в новозаветную эпоху мог использовать часть дохода на содержание своей семьи. Конечно, подобные отношения предполагали очень высокую степень доверия, которое основывалось на честности и порядочности служителя.

Значительно проще жить, если над нами есть контролирующий орган, который регулярно напоминает о совершенных промахах и которого мы боимся. Но жизнь строится не на контроле, а на доверии: супругов друг ко другу, родителей – к детям, начальников – к подчиненным. Не будь доверия, общество просто не могло бы существовать. Человек по‑настоящему раскрывается и понимает, кто он такой, только в пространстве доверия и свободы. Страшно доверить другим то, что нам дорого. Страшно оставить ребенка воспитателю детского сада или школьному учителю, страшно вверить врачу свое здоровье и жизнь, страшно отдать деньги банку, который может лопнуть, страшно открыть другому свое сердце – ведь в ответ тебя могут высмеять и оттолкнуть. Доверие всегда подразумевает риск, и, наверное, у каждого из нас были моменты, когда за доверие мы дорого заплатили, столкнувшись с предательством, обманом – с несоответствием результата ожиданиям. Бог доверяет нам, идя на огромный риск: творит человека – но тот совершает грехопадение; протягивает людям руку – но в нее вонзаются острые гвозди; дает Святого Духа в день Пятидесятницы – но сердца людей наполняются духом мира сего. История спасения на первый взгляд может показаться историей обманутого доверия Бога. Однако Он продолжает доверять человеку, верить в него, требуя того же самого от нас – веры и доверия Ему и нашим ближним. К сожалению, у нас зачастую отсутствует этот правильный взгляд на мир.

«Грех ослепляет человека – своего благодетеля человек любит, почитает и прославляет, хотя все, что ни получает от него, есть Божье. Но Богу, благами Которого живет, движется и существует, не воздает хвалы. Всякое создание Божье хвалит и прославляет Бога, Создателя своего. Небеса проповедуют славу Божию (Пс. 18:2), солнце, луна и звезды своим светом прославляют Бога. Птицы летают, поют и славят Бога. Земля, со своими плодами, и море, с живущими и движущимися в нем, хвалят Господа. Словом, все создание творит слово и повеление Божье и так хвалит Господа своего. Но человек, на которого гораздо большая излилась Божья благость, чем на все созданное, ради которого созданы небо и земля, ради которого Сам Бог явился и пожил на земле, человек – разумное творение, окруженное Божьими благодеяниями, не хочет хвалить и благодарить Бога, Господа, Создателя и Благодетеля своего. Так бедственно ослепляет грех человека!» (святитель Тихон Задонский).

Эта притча прежде всего о том, насколько мы оправдываем оказанное доверие; делегирование ответственности всегда включает в себя элемент проверки, теста, обучения. Человек может стать таким, каким видит его Бог, только используя данные Им разум, силы, средства. Они не самоцель, а лишь орудие, инструмент, который нужно направить к достижению самой главной цели – спасению, раскрытию в себе образа Божия, достижению полноты бытия. Именно в повседневности, которая кажется нам профанной, мирской, происходит встреча двух миров: иное, вечное качество нашего бытия зависит от того, как мы используем орудия, которыми не обладаем, но получили во временное пользование. Нередко возникает искушение разделить жизнь на две сферы: повседневную, рабочую, которая воспринимается как второсортная, не достойная особого внимания, и другую, «духовную», посвященную служению Богу (молитва, посещение храма). Достаточно посмотреть на наш ежедневный график и список дел, чтобы понять, насколько эти области непропорциональны. Первый и самый очевидный путь решения проблемы: расширять вторую сферу, соответственно сокращая первую. Это путь монашества, сознательного ухода от мира для поиска более глубокой встречи с Богом и познания самого себя. Однако есть и второй, не менее действенный подход – наполнить христианством жизнь, начиная с принципиально важных решений и заканчивая тем, что может показаться повседневными мелочами. Очень полезно проделывать ежедневный анализ: вечером, честно посмотрев на прошедший день глазами Евангелия, задуматься, как мы распорядились сутками нашей жизни. Растратили ли попусту драгоценные минуты, эгоистически используя их для себя, или пытались наполнить более важным содержанием, понимая, что в каждую минуту можно уместить встречу с Богом? Значительная часть нашей жизни состоит из однотипных ситуаций, и если мы сегодня не смогли поступить по‑христиански, как нам реализовать оказанное доверие завтра? Двадцать четыре часа в сутках – не наши, мы не можем увеличить их длительность ни на минуту, но это такое же имущество, как полученное управителем в притче.

Размышляя о таком отношении к жизни, святитель Феофан Затворник пишет: «Господь от хотящих следовать Ему требует решительного самоотвержения: отвергнись себя (Мф. 16:24). Можно это выразить и так: брось свои интересы и преследуй одни интересы Господа. Это исполнишь, если будешь всегда творить угодное Ему. Как же это сделать? Смотри внимательно за тем, что в тебе внутри и что около тебя вовне, и, строго определив, что угодно Господу в каждом внешнем или внутреннем случае, поступай так, не жалея себя и не примешивая сюда своих расчетов, с полным самоотвержением. Скажешь: определить это трудно. Нет, не трудно. У нас есть заповеди, ясные и определенные; они выражают все, что угодно от нас Господу. Остается только применить их к данному случаю, а это не представляет больших трудностей. Достаточно иметь здравый смысл. Не догадаешься – спроси у своего духовного отца или у кого другого, чье слово уважаешь, и поступи по указанию. Но лучше всячески изощрять свое рассуждение посредством чтения слова Божьего и отеческих писаний, чтобы всегда иметь советника с собою».

Служение Богу не может быть частичным, оно требует преданности, полноты, бескомпромиссности и честности. Однако Бог претендует на полноту нашей жизни прежде всего потому, что именно Он сделал первый шаг – полностью отдал Себя людям во Христе. Поэтому Он так бескомпромиссен – либо мы служим Ему, либо идолам, которыми могут стать власть, деньги, удовольствия.

То, как мы используем время, силы и средства, определяет наше будущее – земное и вечное. Мы как дети, которые ссорятся в песочнице из‑за игрушки, споря о том, кому она принадлежит, – все «игрушки» нашей жизни принадлежат не нам, но отношение к ним показывает, кто же мы такие на самом деле. Готовы ли идти в погоне за ними по головам, теряя человеческий облик? Или мы учимся быть людьми и христианами? Именно от этого будет зависеть качество нашей жизни, когда мы выйдем из песочницы земного бытия.

Может показаться, что Бог, как и хозяин в притче, отсутствует. Но Он рядом, Его отношение к нам – не безразличие, а внимательное доверие. День отчета обязательно наступит, причем его дата нам неизвестна – хотя мы тешим себя надеждой, что это произойдет не скоро. И тогда, в свете вечности, мы увидим, какие глубокие возможности заключались в каждом попусту потраченном часе нашей жизни. Однако не обязательно ждать этого момента – осветить вечным лучом Евангелия нашу жизнь мы можем уже здесь и сейчас. Тогда вопрос о раздвоенности (и тем самым разорванности) нашей жизни разрешится сам собой. Служить Богу можно везде и всегда, и в этом случае день будет продолжением утренней молитвы, а молитва вечерняя не только подведет итог, но станет импульсом для дня следующего.

О достижении этой гармонии говорит митрополит Московский Платон: «Служить Богу – значит устремляться только к тому, что делает дух твой спокойным. Спокойствие духа соединяет с Богом в этой жизни союзом веры и добродетели, а в будущей – союзом славы. Мы имеем благого Бога, не созданы только для беспокойства и суеты, но созданы, чтобы наслаждаться Его благодеяниями и употреблением во благо даров Его. Когда же беспокоимся и суетимся, это не входит в намерение благого Бога. Суетой мы сами извращаем намерение Его и свою волю и беспокоим себя и мучим. И потому служить Богу – нечто совсем иное, чем служить собственному довольству. Служить Богу – значит хранить любовь к Нему и к тому, который создан по образу Его. Всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него (1 Ин. 5:1). Бог ревнив в любви, истребляет «всякого отступающего» от Него (см.: Пс. 72:27). Требование это так же праведно, как и естественно для нас. Сердце так устроено, что оно стремится ко всякому совершенству и, видя что‑то доброе, прекрасное, полезное, пленяется им. Но что совершеннее Бога? Что прекраснее Его совершенств? Что полезнее Его благодеяний и нужнее для нас? Потому служить Богу – значит следовать естественному расположению нашему; и нельзя от этого отречься, разве только лишившись человеческой сущности и самого бытия».

Бери от жизни все

Управитель, как и блудный сын, «расточил» не принадлежавшее ему богатство. И виноват он не в том, что неудачно вложил деньги господина, а в том, что употребил их на свои дела и удовольствия. Наивно было бы полагать, что такое может продолжаться бесконечно долго, – владелец мог в любой момент провести аудит. И этот день настал; хозяин узнал обо всем. Поразительно, но он не отправляет слугу в долговую тюрьму, не забирает имущество, чтобы возместить потери. Он милостив и всего лишь увольняет управителя, не объявляя об этом публично.