Толкование Бытие 3 глава 6 стих - Экзегет

Восточные отцы не так часто говорят о первородном грехе, столь неоспоримом для западного христианского разумения. Они настаивают скорее на падении. Смерть и грех суть его плоды. Они окружают наше существование колючей проволокой или красными флажками, мы не вырываемся из оцепления, но предчувствуем, что настоящая жизнь начинается за ним. Однако – возразят – пал Адам со своей Евой, при чем здесь я? Но если поверить святителю Григорию Нисскому, что Адам живет во всех нас – Адам райский, как и Адам падший, – то его падение происходит в каждом. Начало грехопадения – уже в расщеплении на «я» и мир объектов.

А может быть, грех действительно связан с познанием, и прав был в своей интуиции (но не в выводах) Лев Шестов¹? Взбунтовавшаяся мысль утаскивает в свое логово все, к чему может прикоснуться, помещает мир внутри мозга, наполняет им душу, делаясь безмерно огромной, всевластной, хотя бы мысленно, желающей, обидчивой, страждущей, распределяющей свою добычу по степени ее пригодности для употребления, прелюбодействующей в сердце своем (при оказии и плотью) с самыми вожделенными ей предметами. Взгляд такой души уже не распахивается миру, а пожирает его, употребляет в пищу. Мы не осознаем этого превращения, оно представляется «естественным». Иисус бросает вызов такому «естеству». И потому вслед за заповедью о Боге и ближнем Он предлагает столь трудное условие ее исполнения: «отвергнись себя, возьми крест свой», пусть даже это будет лишь крест самоограничения, самоурезания, без которых невозможно любить другого. Правда, Шестов сделал из своей догадки совершенно взрослую разоблачительную идеологию с признаками некоторой даже тоталитарности…

Такова критика нечистого разума, который полагает разумным и достойным жизни лишь то, в чем узнает свое отражение. Ты мыслишь, стало быть, существуешь. А если ты и твои юные мысли еще не имеют выхода ни в слово, ни в мысль о себе самой? Они – Витгенштейну³ вопреки – вообще не нуждаются в изречении и передаются взглядом? Разум наш боится довериться взгляду, еще не умеющему играть, не налившемуся взрослостью, хитростью, своим рациональным служением в мире, и отступает от него.

Да, Бог поит живой водой и наш разум, но в нем‑то и происходит Адамово падение, которое скрывается за формулой, отчеканенной Декартом. В формуле cogito ergo sum – «мыслю, следовательно, существую» – главное действующее лицо не называет себя, укрываясь в форме глагола первого лица единственного числа. Это лицо, в сущности, анонимно, но обладает громадной магнетической силой, которая направляет cogito – мысли и организует sum – существование, связует их между собой и обустраивает мироздание вокруг них… Во младенчестве «я есмь», жизнь, которая сотворена и жительствует, предшествует cogito, которое затем становится его инструментом, его способом овладения миром, оно может разрастаться до коллективного cogito идеологий, государств, войн, народов, империй… Но может и стать фундаментом для нового обретения «я есмь».

*1 Лев Шестов (1866–1938) – русский мыслитель, наиболее последовательный противник рационального мышления.

*2 Людвиг Витгенштейн (1889–1951) – австрийский философ, утверждавший в заключении своего логико‑философского трактата: «О чем невозможно говорить, о том следует молчать».

+++Владимир Зелинский прот. Будьте, как дети. Теофания детства. Глава: Детство и грехопадение. Почему взросление связано с Адамовым грехом++