Толкование Деяния апостолов 1 глава 1 стих - Экзегет

Начальный стих явно предназначен быть введением в настоящую книгу и перекрестной ссылкой к введению в Евангелие от Луки (Лк. 1:1). Златоуст объясняет перекрёстную ссылку: «Евангелия повествуют о том, что сделал и сказал Христос, а Деяния — о том, что сказал и сделал другой Утешитель (Ин. 14:16)»¹. Для Луки как автора, Евангелия ли его или книги Деяний, как и для авторов остальных трёх Евангелий, деяния Иисуса и учения Иисуса были нераздельны, на что может указывать здесь грамматически использование τε καὶ («как…, так и…») вместо простого καὶ; что также передаётся в Библии короля Якова как «both to do and to teach.» Но в Посланиях Павла, где весть о «Христе распятом» (1 Кор. 1:23) является самой центральной (Гал. 6:14), о «деяниях» сказано заметно избирательно и очень мало сказано об «учениях». Единственное, что Иисус «сделал» и на что обратил внимание где-либо святой Павел — это события Страстной Седмицы, Его страдания и воскресение; там нет повествований о младенчестве, о путешествиях по Иудее и Галилее, чудес, споров с противниками. А одно и единственное во всех посланиях Павла, что Иисус «сказал» и что было процитировано буквально — если не считать в некотором роде косвенной отсылки в 1 Кор. 7:10-12 к тому, что Он не сказал — также относится к Страстной Седмице, это слова установления Евхаристии (1 Кор. 11:23-27); нет ни притчей, ни Нагорной проповеди, ни даже Молитвы Господней, хотя здесь же, в Деяниях, Павел цитирует «слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: „блаженнее давать, нежели принимать“ μακάριος ὁ διδὼν μᾶλλον ἢ ὁ λαμβάνων» (Деян. 20:35). В классических Символах веры (см. толк. Деян. 8:37), вслед за Павлом, деятельность Иисуса как Учителя и Творца дел ставится на второе место по отношению к тому, что Он — воплощённый, распятый и воскресший Господь. От исповедания, что Он «воплотился от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечился», идёт прямой переход к провозглашению, что Он «распят был за нас при Понтии Пилате»², и таким образом, пропущено большинство содержания Евангелия. Но тем не менее, периодические попытки, особенно в истории современной теологии, восстановить этот баланс, сосредоточив значение Иисуса Христа почти исключительно на Его учении, могут легко, и даже фатально, разорвать единство фразы «что Иисус делал и чему учил от начала» — и оторвать и то, и другое от страдания Христова.