Толкование Бытие 4 глава 0 стих - Экзегет

 Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и ска­зала: Приобрела я человека с помощью Бога (Быт. 4.1). Получив что-то, мы обычно подразумеваем, из чего, от кого и как мы приобретаем; «из чего» — из какого материала, «от кого» — кто делает это, «как» — каким орудием. Неужели здесь Ева сказала: Приобрела я человека с помощью Бога, словно Бог — это орудие? Конечно, нет! Эти слова сле­дует понимать, что Бог — Создатель и Творец. Сказав: Приобрела я человека с помощью Бога, Ева возложила на Бога большее упование, чтобы и мы, когда что-то получаем, считали Бога подателем всех бла­гоприятных для нас событий, а не приписывали их себе.

Спустя несколько времени Каин принес от плодов земли дар Господу||| (Быт. 4:3). Двойная в этом вина: одна в том, что принес спустя несколько времени; вторая — что от плодов, а не от первых плодов. Лишь скорая и приятная жертва приемлется. Отсюда наставление: Если ты дашь клятву, не медли с ее исполнением... ибо лучше не давать клятвы, чем дать и не исполнить (Еккл. 5:3, 4). Когда ты медлишь с исполнением клятвы, тем самым ты ее не исполняешь. А клятва — это испрашивание благ у Бога с обещанием отблагодарить, даровав что-то взамен, поэтому, когда ты добился того, о чем просил, медлить с обещанным — неблагодарность. Но иногда люди забывают о благодеяниях или по небрежению, или, гордые и надменные, с бесчувственным сердцем приписывают себе и собственным добродетелям удачу и не отдают должное Благодетелю, считая себя творцами своих благ. Третий вид греха меньше, но почти равен надменности: некоторые признают Бога подателем благ, но думают, что они заслужили их по праву — благодаря собственному благоразумию и прочим добродетелям. Они считают себя достойными божественной благодати, им нисколько не кажется, что они могли оказаться недостойными божественного благоволения.

Чтобы этого не произошло и твоя молитва не вменилась тебе во грех, закон тебя учит и наставляет словами Господа, давшего этот закон: Внемли себе, чтобы ты не забыл благодеяния Господа Бога твоего, не соблюдая заповедей Его, и законов Его, и правды Его, которые сегодня Я заповедую тебе. Когда ты будешь есть и насыщаться, и построишь хорошие дома и будешь жить в них, и когда будет у тебя много овец и быков, и будет много серебра и золота, и ты станешь владеть всем, и будут полны твои закрома, — то смотри, чтобы не надмилось сердце твое и не забыл ты Господа Бога твоего (Втор. 8:11—14). Ты тогда забываешь Господа, когда забудешь себя: если ты сознаешь, что ты слаб, сознаешь, что Бог превыше всего, ты не забудешь воздать Ему должное почтение.
Узнай теперь наставление, которое дается каждому, чтобы не считал он себя творцом своих благ: Не говори в сердце своем: сила моя и мощь моя сотворили мне это великое могущество, но помни Господа Бога твоего, ибо Он дает силы, чтобы ты творил добродетель (Втор. 8:17). Поэтому правильно апостол, толкователь закона, не хвалился своей силой, а говорил, что он ничтожнейший из апостолов, и был тем, что он был, благодатью Божьей, а не по своим заслугам, и что мы имеем лишь то, что получили: Что ты имеешь, чего бы не получил ? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? (1 Кор. 4:7). Итак, ты научился следовать больше смирению, чем надменности, стремиться к прилежанию, чем к власти. Ты получил спасительные наставления — не пренебрегай полезными орудиями медицины, которыми отсекается погибшая плоть.
 Тот, кто справедлив по отношению к себе, не раздувается высокомерием своего сердца; он сам получил целительный совет пророка в виде такого изречения: Не говори в сердце твоем, когда будет истреблять Господь Бог твой эти народы от лица твоего, что за праведность мою привел меня Господь овладеть сею землею и что за нечестие народов сих Господь изгоняет их от лица твоего. Не за праведность твою и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю эту, но за нечестие народов сих Господь изгоняет их от лица твоего и дабы исполнить завет Свой, которым клялся отцам вашим (Втор. 9:4—5). Завет — совершенная милость Божья, потому что Бог не дает ничего несовершенного: совершенны и добродетель, и дела добродетели. Заветом же называется то, с помощью чего передается наследование благ. Завет заслуженно называется божественным, потому что небесные заповеди подтверждают поистине благое; он называется Заветом, так как освящен кровью — в Ветхом прообразуя, а в Новом Завете по истине. В этом Завете для нас залог божественной благодати, ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного за всех нас (Ин. 3:16). По-этому апостол провозглашает исполнение благодати: Как с Ним не даровал нам также и всего? (Рим. 8:32).
  Первое достоинство клятвы — это быстрота ее выполнения. Авраам, которому было приказано принести своего сына во всесожжение, поступил не как Каин, спустя несколько дней, а встал рано, запряг свою ослицу, взял с собою двух слуг и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, встал и пошел и пришел на место, о котором сказал ему Бог, на третий день (Быт. 22:3—4). Обрати внимание, во-первых, на то, как он, собираясь принести жертву, спешил и торопился, только услышав проречение, чтобы не было задержки и ожидания. Как затем запряг свою ослицу, исполняя сам все служение и приготовляя необходимое для жерт- 
воприношения, и вел свою жертву в сопровождении двух добродетелей веры — убежденный в могуществе Божьем и уверенный в Его благости.
30.    Что же касается слов на третий день, они о том, что благо-честие должно быть постоянным и вечным, ибо время трехчастно: прошедшее, настоящее и будущее, — напоминая нам, что нельзя забывать благодеяний Божьих ни прошлых, ни настоящих, ни будущих, но необходимо твердо помнить о милости и быть послушным. Или эти слова о том, что приносящий жертву единому величию должен верить в единый свет Троицы, — тому, кто верно приносит жертву, всегда сияет день и нет ночи. Так и в книге Исход Моисей говорит: Будем идти три дня и принесем жертву Господу Богу нашему (Исх. 3:18). А когда Бог явился Аврааму у Мамврийского дуба, взглянул Авраам и глазами своими увидел, и вот три мужа стоят против него. И увидев, он выбежал к ним навстречу у порога своего шатра и поклонился до земли и сказал: Господи, если я обрел благоволение пред Тобой... (Быт. 18:2—3). Троих видит он, Одному поклоняется, три меры тонкой муки подносит. Хотя Бог неизмерим, однако Он держит меру всего, как написано: Кто измерил рукой воду, небо ладонью и всю землю пригоршней? (Ис. 40:12). Итак, святой патриарх в сокровенной глубине души, то есть в духовной тончайшего помола муке, совершил жертвоприношение Троице, совершенной в каждом Лице. Эту тонкую муку в Евангелии мелет женщина, которая будет взята, ибо одна берется, а другая оставляется (Мф. 24:41). Взята будет Церковь, остав-лена будет синагога, или благая душа будет взята, дурная оставлена. Знай, что и Авраам поверил во Христа: Авраам, — сказал Он, — видел Мой день и возрадовался (Ин. 8:56). А тот, кто верит во Христа, верит и в Отца, а кто совершенно верит в Отца, верит и в Сына, и в Святого Духа. Три меры, а мука одна, то есть одна жертва, которая была принесена Преблагословенной Троице с равной мерой благоговения и с единой полнотой благочестия. 
 Узнай еще о ревностном и скором исполнении служения: Он побежал, и взял одного теленка, нежного и хорошего, и дал слуге, и поспешил приготовить его (Быт. 18:7). Здесь усердное благоговейное служение, и поэтому его дар был принят Богом. В другом месте есть наставление, чтобы ты встречал восход солнца молитвой: Спеши успеть к восходу солнца (Прем. 16:28); и в Евангелии Господь Иисус говорит: Закхей, поспеши сойти вниз (Лк. 19:5), — и он, достигнув желаемого и увидев Христа, и более того, был увиден и призван Христом, поспешил спуститься и с радостью принял Его. Поэтому Господь призрел его старание и одарил его скорым воздаянием, говоря: Ныне пришло спасение дому сему (Лк. 19:9). Ведь и Господь не замедлил с благодеянием, не ожидая обещаний Закхея и исполнения обещанного им, но Он сначала сделал благое, а после объявил. Он сказал: Пришло спасение, а это слова не обещающего, но уже совершившего. Праведник подкрепляет свое обещание поспешным исполнением. Поэтому наши отцы поспешно ели пасхального агнца, подпоясанные и <не> снимая обуви с ног, словно откладывая вес тела, чтобы быть готовыми к переходу, ибо Пасха Господня — это переход от страстей к совершенству добродетели. Пасха называется Господней, потому что тогда в образе агнца была возвещена истина Страстей Господних, а теперь прославляется Его благодать.
 Душа, стремись к тому, чтобы скорее услышать, как услышал и Иаков: Что так скоро нашел ты, сын? (Быт. 27:20). Он, согласно учению, ответил: То, что передал Господь Бог твой в руки мои (Быт. 27:20). Быстро дает Бог! Он сказал, и стало так, повелел, и явилось (Пс. 32:9), потому что Слово Бога является не творением, как говорят некоторые, а Творцом, как написано: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин. 5:17). Слово предшествует всему, ибо Оно до всего, как Отец, и во всем, как Отец, проникая во все. Оно сильно и остро, острее всякого меча, Оно проникает вплоть до разделения души и духа, суставов и мозгов (Евр. 4:12), предшествуя помышлениям всех. О Нем говорит Бог Отец: Ныне ты увидишь, достигнет ли тебя Слово Мое или нет (Чис. 11:23). Ибо где Бог, там и Слово, как Он сказал: Мы придем и обитель у него сотворим (Ин. 14:23). То же ты читал в других местах Писания о Боге: Я встал здесь прежде, чем ты (Исх. 17:6), так и Слово сказало: Прежде чем ты встал под смоковницей, Я видел тебя (Ин. 1:48). И о Самом Слове, то есть Сыне Божьем, сказано: Среди вас стоит Тот, Кого вы не знаете (Ин. 1:26). Где святые, там среди них в глубине каждого сердца Слово Божье, наполняя моря и земли. И когда Оно здесь, Оно пребывает и в другом месте, не меняя местоположения, но каждое место наполняется Его присутствием; где бы ни был Тот, Кто во всем, Он не оставляет ни одного места без Себя; там, где Он есть, Он был, и там, где был, — присутствует. И поэтому тот, кто познал стремительность Слова Божьего, скоро просит и скоро получает.
 Когда жабы наводнили Египет, издавая пустые звуки и шум, фараон на слова Моисея: Назначь мне, когда мне молиться за тебя, и за твоих слуг, и за твой народ, чтобы Господь истребил жаб (Исх. 8:9), — ответил: Завтра (Исх. 8:10), променяв свое рвение на тщеславные и пустые мысли; хотя, оказавшись в такой беде, фараону следовало просить Моисея, чтобы тот начал молиться немедля. Думая освободить Египет от наказания, фараон по своей праздности и беспечности принес стране разорение. Получив желаемое, он забыл о благодарности и, возвысившись телесным разумом, забыл Бога.
   Смирение усиливает молитву, и порицают фарисея, включившего пощение в список своих благодеяний, словно бросая их в лицо Богу, и напоминающего, что он не виновен в преступлениях; но восхваляют мытаря, который, стоя вдалеке, не хотел поднять глаз к небу, но бил себя в грудь, говоря: Господи Боже, смилуйся надо мной, грешником (Лк. 18:13). И божественный суд предпочел его, ибо сей мытарь пошел оправданным более, нежели тот фарисей (Лк. 18:14). Оправдывают того, кто сознает собственный грех, как сказал Господь: Скажи свои прегрешения, чтобы оправдаться (Ис. 43:26). И Давид взывает: Жертва Богу — сокрушенный дух. Сердца сокрушенного и смиренного Бог не презрит (Пс. 50:19). 
Иеремия тоже говорит: Стесненная душа и унылый дух взывают к Тебе (Вар. 3. I). И фараон, и ассириец, сказавший: Кто из богов племен сих спас землю свою от руки моей? Так неужели Бог твой спасет Иерусалим от руки моей? ({{{4 Цар. 18:35) — были низвергнуты из-за своей гордыни, а праведник, как Иаков, вменял Богу Творцу все блага, какие получал. Так он говорил обо всем, что считал для себя благоприятным: Это передал Господь Бог твой в руки мои (Быт. 27:20). Это и есть лучшее исполнение обещаний, как говорит Давид: Принеси в жертву Богу хвалу и воздай Всевышнему обеты твои (Пс. 49:14). Восхвалять Бога — значит с радостью исполнять обещание. Поэтому воздается предпочтение самаритянину, который, будучи излечен от проказы вместе с другими девятью прокаженными по велению Господа, единственный вернулся ко Христу, восхвалил Бога и возблагодарил Его. О нем сказал Иисус: И не оказалось никого, кто вернулся и возблагодарил Бога, кроме этого иноплеменника? И сказал ему: встань и иди, ибо вера твоя спасла тебя (Лк. 17:18—19).
   А порядок подобающей молитвы таков: мы не молимся прилюдно, а храним таинства в укрытии, как Авраам, который пек хлеб в золе. Так делали и отцы, которые пекли тесто, вынесенное из Египта, делая в золе неквасной хлеб, называемый по- гречески ένκρύφια, «спрятанный», так как его прячут в золе, означая скрытое таинственное учение, что и закваска, которую прятала та женщина в Евангелии в трех мерах, пока все не забродило. Более ясно об этом учил Господь в Своем Евангелии: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе. А молясь, не говорите лишнего (Мф. 6:6—7), и далее: Знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него (Мф. 6:8). Твоя комната — это тайник сердца и духа. Войди в свою комнату, то есть внутрь, в глубину сердца, войди весь от внешнего входа своего тела и запри свою дверь.
  Узнай, какова твоя дверь: Положи, Господи, охрану устам моим и огради двери уст моих (Пс. 140:3). И Павел просит молиться за него, чтобы открылась мне дверь для слова возвещать тайну Христову (Кол. 4:3). Избранный провозвещать Евангелие, он правильно желал, чтобы у него открылась дверь для слова, потому что из его уст исходило спасение племен, из его уст явилась жизнь народов; а мы закроем дверь, чтобы не вошел грех и не вышло никакое неверное слово. Входит грех, если выйдет ложь. Послушай, каким образом входит грех: При многословии не избежишь греха (Притч. 10:19). Вышло многословие, грех вошел, так как в многословии не взвешивается исходящее слово. По неосторожности возникают ошибки, хотя и многоречие сверх меры — большой грех.
 И поэтому остерегайся неосторожных слов, потому что уста глупого вводят его во зло (Еккл. 10:12). Смотри, не превозносись в молитве, ведь молитва смиренного проникла сквозь облака (Сирах. 35:17)! Остерегайся по неосторожности разгласить тайны Символа веры или Господней молитвы! Или ты не знаешь, сколь тяжко согрешить в молитве, когда ты ожидаешь исцеления? Господь через пророка научил нас, что это тяжкая хула, сказав: И молитва его будет во грех (Пс. 108:7), если ты, конечно, не думаешь, что для тебя это незначительно. Это неверие — думать о могуществе Бога, что ты не будешь услышан, если не закричишь. Будут кричать твои дела, будет кричать вера, чувство, твои страсти, будет кричать твоя кровь, как кровь святого Авеля, о котором Бог сказал Каину: Голос крови брата твоего вопиет ко Мне (Быт. 4:10). Слышит тебя втайне Тот, Кто очищает тебя от тайного греха. Мы можем слышать лишь говорящего вслух, а у Бога говорят не слова, а помыслы. И чтобы ты знал, что это правда, Господь Иисус говорил иудеям: Для чего вы мыслите худое в серд-
i/йх ваших? (Мф. 9:4). Это голос не вопрошающего, но знающего. Это подтверждает тебе евангелист: Иисус знал помышления их (Лк. 6:8). Как Сын знает, так знает и Отец. Ты признаёшь, что Сын знал, так послушай Советника, свидетельствующего об Отце, что и Отец знал: Знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него (Мф. 6:8). Итак, пеки свои лепешки под золой огнем Святого Духа, пеки страсти души жаром Слова! Хотя страсти твои сырые, может быть, лишь недавно пришедшие из Египта, покрой их и готовь на медленном огне, иначе они могут не вынести сильного огня и скорее подгорят, чем приготовятся; сырое часто отвратительно, а приготовленное приятно. Лелей в груди твоей глубокие тайны, чтобы не выдать их в недозревшей речи, еще полугодовыми, ушам неверных или слабых, чтобы слушатель не отвернулся с ужасом. А если бы он отведал готовое, он воспринял бы сладость духовной пищи.
 Господь Иисус божественным образом показал тебе благость отца, который умеет давать благие даяния, чтобы ты просил благое у Благого. Он научил многократно и горячо молиться, чтобы молитва не продолжалась непрерывно, становясь в тягость, а была частой и усердной. В многословную молитву в большинстве случаев вплетается много лишнего, а за прерванной молитвой подкрадывается небрежность. Поэтому Он напоминает тебе: когда ты просишь милости для себя, знай, что нужно проявлять щедрость по отношению к другим, и таким образом ты подтвердишь свою молитву голосом своих поступков. Апостол также учит, что молиться нужно без гнева и сомнения (1 Тим. 2:8), чтобы твою молитву не беспокоили и не изменяли. Он также учит, что нужно молиться на всяком месте (1 Тим. 2:8), хотя Спаситель говорит: Войди в комнату твою (Мф. 6:6). Пойми, речь идет не о комнате, в стенах которой ты заперт, а о жилище в тебе, в котором заключены твои помыслы и твои чувства. Это жилище твоей молитвы везде с тобой и везде оно сокровенно, и свидетель там лишь Бог. 
 Прежде всего тебя учат совершать молитву за народ, то есть за всю общину, за всех членов семьи твоей матери, и в этом признак взаимной любви. Если ты просишь за себя, ты будешь просить только за себя, и если каждый будет просить только за себя, у него будет благодать как для посредника — меньшая, чем для молящего. А теперь, когда каждый молится за всех, то все молятся за каждого. Итак, подведем итог: если ты просишь только за себя, то ты, как мы сказали, один будешь за себя просить, а если ты просишь за всех, то все будут просить за тебя, так как ты в числе всех. Великая награда в том, что молитвами каждого обретается благо для каждого из всего народа. В этом нет никакой надменности, но есть великое смирение и тучнейший плод.
10:40}}}. Теперь пора перейти к другому, так как мы уже достаточно сказали о том, что жертва Каина, принесенная спустя несколько дней, свидетельствовала о горделивой надменности. Моление с жертвоприношением должно быть своевременным, чтобы не показалось, что мы более ожидали исцеления от человеческого искусства, то есть от врачебного мастерства и травяных соков, чем просили помощи у Бога. В первую очередь нужно прибегать к Тому, Кто может излечить страсти нашей души. А люди, наоборот, сначала ищут помощи от людей, а когда людской помощи не хватает, тогда решают просить божественной милости и благоволения.
 Наконец, убедившись в том, что Каин совершил преступление, обсудим другую его вину — приношения. Богу принес он от плодов земли||| (Быт. 4:3), но не начатки от первых плодов! Значит, первые плоды он присвоил себе, а Богу отложил следующие. Душу следует предпочитать телу, как госпожу рабыне, поэтому мы должны приносить прежде первые плоды души, чем тела. Первинки души — это первые движения благого научения, и хотя они по времени позже, чем первинки тела (а это принятие пшци, рост, зрение, слух и осязание, обоняние, голос, а разум и чувства — 
часть и души, и тела), однако предшествуют обучению. И первый урок — приношение благодарения Богу, данное чистым сердцем и искренними словами.

Душу следует предпочитать телу, как госпожу рабыне, поэтому мы должны приносить прежде первые плоды души, чем тела. Первинки души — это первые движения благого научения, и хотя они по времени позже, чем первинки тела (а это принятие пшци, рост, зрение, слух и осязание, обоняние, голос, а разум и чувства — 
часть и души, и тела), однако предшествуют обучению. И первый урок — приношение благодарения Богу, данное чистым сердцем и искренними словами.
 Такие дары принес Авель, и Бог призрел на его дары (Бьгг. 4:4), потому что тот принес начатки. К тому же он принес первенцев овец и от тука их. Учти, что он принес жертву не от неодушевленных, а от живых. Живое существо ближе к духовному и важнее, чем плоды земли, не потому, что оно духовное, но потому что оно живое, а потом уже наделенное духом. Одушевленное дышит, обладает духом жизни, а плоды земли нет. Авель принес не вторых, а первых, не тощих, а тучных овец — таких одобрил и велел приносить закон, как написано: И будет, когда введет тебя Бог в землю хананеев, как Он клялся отцам твоим, и даст ее тебе. И ты принеси Господу все мужеского пола, что разверзает утробу. Все, что разверзает утробу из скота и овец твоих, и то, что родится мужеского пола, посвяти Господу. Все, что разверзает утробу ослицы, заменяй овцой; а если не заменишь, выкупи его (Исх. 13:11—13). Сколь глубинную тайну и глубокую мудрость ты находишь в недрах этих простых слов, черпая изобилие духовной благодати! Хананеи подвижны и беспокойны, и, войдя в их землю, ты обратишь внимание, что из-за своей опрометчивости, мятежности и переменчивости нравов они лишились земли, но ты сохраняй постоянство! Пусть тебя не смутят ни низкая расчетливость, ни легкомысленный разговор — а это и есть хананей, то есть переменчивый разговор, непостоянное чувство и бурный спор, — но сохраняй мирное спокойствие сердца и ясность духа, в гавани твоего разума давая безопасное пристанище кораблям во время морской бури.
 Такое имение Господь обещал тебе, поручившись священной клятвой, чтобы укрепить твое постоянство. Бог клянется не потому, что Он нуждается в вере верующего или, не имея поддержки свидетелей, нуждается в священной клятве, как люди. Мы полагаемся на обещание и клянемся, чтобы поверили в истинность наших слов, а Бог истинен в Своих словах, Его речь — это клятва; Бог истинен не благодаря клятве, а через Бога клятва верна. Почему Моисей говорит о Боге, что Он клянется? Потому что мы ограничены жизнью смертных и скрылись в скорлупе общепринятого мнения, как морские ежи или как улитки, которые могут дышать лишь внутри раковины-укрытия, вдыхая свободно воздух и сохраняя его свежим, так и мы обитаем только в укрытии какой-нибудь человеческой привычки. И мы обычно полагаем, что закрепленное клятвой более истинно, чтобы не пошатнулась наша вера. Написано, что Господь клянется, — но Он не клянется, а судит приносящих клятву и мстит нарушающим ее. Поэтому написано: Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек (Пс. 109:4). Бог сдержал Свою клятву - дал нам навеки Первосвященника , чтобы ты знал, что следует соблюдать свою клятву, и понимал: ты клянешься Тем, Кто не лжет, и, если ты обманешь, Он станет мстителем.
  Изгнав твои беспокойные и непостоянные помыслы, Бог дарует тебе во владение свободное сердце и разум, чтобы ты упражнял его спокойствием, пожиная его плоды и не позволяя жить в нем хананеям, то есть смятенным чувствам. Тебе следует искоренить все преграды, состоящие из языческих пороков, и выкорчевать рощи, затеняющие истину и скрывающие от взора книгу небесной мысли ужасными тяжкими спорами.

Ты можешь совершить это, только если обладаешь божественным даром. И потому сказано: Даст тебе Бог (Исх. 13:11), то есть Бог даст лучшие мысли, спокойные решения и мирные идеи. Когда Он это даст, ты извлечешь все мужского пола, разверзающее утробу, и посвятишь Господу. Не все заберет у тебя Бог, давший все: многое Он щедро дает для поддержания человеческой жизни, и не может быть божественной жертвой то, что относится к порядку природы. Еда, питье, сон и другие телесные потребности даны тебе в дар, это не приносимые тобой Богу дары. А твои мысли о священном — это дар Божий, вдохновение Божье, благодать Божья. И напротив: то, что относится к человеческой природе, не оскверняет человека, но то, что исходит из уст... кражи, лжесвидетельства, кощунство, — это оскверняет человека {Мф. 15:11, 19—20). 

  Давайте очистим нашу утробу, чтобы жертва была благопри-ятной. Давайте отыщем все мужского пола, разверзающее утробу, то есть праведное и разумное, что мы должны приносить в жертву Господу. Нас не освящает телесное соитие, зачатие и рождение, от которых разверзается утроба женщины, уничтожая скромность девства, хотя жена освящает мужа, а муж жену, однако нередко случается, что утроба девы открывается даже без святости супружества. Благодать не только мужское свойство, потому что и женщина не чужда освящению, природа обоих полов сливается, чтобы каждый пол участвовал в телесном рождении. У мужчин, и женщин разные обязанности, у каждого пола свои: женщинам пристало рожать и продолжать человеческий род, что невозможно для мужчины.
Если эта мысль неверна в отношении плоти, давайте обсудим обязанности души. Она, конечно, не определена никаким полом. Не имея пола, душа исполняет обязанности обоих полов: вступает в брак, совершает зачатие, рождает. И как женщинам природа дала утробу, в которой каждый месяц формируется порождение каждого живого существа, такова и сила души, которая, словно глубины детородной утробы, принимая семена наших помыслов, помогает зачатию и порождает потомство. Иначе не сказал бы Исаия: В утробе мы восприняли и породили дух спасения (Ис. 26:18), если бы не знал об утробе души. Некоторые из этих порождений женские: коварство, разнузданность, роскошь, невоздержанность, бесстыдство и другие пороки такого рода, от которых ослабляется мужская сила наших душ. А мужские свойства — это чистота, терпение, благоразумие, умеренность, храбрость, справедливость — то, чем наш разум и сама плоть укрепляются и вооружаются к неутомимому, исполнению долга добродетели. Их породило пророческое чрево. И поэтому пророк говорит: В утробе мы восприняли и породили дух спасения. Следовательно, тот, кто излил дух спасения, мучился родами и породил мужское.  

  Пусть наша душа вынашивает такое потомство, и не только вынашивает, но и рождает, причем рождает в назначенные дни, чтобы судный день не застал потомство еще во чреве. О таком бремени сказал Господь Иисус: Горе беременным и питающим сосцами в те дни (Лк. 21:23). Так пусть это бремя разрешится вовремя, пусть наши помыслы исполнятся вереницей благих дел, чтобы наша смерть нашла все завершенным, предел нашей жизни не застал ничего не приведенным в порядок и ничего из наших дел мы не оставили на наковальне. Так поторопись, душа, создать свое потомство, поскорее разрешиться им, побыстрее выкормить тех, кого родила!
 Образ этого многочисленного потомства показывает апостол: Детки мои, которых я снова в муках рождаю, доколе не изобразится в вас Христос (Гал. 4:19). В такой образ соединяются все внутренности нашего разума, и пусть в плодородном чреве нашей души воссияет Христос. Порождением нашим пусть будет вера, пищей нашей пусть будут наставления учения! Пусть ими питается младенчество нашего сердца, наставляется отрочество, укрепляется юность, седеет старость, ибо беспорочная жизнь — возраст старости (Прем. 4:9). Хороша та старость души, которую не запятнала никакая грязь неверия. Павел, защищая своих чад от этой грязи, говорит: Я родил вас благовествованием (1 Кор. 4:15), чтобы ничье злое нашептывание не искушало младенчество неокрепшей веры. Итак, апостол, ревностно учивший народы прийти в мужа совершенного в единстве веры и познания Сына Божия (Еф. 4:13) и иметь совершенную меру полноты Христа, породил мужское. Он знал, что такая жертва приемлема для Бога, об этом говорит Писание: Все мужеского пола, что разверзает утробу, посвящай Господу, — и потом добавляет: Все, что разверзает утробу из скота и из овец, что у тебя есть мужского пола, посвящай Господу (Исх. 13:12), — чтобы для нас все было ясно.
 Сказано о главных, то есть совершенных и способных к разуму, и затем о стадных, то есть прочих, или простых чувствах, которые сравниваются с неразумными вьючными животными: если ими управляет пастырь, они легко приручаются, привыкают следовать приказам, идти под ярмо и, по слову наставника, ускорять шаг, или останавливаться, или поворачивать, или выполнять другие повеления человека, у которого они находятся в услужении. Настолько сильна привычка у них повиноваться, что она преодолевает природу. И животные, не имея части в нашей сущности, тем не менее признают власть нашего голоса и, хотя неразумны по своей природе, стремятся понять нашу природу и в каком-то виде воспринимают наше разумение. Мы видим, как страстные крики народа вдохновляют коней, они радуются руко-плесканиям, наслаждаются ласковым словам наставника. Мы видим, как свирепые львы по приказу меняют природную дикость на кротость, откладывают свое бешенство, воспринимают наши нравы и, хотя сами страшны, научаются бояться: чтобы лев испугался, зарезают собаку, и тот, кто озлобляется из-за жестокости по отношению к себе, бывает обуздан злодейством по отношению к другому и сломлен его примером. Сколь часто они предпочитают готовой добыче и брошенной им пище постоянный голод, потому что боятся удара укротителя! Сколь часто, открыв уже по внезапному побуждению пасть для укуса, отходят, повинуясь приказу! И, подчиняясь нашей воле, они забывают о своей. Совсем не так себя ведут дикие звери, или табуны лошадей, или любой вид скота, которые бродят без всякого пастуха и дичают, лишенные управления укротителя, поэтому к ним приставлены табунщики, овчары и прочие пастухи, наставники стад, выполняющие свои обязанности в соответствии с видом вверенных им животных.
    Очевидно, что и наши чувства бывают обузданные и кроткие, а другие необузданные, которые, пока празден или ослаблен наш мысленный пастух, устремляются к неразумным телесным удовольствиям; а кроткие чувства — это те, которые подчиняют и вверяют себя управлению мысли, как вождю. Все чувства, которые по своей природе находятся в подчинении, суть мужские и совершенные, те же, что без всякого руководства, подчиняются низменным предчувствиям и подобны государству, лишенному совета царя и благородных граждан, и своей женской расслаблен-
ностью лишают силы всю мужскую стать и крепость. От них закон плоти, который, сражаясь с законом апостольского разума, делал его пленником закона греховного, и потому, чтобы освободиться от этого тела смерти, Павел полагал все свое упование не в своей добродетели, а в милости Христовой. Следовательно, душевные движения, происходящие согласно закону разума, происходят по божественному благоволению, а другие чувства — из телесного желания.
 Те чувства, которые священны, самые первые из наших чувств, а другие как будто из другого стада, презренны и ничтожны. Возможно, их обозначил Моисей разными иудейскими словами; это то самое тайное гумно закона, о котором сказано: Начатки от гумна твоего и виноградного точила твоего не задерживая дай; первородных от сыновей твоих отдашь Мне (Исх. 22:29). Святые движения наших чувств, происходящие согласно добродетели, — они и есть первые плоды духовного тока; поэтому они и сравниваются с земледельческим током, где обмолачивается зерно. Когда на сельском току обмолачивают пшеницу и ячмень, чем чаще провеивается, тем лучше во время обмолота отделяется солома. Солома и прочий сор отделяется от жатвы с помощью веяния, а когда выбивают пыль, твердые части скатываются в одно и то же место. Так твердые и лучшие части наших помыслов дают чистую и подлинную пищу добродетели, как написано: Не хлебом единым жив человек, но всяким словом Божиим (Лк. 4:4), а бесполезные и пустые рассеиваются, как дым и туман, ибо злоба для тех, кто ее испытывает, то же, что дым для глаз (Притч. 10:26). И верно сравнивается с дымом злоба, которая словно мирским мраком покрывает зрение разума. 6. И потому говорит Господь: Когда вы войдете в землю, в которую Я веду вас, и будете есть хлеб той земли, то приносите отдельное возношение Господу; от начатков теста вашего хлеб: как возношение с гумна возносите начатки смешения теста вашего и отдавайте Господу (Чис. 15:18—21). Тесто — это мы, состоящие из смешения различных стихий: в нас холодное смешивается с горячим, а влажное с сухим. В этом тесте множество плотских соблазнов, еще больше удовольствий, но не они являются первыми чувствами этого тела. Мы состоим из души, тела и духа, и это смешение самое важное; апостол желает, чтобы в этом смешении мы были освящены: Сам же Бог мира да освятит вас во всем, и ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранится без порока в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5:23). Начатки этого смешения, то есть нахождения и порождения чувств, происходящих от крепости души, духовны. Но не все чувства первые, а лишь те, которые лишены всякого зла, бесстыдства и заблуждения. Существуют ведь необходимые телесные удовольствия, такие как сон, еда, питье, ходьба и прочие чувства такого рода, но не в них первые плоды, и не в них таинство Господне, а там, где чистота, любовь, вера и благочестие. Доказательство и очевидный пример тому — жертвоприношение патриарха Исаака, которого отец принес в жертву, не поддавшись человеческому страданию, но давая Богу чистую жертву, свободную от страха и не тронутую телесной страстью, так как даже отцовская любовь уступила перед благочестием приносящего жертву.
 Теперь подумаем, какова сила начатков и нужно ли их оценивать по времени или по святости, то есть все ли перворожденные имеют освящение «первых плодов». Согласно закону, первые от плодов святы, так как в них вера стремится принести свою лучшую жертву, однако плоды становятся святыми благодаря благочестию, а не из-за времени. Не урожай делает их святыми, а благочестие. И когда урожай появляется быстро, а благочестие медлит, это влечет за собой преступление. Итак, не все перворожденное свято, но все, что свято, является перворожденным. Каин перворожден, но не свят. Свят народ Божий Израиль, но он не первый по времени, однако он называется перворожденным, как написано у пророков: Первенец мой Израиль (Исх. 4:22). Святи Левин, но он не перворожден, потому что был, как мы читаем, третьим сыном Лии. Однако и левиты, имя которых произошло от него, названы перворожденными, ибо так написано в книге Чисел: Вот, Я взял левитов из сынов Израилевых вместо всякого перворожденного из сынов Израилевых, разверзающего ложесна; левиты будут Мои, ибо все первенцы — Мои. В тот день, когда поразил Я всех первенцев Египта, освятил Я всех первенцев Израилевых (Числ. 3:12—13). Следовательно, перворожденными названы левиты, которые были освящены раньше прочих сынов Израилевых. Послушай, что говорит апостол о том, почему они перворожденные: Но вы приступили к горе Сион и к небесному Иерусалиму, граду Бога живого, к тьмам торжествующих ангелов и церквей первенцев, о которых написано на небесах (Евр. 12:22—23). Апостол перечислил по порядку четверых: гору Сион, город Иерусалим, торжество ангелов и первенцев церкви. Господь Бог избрал из среды народа Израилева левитов, желая, чтобы они стали помощниками божественного служения и не были соучастниками земных забот. Он сделал их Своими первенцами, разверзающими духовную утробу, поэтому они произошли не из природного чрева, как преступники и грешники, но избраны, потому что отвергли мирское. И они не принимают участия в людском владении и не считаются частью народа, так как обладают Словом Божьим, как написано в Евангелии: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18:20), — и в другом месте: Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин. 1:26).
 И мы понимаем, что прежде всего вера должна препоручать нас Богу. Лишь имея веру, мы стараемся, чтобы дела наши были совершенны, ибо это совершенная жертва, как Сам Господь учит, говоря о Своих дарах и воздаяниях: Смотрите, чтобы приношение Мне совершалось в Мои праздничные дни (Числ. 28:2), — принося совершенную, истинную и беспорочную жертву, ничего не отнимая и не разделяя. А праздничный день — это день Господень, когда творится благодарение за совершенные добродетели; совершенны они тогда, когда дух, победив мирские волнения и телесные искушения, изгоняет соблазнительные удовольствия, свободен от этого мира и, преданный Богу, ни в чем не отходит от прямого пути в своем намерении, не тратя свое время и чувства ни на роскошь, ни на работу.
Только мудрец — и никто другой! — радостно торжествует, потому что трудно найти душу, не затронутую страстями подобного 
рода. Итак, раздели разумно в душе главное и подчиненное, и тогда поймешь, что в ней мужское, а что женское. Нет добродетели без труда, так как труд — это дорога добродетели. Об этом говорят слова самого закона: Все, что разверзает утробу ослицы, заменяй овцой (Исх. 13:13), так как закон удалил нечистых животных от жертвоприношения и вместо них велел приносить чистых. Рожденное ослицей, то есть нечистое, велит заменить овцой, которая чиста и пригодна для жертвоприношения. Это согласно буквальному пониманию. Если же последуем за высшим смыслом духовного закона, тогда задумаемся, что ослица животное рабочее, а овца — плодовитое. Следовательно, закон повелевает заменить труд его плодом, чтобы дело увенчалось результатом. Или следует по-нимать так: ты сделаешь угодным всякий свой труд и всякое свое старание благодаря чистому и простому чувству.
А если не заменишь, выкупи (Исх. 13:13). По буквальному тол-кованию, нам велено приносить вместо нечистого другое животное или его цену, чтобы среди десятины от плодов не оказалось принесенным меньшее или нечистое. А более глубокое понимание учит, что нужно освобождать свою душу, чтобы она отказалась от того, что не приносит плодов; тот, кто выкупает, свободен, словно выплатил долг. Следует оставить дела, которые не могут принести истинного плода и преуспеяния! Это те мирские дела, польза от которых не может быть длительной, в них лишенный истины результат, и хотя выгода от предпринятого труда есть, однако она не помогает душе. Все, что предполагает рабство души, бесполезно, хотя не лишено результата. Мы видим великую победу сражающихся и славу триумфаторов, однако часто случается, что победители снова бросаются в битву, исход которой неизвестен, и во время сражения попадают к врагу, вызывая особую жалость, потому что прежде были победителями. Поэтому нужно, чтобы ты направлял свои дела к Богу, и тебе поможет Его благо-воление. Атлет, вступая в бой, полагается на свои силы, а не на чужие и всякий раз думает, что идет на дело с неверным исходом и, когда достигает победного венца, понимает, что мирская слава, подобно листьям самого венца, очень быстро увядает. Кормчий, приведя корабль в гавань, вряд ли считает свой труд завершенным, он тотчас ищет новую работу. 
Душа освобождается от тела, однако после завершения этой жизни ей в будущем все еще предстоит суд с неизвестным сейчас решением. Конца нет там, где мы думаем его найти. Поэтому с молитвами, чистой совестью и любовью прильнем к Богу нашему и обретем себе божественное благоволение, молясь, чтобы мы могли освободиться и избавиться от мирских забот как от жестоких и грубых хозяев и выйти из мирского рабства, будучи призванными к свободе вышнего познания, которое есть истинная и единственная свобода.
 Снабдим свое наставление примером из закона. Когда египтяне изнуряли иудеев многими трудами - иудеи делали из глины кирпичи, — возопили сыны Израилевы и молили Господа быть к ним милосердным. И сказал Он Моисею: Я услышал стенание сынов Израилевых о том, что египтяне держат их в рабстве, и вспомнил завет Мой. Иди и скажи сынам Израилевым: Я Господь и выведу вас из-под ига египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судом великим, и приму вас Себе в народ, и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, изведший вас из-под ига египетского; и введу вас в землю, в которую простер руку Мою (Исх. 6:5—8). Вот так еврейский народ заменил труд на плод, и тот, кто работал с грязной глиной, заработал упование на вечное Царствие. И в Евангелии Господь смилостивился над тщетными трудами языческих народов, которые строили стены из глиняного суеверия, так как, предаваясь телесному удовольствию, они не могли построить крепкую стену веры. Некоторые из них словно услышали глас сына подъяренной: Придите ко Мне все тружда- ющиеся, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11:28—29). Мне представляется, что в этом призыве можно более полно познать слова и таинства закона, так как закон учит заменять ослицу овцой или выкупать за деньги, чтобы мы не только заменяли плод ослицы овцой, то есть нечистое чистым, но и выкупали. Это ясно показывает, что если мы сперва отмоем с помощью очистительной жертвы и таинства Крещения грязь наших проступков, мы также искупим наши преступления благими делами, ценой веры и состраданием.
 Кровь Христова — это наш выкуп, поэтому апостол Петр говорит: Не золотом ши серебром искуплены вы... но драгоценной кровью (1 Петр. 1:18, 19). А Павел сказал: Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков (1 Кор. 7:23). И не напрасно в Евангелии удивляются тому, что Господь Иисус оседлал осленка, - языческий народ, считающийся нечистым согласно закону, стал жертвой Христовой; поэтому и о левитах написано, что их искупление в том, что святостью своей жизни и молитвой они омыли грехи народа. В этих тайнах образ агнца предвосхищал приход истинного Левита, страданием собственного тела уничтожившего грех мира. «Левит» означает «взятый вместо меня» или «сам для меня легче». Само это слово есть указание на совершенную добродетель, с которой народ достигает святости. Сам Тот, Кого ожидали для спасения всех, пришел ради меня, родясь из девственного чрева, за меня принесенный в жертву, Он за меня испробовал смерть, за меня воскрес. В Нем заключается искупление всех людей и воскресение. Он истинный Левит, заставляющий нас, левитов, прильнуть к Богу, изливать Ему непрестанные молитвы, уповать на дарованное Им спасение, бежать земных дел, числиться во владении Божьем, как написано: Господи, владей нами (Исх. 34:9). Это единственное владение, которое, не грозя никакими бедами, приносит плоды вечной благодати. Искупитель есть Левит, так как мудрый муж искупает неразумного и, как врач больного, исцеляет дух неразумного и окропляет крепкий разум лекарствами мудрости, подражая тому Врачу, Который пришел с неба, чтобы показать людям дороги благоразумия и открыть младенцам тропинки мудрости. Он видел, что страдающие не могут быть спасены без лекарства, и потому дал снадобье больным, Он всем дал возможность исцеления, чтобы тот, кто 
умер, приписывал причины своей смерти себе, так как не хотел лечиться, хотя у него было лекарство, с помощью которого он мог бы избежать смерти. Христово милосердие будет явно для всех, потому что погибающие погибнут от собственного нерадения, а спасающиеся будут оправданы по приговору Христа, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2:4). И Содом, если бы там было пятьдесят праведников, не был бы разрушен, даже если бы их было там десять — был бы искуплен, так как слово прощения освобождает душу от рабства грехам, а полнота совершенного учения не позволяет разуму быть поглощенным разрушительным огнем распутства.
   Весьма важно для формирования нравственного чувства, если мы просто согласимся, что даже некое число праведников способствует спасению народов, останавливая и отсекая зависть, уничтожая бесстыдство, возбуждая добродетель, увеличивая благодать. Никто не должен отказывать в славе другого — ведь от нее польза ему самому! Дурной человек, когда встречает своего спасителя, зачастую начинает подражать ему, и уж во всяком случае почитает его, а по большей части даже любит. А тот праведник, зная, что принесет пользу другим, еще больше старается и таким взаимным согласием объединяет народы, чувствуя, как растет уважение сограждан и слава городов. Как счастлив город, в котором много праведников! Как прославлен он устами всех! Как благословен он всеми, и положение его считается счастливым и по-стоянным! Как я радуюсь, когда вижу, что кроткие и мудрые люди живут долго, когда вижу чистых дев, почтенных пожилых вдов, убеленное сединами собрание Церкви, уже своим значительным видом и обликом предполагающее, насколько его нужно почитать и подражать ему и как украшать себя благодатными нравами. Я радуюсь не за них самих — ведь заботы века сего обступают всех живущих, но радуюсь, что они помогают многим. И когда кто-то из них умирает, пусть даже после долгих лет старости, я сокрушаюсь, потому что молодежь лишается надежной защиты стариков. Когда умирают сведущие мужи или же степенные женщины, это первый признак того, что город обречен на гибель, его ждут бед- 
ствия или грядет поражение; с этого момента открываются ворота навстречу вторгающимся бедам. Весь город укрепляется и возрастает благодаря собранию мудрых людей и ослабляется с их уходом, так же и серьезная беседа со старцем, исполненная благоразумия, обыкновенно делает душу более устойчивой и укрепляет разум. А если присовокупить привычку часто читать Писание, то сенатс многочисленными наставлениями и советами будет поддерживать постоянное положение города, который находится в сердце у каждого.
  Моисей назвал левитов перворожденными и искупителями прочих, потому что люди более зрелые и разумные предпочитают старость души для одного, а другому приносят спасение. Поэтому и города левитов в Ветхом Завете Моисей обозначил как убежища, так как тот, кто прибег к душе, в которой живет Божье Слово и которая, как город, укреплена и огорожена, обретает себе вечную свободу. В городах левитов отпускались грехи, так что если кто, совершив невольное убийство человека, находил убежище в таком городе, пока он находился там, никому не было позволено убить его. Того, кто раскаивается в своем грехе, совершенном по неразумию или поневоле, сам закон освобождает от наказания за совершенный проступок, если он пребывает у левитов и считает, что нельзя отказываться от наставников, заведующих божественными указаниями.
 Не сочти нелепым, что преступники живут вместе с благо-честивыми, а запятнанные с освященными: тому, кто осквернен преступлением, следует очиститься. Но здесь сходятся обстоятельства различного рода: как отрекшийся от мирских удовольствий левит бежит от вины, так и виновный в пролитии крови убегает от родины, однако отличает их то, что последний поневоле покидает своих, страшась закона, а слуга Божий отказывается быть соучастником в человеческих страстях и отрекается от плот- 
ского соблазна, стремясь к добродетели. И можно сказать, что левит словно налагает на себя руки, чтобы умертвить желания своего тела и совершить убийство своей плоти. Моисей убил египтянина и сделался беглецом из земли Египетской, чтобы уйти от жестокого правителя этой земли. Но он не убил бы этого египтянина, если бы ранее не уничтожил в себе египтянина духов злобы поднебесной и не отрекся бы от роскоши царских почестей, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели сокровища Египта (Евр. 11:26). Глупцам это, конечно, представляется поношением, но бесчестие Господнего креста для нас сила Божия (1 Кор. 1:18) и премудрость.
 У Бога два главных свойства: Он прощает и Он карает. Грехи отпускаются через слово Божье, толкователь которого и свершитель левит; грехи отпускаются через служение священников и святое служение. Караются грехи также через людей - через судей, которые пользуются временной властью, как учит апостол: Хочешь ли не бояться власти? Делай добро и получишь похвалу от нее, ибо Божий слуга тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое (Рим. 13:3—4). Кара за грехи совершается также через народы: как мы читаем, иудейский народ не раз был притесняем иноплеменниками, поднятыми по приказанию Бога из-за оскорбления божественного величия. Тот, кто невольно совершил убийство человека, не отлучается от служения Богу, ибо закон говорит о нем: Бог попустил тому попасть под руки его (Исх. 21:13). Его руки послужили орудием божественной кары. Итак, левит — это исполнитель прощения, а убийца, совершивший убийство не намеренно, а помимо своего желания, исполняет божественную кару. Обрати также внимание, что, когда убивают нечестивца, в этом является Христос, а когда уничтожается гнусность, совершается освящение, как Господь сказал: 16. В тот день, когда Я умерщвлю всякого первенца египетского, Я освящу Себе всякого первенца Израилева (Числ. 3:13). И это относится не к одному дню скорби египетской, но ко всему времени. Когда отказываются от нечестия, тотчас принимают добродетель; порочность ухо- 
дит, уступая добродетели, и одно ревностное движение изгоняет преступление и присоединяет невиновность. Об этом ты читаешь в Евангелии: когда сатана вошел в сердце Иуды, Христос ушел от него, и он утратил Господа в то мгновение, когда принял другого. Написано так: И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее (Ин. 13:27). Что это значит? Когда вошел в него сатана, сам он отошел от Христа. Изгоняется и отталкивается и уже не может быть с Господом Иисусом тот, кто начал быть с дьяволом, ибо нет общения у Христа с Велиаром. Поэтому он ушел тотчас, изгнанный по приказу, как мы читаем у евангелиста: Приняв кусок, он тотчас вышел, а была ночь (Ин. 13:30). Он не просто вышел, а вышел тотчас и ночью. Неудивительно, если мрак ночи достается тому, кто покинул Христа. Иуда, принятый дьяволом, был отлучен от Христа, а Закхей, отказавшись от алчности, принял Христа. Видя его рвение, когда тот влез на дерево, чтобы увидеть проходившего мимо Иисуса, справедливо Господь говорит ему: Закхей, сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. Ион поспешно сошел и принял Его с радостью (Лк. 19:5—6). Но, принимая Христа, он изгнал алчность, отверг неверие, отказался от обмана, ибо Христос входит, чтобы изгнать пороки, так как не живет вместе с пороками. Он изгнал из храма менял, так как Сам хотел там пребывать. Поэтому Закхей, понимая, что не может принять Христа в ветхом своем состоянии, повелел прошлым порокам уйти из своего дома, чтобы вошел Христос. И когда шептались, что Господь Иисус пошел к грешному человеку, он сказал Господу правильные слова: Вот половину моего имения я отдаю нищим и, если у кого я что-то отнял обманом, воздам вчетверо (Лк. 19:8). Тем самым он ответил тем, кто говорил, что грешник не должен был оказывать гостеприимство Христу, то есть: «Я уже не мытарь, не тот Закхей, не разбойник, не обманщик. Я возвращаю то, что отнял; я, раньше привыкший отнимать, теперь отдаю нищим, которых раньше грабил. Я, ко- 
торый раньше похищал чужое, теперь приношу свое». Ушли пре-ступления, когда вошел Христос, рассеялась вся слепота плотских страстей там, где разлился свет вечной жизни.
 Мы сказали о первенцах, скажем еще о туке, о котором хорошо учил Давид: Как туком и елеем пусть насытится душа моя (Пс. 62:6). И еще раньше он сказал: И всесожжение твое да сделает тучным (Пс. 19:4), наставляя тому, что принимается жертва тучная и откормленная, словно вскормленная на обильном пастбище веры, благочестия и небесного слова. Мы часто говорим «тучный», имея в виду «обильный» и «плодородный», а тучной называется жертва не скудная и не бедная. Поэтому мы верно называем тучным такое жертвоприношение, которое мы желаем назвать обильным. Это также подтверждает пророческое толко-вание, где тучные коровы сравниваются с урожайными годами.

Теперь рассмотрим, что означают слова Господа: Если ты правильно приносишь жертву, но неправильно разделяешь, ты согрешил. Замолчи!(Быт. 4:7). Это означает, что Бог радуется не принесенным дарам, но помыслам приносящего. Каин, принесший отвергнутый дар, зная, что приношение было неискренним, понял, что Бог не призрел его жертву, и был опечален. Когда разум сознает свою правоту, то дух ликует и радуется, словно наполняясь духом, что чьи-то старания или дела угодны Богу. Следовательно, печаль Каина свидетельствует о его совести, означает его отвержения. И хотя он принес дар, однако неправильно и несправедливо разделил его, поэтому впал в грех.
 Четыре рода жертвоприношения принимаются: начатки первых плодов, высушенное на огне, растолченное или целое. Начатки первых плодов приносили в начале года, считая первыми те плоды, которые созревали раньше; теперь ясно, что это означает тех, кто обновляется через таинство Крещения. Они истинное 
жертвоприношение от первых, когда каждый приносит в жертву себя', начинает с себя, чтобы потом смочь принести свой дар. У обновленных новая вера, сильная, крепкая, ищущая преумножения добродетели, а не ослабленная, уставшая, увядшая, дряхлая или вялая, непригодная для жертвоприношения. Она разрастается зелеными побегами мудрости и крепнет юношеским жаром познания божественного, однако сохраняя также сок древнего учения; таким образом должно сочетаться учение Нового и Ветхого Завета, как написано: Ешьте ветхое из ветхих и унесите ветхое от лица нового (Лев. 26:10). Пусть пищей нашей будет познание патриархов, пусть душа наслаждается пиршеством пророческих слов. Пусть внутренний разум вскармливается на таком пастбище, однако будет уже не облик агнца, а истина Тела Христова. И пусть тень закона не застит глаза, но благодать Господних страстей и величие Его воскресения озарят ясным светом взор разума.
 Если ты приносишь жертву от первенцев овец, сожженную в огне и тучную, ты совершаешь приношение от первенцев, как написано; это означает, что твоя вера должна быть одобрена и должна пылать Святым Духом словно огнем. Вот и Иаков сварил чечевицу и отнял у брата первенство благословения, которого достигла крепкая вера. Так один крепчал и усиливался, а другой, не умевший приготовить свою пищу, слабел, угасал и становился меньше. Словом Божьим, как огнем, пусть горит добродетель души твоей! Смотри, как горел Иосиф: Писание свидетельствует, что слово Господне воспламенило его (Пс. 104:19). Пусть твоя вера зреет, как колосья жнецов, ибо тогда они дают зрелый урожай, когда их сперва подпалил жар солнца. Слова Писания укрепляют душу и окрашивают огнем духовной благодати, усиливают разумные мысли и рассеивают любую силу неразумных страстей. Поэтому Исав ослаб, когда распались путы его добродетели, а иудеи, опоясав чресла и получив приказ съесть голову агнца не сырой или сваренной в воде, но испеченной на огне (Исх. 12:9), как написано 
в Исходе, стойкие и верные духом посуху перешли море. В Евангелии Господь Иисус также вкушал печеных рыб, как написано, и в этом изобильно разлилась полнота Святого Духа. И, возможно, потому ослабел Исав, что желал пищи, сваренной в воде, которую Иаков отдал слабому, считая ее непригодной для себя.
  Приношение и молитва должны быть не беспорядочны, а распределены подобающим образом. Определенность хороша при любой путанице, а тем более в молитве и приношении, которые становятся непонятными, если не имеют четкого деления. И потому закон часто повелевает разделять жертву на части и приносить для всесожжения, чтобы жертвоприношение было без примеси и покрова, чистым, так и наша вера — обнаженная и избавленная от всех покровов — должна пылать, чтобы не покрыть себя обманчивыми и ложными одеяниями, но чтобы явилась чистая и искренняя простота разума. Однако пусть будет деление на соответствующие части. Добродетель — это категория, подраз-деляющаяся на множество видов, но основных четыре: рассудительность, воздержание, мужество, справедливость. Так пусть молитва твоя благоухает рассудительностью в познании Бога и истинной веры, благоухает воздержанием, которую апостол полагал необходимой даже для супругов, говоря: Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в молитве (1 Кор. 7:5). И закон велит приступать к жертвоприношению тем, кто был очищен в день вчерашний или позавчерашний. Пусть в молитве будет мужество, чтобы она не была искажена никаким страхом и не ослабла из-за утомления: наше стремление к молитве тогда должно быть сильнее, когда нас теснят напасти. Пусть молитва сохраняет справедливость: если бы ее хранил Иуда, его молитва не обратилась бы во грех. Когда еще нам более воздерживаться от неправедных дел и стремлений, если не во время нашего моления о справедливости Божьей? Для того чтобы в сердце нашем была правда, Господь сказал: Блаженны изгнанные за правду; их есть Царство Небесное (Мф. 5:10). Ее недоставало Иуде; если бы она была, он не предал бы Господа, не предал бы Учителя. Не было ее и в жертвоприношении Каина: если бы поступил по справедливости, он должен был принести Господу первые дары, а не последующие. Итак, он неправильно разделил, и поэтому ответ был: Если ты правильно приносишь жертву, но неправильно разделяешь, ты согрешил. Замолчи!(Быт. 4:7). Видишь, сколько здесь порока? Где нет разделения, там все жертвоприношение отвергается.
 Нам осталось сказать о непрерывной молитве, потому что нам следует пребывать в молитве, всегда находя для нее время. Господь провел в молитве ночь — не для Себя, но чтобы научить нас. Постоянная молитва вырабатывает молитвенную дисциплину, так как сама привычка делает нас восприимчивыми к Богу, а небрежение — глухими. Следовательно, хорошо упражнение — даже телесная сила возрастает благодаря частым упражнениям, а если не упражняться, она уменьшается и ослабевает; многие разрушили данную от природы силу тем, что пренебрегали упражнениями. Подобным образом твердость души укрепляется упорными упражнениями, так что сама усталость от упражнения будет не в тягость, а на пользу. Дадим нашему разуму пищу, которая, перетертая многочисленными размышлениями и отшлифованная, укрепит сердце человека, как небесная манна. Мы не без причины принимаем ее перетертой и отшлифованной: мы должны в душе и сердце долго обдумывать слова из небесных Писаний, снимая все шероховатости и недопонимания, чтобы сок духовной пищи разлился по всем жилам души. Если вера растет и созревает, пылающим духом отгоняя слабость одряхлевшего благочестия, — однако равным образом пусть сохраняется надлежащая мера — постоянство стяжает благодать, — тогда это тот самый тучный вид молитвы, словно масло, о котором пророк говорит: Умастил елеем голову мою (Пс. 22:5). Как агнцы тучнеют от молока и овцы от хорошего выпаса лоснятся жиром, так выкормленная апостольским соком тучнеет молитва верующих. 
  Если же недостает чего-либо из того, о чем мы сказали выше, то жертвоприношение неугодно, потому сказано было Каину: Если ты правильно приносишь жертву, но неправильно разделяешь... (Быт. 4:7). И о самом мире ясно говорится, что он был сотворен, хотя прежде часть его была неустроена: Земля была безвидна и пуста (Быт. 1:2). В начале был создан свет, и Бог назвал свет, и разделил Бог свет и тьму, и тьма была названа ночью. Мы по порядку читаем обо всем, что было создано: небо, земля, плодоносные деревья, разные животные. Распределены они так: то, что легче, находилось выше, как воздух и огонь, более тяжелое — ниже, то есть вода и земля. Хотя Бог мог повелеть, чтобы все было сотворено одновременно, Он предпочел соблюсти разделение, которому мы должны подражать во всех делах, особенно в чередовании благодарностей — недостаточно возвращать то, что ты получил, следует дополнить то, что ты возвращаешь. Если, возвращая долг, ты обижаешь кредитора, это еще более неприемлемо, чем если бы ты не отдал то, что был должен. Следовательно, принимается в расчет не величина уплаты, а дух возвращающего, как он возвращает и с каким чувством. Таким образом, Каин правильно совершил приношение, ибо приношение — это знак пре-данности и благодарности, но неправильно разделил: он сначала должен был принести Богу первые плоды, чтобы прежде всего стяжать благословение Творца. Порядок разделения таков: первые плоды предшествуют вторым, а не вторые первым, и небесное следует предпочитать земному, а не земное небесному.
 Так как Каин нарушил этот порядок, ему говорится: Ты согрешил. Замолчи///! (Быт. 4:7). Всему учит Бог: во-первых, не грешить, как Он увещевал Адама; во-вторых, если согрешил, молчать, как тебя учит пример Каина. Нам должно быть стыдно и следует осудить грех, а не защищать, так как стыд уменьшает вину, а оправдание ее увеличивает, молчанием мы исправляемся, а в споре падаем еще ниже. Пусть, по крайней мере, будет стыдливость там, где нет оправдания. Поэтому: Праведник в начале своей речи обвиняет себя (Притч. 18:17). А в другом месте читаем слова, сказанные Самим Господом: Скажи свои прегрешения, чтобы оправдаться (Ис. 43:26). Столь велика благодать стыда, что стыдли- 
вость приводит к обретению справедливости, отнятой виновным! Потому Он и сказал: Замолчи, что нет у тебя оправдания. К тебе обращается твоя вина, потому что не брат обречен на преступление, а грех принадлежит тому, кто его совершил. К тебе, — сказал Он, — возвращается грех (Быт. 4:7), который с тебя начался. Ты не можешь показать, что это была неизбежность, это был твой замысел. К тебе возвращается твой бесстыдный порок, ты виновник его (Быт. 4:7).
  Хорошо сказано: Ты виновник его/// (Быт. 4:7). Нечестие — мать проступков, и тот, кто тяжко согрешил, способен с легкостью совершить остальное. Как может преступивший божественное удержаться от человеческого? Как может быть благим для людей тот, кто оскорбил Бога? За виновностью в страшных преступлениях следуют прочие пороки, потому что куда ведут постыдные дела, туда склоняются и прочие. Итак, ты виновник своего проступка, ты зачинщик преступления. Не заблуждение повело тебя, неразумного, против твоей воли — ты добровольный ответчик на суде, ты совершил обман не по ошибке! Своею уловкой ты изобличаешь себя, что виноват в обмане Бога.

Требование замолчать подчеркивает дерзость Каина и усугубляет проступок. Что могут значить слова: Пойдем в поле (Быт. 4:8)? Лишь то, что для убийства выбирается пустынное место, лишенное жизни. Где еще было убить брата, как не там, где нет плодов? Словно предчувствуя, природа лишила растительности место столь страшного преступления, так как не подобало, чтобы одна земля приняла скверну крови, убиенной вопреки природе, и вырастила бы плоды в согласии с природой. Правильно Каин сам сказал: Пойдем в поле, а не «пойдем в сад», возделанное и плодоносное место, где цветут фруктовые деревья. Сами убийцы показывают, что они не могут иметь плода своего преступления и не может оставаться плод у тех, кто совершил столь страшное нечестие. Они пытаются скрыться даже от благосклонности сти-хий, как Каин, очевидно испугавшийся, что щедрая на хороший урожай земля помешает скорбному злодеянию и, когда он будет подготавливать преступление, вызовет в нем братские чувства своим неустанным обильным плодородием, которое заставляет расти побеги и плоды, или даже просто своей красотой. Разбойник избегает дня, как будто свидетеля преступления, прелюбодей — света, словно стыдясь сообщника, убийца — плодородия земли, потому что как может смотреть на то, что сопричастно всеобщему порождению, тот, кто собирался умертвить сопричастника своей крови? Иосифа бросили в сухой колодец, Амнон был убит в доме. Природа правильно распорядилась, лишив места, в которых будет совершено убийство, богатства своих даров: с помощью невинной земли она показывает свое осуждение, сколь велико будет наказание для виновных. Из-за преступлений людей подвергаются осуждению сами природные стихии, поэтому Давид пожелал, чтобы горы, в которых были убиты Ионафан с отцом, были наказаны вечным бесплодием: Горы Гелвуйские, да не сойдет на вас ни роса, ни дождь, горы смерти! { {{2 Цар. 1:21}}}).

Теперь рассмотрим, почему Бог спросил Каина, где его брат, словно не зная, что он убит. Одно указывает на всеведение Бога: Он возразил на отрицание Каина и, когда тот стал отпираться, проницательно ответил ему: Голос крови брата твоего вопиет ко Мне (Быт. 4:10). А другое касается глубинного понимания и напоминает грешникам о покаянии, ведь признание смягчает наказание, поэтому в обычных судах тех, кто отрицает свою вину, пытают на дыбе, но признание вызывает у судьи сочувствие к кающемуся. Совершив преступление, признаться в нем, не отрицать вину, а признать ее — в этом и стыд, и доля раскаяния. Судью смягчает стыд ответчиков, а упорство отрицающих раздражает. Бог хочет сподвигнуть тебя к прощению, хочет, чтобы ты уповал на милость от Него, хочет твоим признанием показать, что не Он творец твоего злодеяния. Кто, как язычники, приписывает свой грех некой необходимости, похоже, утверждает неизбежность своего решения или поступка божественными проречениями, словно они стали причиной греха, а кто убил, принужденный 
какой-то необходимостью, убивает как бы невольно. То, что исходит от нас, не имеет оправдания, а то, что происходит помимо нас, извиняемо. Но насколько тяжелее, чем сам грех, относить на счет Бога то, что сделал ты, и ненависть своего обвинения изливать на Творца не преступления, но невиновности!
   Оцени же ответ убийцы. Не знаю, — сказал он. — Разве я сторож брату моему? (Быт. 4:9). Хотя эти слова выдают строптивость, однако звучат так, словно он должен был хранить родственную любовь, если бы считал брата хорошим. Кого он должен был беречь больше, чем брата? Но как соблюдал бы братские обязанности тот, кто не знал родственной любви? Или как мог воздать послушание природе тот, кто не проявил почтения к Богу? Сначала он отрицает, словно Бог не всеведущ, отказывается от долга — сторожить брата, словно непричастный к природе, отвергает Судью, как будто свободен от суда. Что ж удивляться тому, что не узнал братской любви тот, кто не признал Творца? Эти строки Писания покажут тебе, что вера есть корень всех добродетелей. Потому и апостол говорит, что наше основание Христос (1 Кор. 3:11), и только то, что ты построил на этом основании, делает плодотворным твой труд и добродетель.