Толкование Бытие 3 глава 0 стих - Экзегет

3, 1 «Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог». «Змий» этот является еще одним образом, в котором наш современный рационалистический ум склонен видеть аллегорию. Но вновь неумолимо реалистичны в своем понимании его Отцы. Свят. Иоанн Златоуст учит: «Не смотри на теперешнего змея, не смотри на то, что мы избегаем его и чувствуем к нему отвращение. Таким сначала он не был. Змей был другом человека и из служивших ему самым близким. Кто же сделал его врагом? Приговор Божий: «Проклят ты от всех скотов и от всех зверей земных (...) и вражду положу между тобою и между женою» (Быт. 3, 14-15). Эта-то вражда и разрушила дружбу. Дружбу разумею не разумную, а ту, к которой способно бессловесное животное. Подобно тому, как теперь собака проявляет дружбу, не словом, а естественными движениями, так точно и змей служил человеку. Как животное, пользовавшееся большой близостью к человеку, змей показался диаволу удобным орудием (для обмана)... Итак, диавол говорит через змея, обманывая Адама. Прошу вашу любовь слушать мои слова не кое-как. Вопрос не легкий. Многие спрашивают: как говорил змей, человеческим ли голосом, или змеиным шипением, и как поняла Ева? До преступления Адам был исполнен мудрости, разума и дара пророчества... Диавол заметил и мудрость змея, и мнение о нем Адама, – потому что последний считал змея мудрым. И вот он говорил через него, дабы Адам подумал, что змей, будучи мудрым, сумел перенять и человеческий голос» (О сотворении мира, VI, 2, сс. 800-801). Чтобы понять, почему диаволу понадобилось искушать Адама, следует понять, что уже произошла «брань на небеси» (Ап. 12, 7) и что диавол и ангелы его уже низвержены с небес в область земли из-за своей гордости. Побуждением для диавола здесь зависть к человеку, призванному к обладанию тем, что диаволом было утрачено. Свят. Амвросий пишет: «Завистию же диаволею смерть вниде в мир» (Прем. 2, 24). Причиной зависти явилось блаженство человека, помещенного в Раю, ибо диавол не мог вынести полученных человеком милостей. Зависть его была возбуждена тем, что человек, хотя и созданный из праха, был избран быть обитателем Рая. Диавол начал помышлять, что человек есть низшая тварь, но имеет надежду на вечную жизнь, в то время как он, тварь высшей природы, пал и стал частью этого мирского бытия» (Paradise, ch. 12, pp. 332-333).

3 , 7 «И отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша, и сшиста листвие смоковное, и сотвориста себе препоясания». Об этом отрывке свят. Иоанн Златоуст говорит: «Не вкушение от дерева открыло им глаза: они видели и до вкушения. Но так как это вкушение служило выражением преслушания и нарушения данной от Бога заповеди, а за эту вину они лишились потом облекавшей их славы, сделавшись недостойными столь великой чести, то поэтому Писание (...) говорит: « (...) ядоста. И отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша». Лишившись за преступление заповеди высшей благодати, они ощущают и чувственную наготу, чтобы из охватившего их стыда вполне поняли, в какую бездну низвело их преступление Владычней заповеди... Когда слышишь, что «отверзощася очи обема», понимай это так, что (Бог) дал им почувствовать наготу и лишение той славы, какою они пользовались до вкушения... Видишь ли, что слово «отверзошася» относится не к телесным глазам, но к умственному зрению?» (Беседы на книгу Бытия, XVI, 5, сс. 133-134) Уже тогда, когда через преступление отверзлись очи их, лишились Адам и Ева жизни Рая, хотя и не были еще изгнаны из него; отныне очи их будут открыты для низших земных предметов, и только с трудом они будут видеть предметы высшие, Божественные. Они уже более не бесстрастны, но начали подверженную страстям земным жизнь, известную нам и по сей день.

3, 8 «И услышаста глас Господа Бога, ходяща в Раи пополудни, и скрыстася Адам и жена его от лица Господа Бога посреде древа райского». Святитель Иоанн Златоуст пишет об этом: «Что говоришь? Бог ходит? Неужели и ноги припишем Ему? И не будем под этим разуметь ничего высшего? Нет, не ходит Бог – да не будет! Как, в самом деле, ужели Тот, Кто везде есть и все наполняет, Чей престол небо, а земля подножие ног, ходит в Раю? Какой разумный человек скажет это? Что же значит: «услышаста глас Господа Бога, ходяща в Раи по полудни»? Он восхотел возбудить в них такое чувство (близости Божией), чтобы повергнуть их в беспокойство, что и было на самом деле: они почувствовали это, попытались скрыться от приближавшегося (к ним) Бога» (Беседы на книгу Бытия, XVII, 1, с. 138). А святитель Амвросий пишет: «На мой взгляд, о Боге может быть сказано, что Он ходит везде, где только в Писании подразумевается Его присутствие» (Paradise, ch. 14, p. 346). Из последующего диалога мы видим, что Бог приходит ко Адаму не для того, чтобы осудить его или изгнать его из Рая, но чтобы вразумить его. Святой Златоуст пишет: «Он нимало не замедлил, но лишь только увидел случившееся и тяжесть раны, тотчас поспешил врачеванием, дабы рана, воспалившись, не сделалась неисцельною... Обрати внимание на человеколюбие и крайнее незлобие Господа. Он мог тотчас, даже не удостоив ответом сделавшего такой грех, подвергнуть его наказанию, которое Он наперед уже определил за преступление, однако долготерпит, медлит, вопрошает и выслушивает ответ, и опять спрашивает, как бы вызывая виновного к оправданию, чтобы при открывшемся случае показать ему Свое человеколюбие и после такого преступления (Беседы на книгу Бытия, XVII, 2-3, сс. 140-142).

3, 9 «И призва Господь Бог Адама и рече ему: Адаме, где еси?» Об этом свят. Амвросий говорит: «Что же Он подразумевает, говоря: «Адаме, где еси?» Не подразумевает ли Он: «В каком ты положении?», а не «В каком ты месте?» Итак, это не вопрос, но укоризна. Из какого состояния добродетели, блаженства и благодати, желает Он сказать, пал ты в это жалкое положение? Ты оставил вечную жизнь. Ты предал себя погребению на путях греха и смерти» (Paradise, ch. 14, p. 348).

3, 16 «И жене рече: оумножая умножу печали твоя и воздыхания твоя; в болезнех родиши чада; и к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет». Даже проклиная змия, Бог ожидает покаяния Адама и Евы. Преп. Ефрем пишет: «Бог начал с сего презренного (т.е. змия) конечно для того, чтобы – пока на него одного обращен был гнев правосудия – Адам и Ева пришли в страх и покаялись, и тем благости открылась возможность освободить их от проклятий правосудия. Когда же змий проклят, а Адам и Ева не прибегли к молениям, тогда Бог изрекает наказание им. Обращается же к Еве, потому что ее рукою дан Адаму грех» (Толкование на книгу Бытия, гл. 3, с. 247). О наказании Евы свят. Иоанн Златоуст пишет: «Смотри на благость Господа, какую показывает Он кротость после такого преступления... Я, говорит, хотел, чтобы ты проводила беспечальную и безболезненную жизнь, свободную от всякой скорби и горести, и исполненную всякого удовольствия, (хотел, чтобы ты,) будучи облечена телом, не чувствовала ничего телесного. Но как ты не воспользовалась по-надлежащему таким счастием, но избыток благ довел тебя до столь великой неблагодарности, то чтобы ты не предалась большему своеволию, Я налагаю на тебя узду и осуждаю тебя на печали и воздыхания... Я... сделаю, что у тебя рождение детей – источник великого утешения – будет начинаться печалью, чтобы ты сама в повседневных скорбях и печалях при деторождении имела постоянное напоминание о том, как велик этот грех и непослушание... Вначале я создал тебя равночестною (мужу) и хотел, чтобы ты будучи одного (с ним) достоинства, во всем имела общение с ним, и как мужу, так и тебе вверил власть над всеми тварями; но поелику ты не воспользовалась равночестием как должно, за это подчиняю тебя мужу... Я... подчиняю тебя ему и объявляю его твоим господином, чтобы ты признала власть его, так как ты не умела начальствовать, то научись быть хорошею подчиненною» (Беседы на книгу Бытия, XVII, 7-8, сс. 148-150).

Детская простота этого разговора и легкость, с которой наши прародители впали в преступление единственной данной им заповеди показывает неискушенность их добродетели: все было дано им благодатию Божией, но они еще не были искусны в «делании и хранении» своего внутреннего устроения.

Предложенное диаволом искушение содержит те составные части, которые известны и нам, падшим в нашей собственной борьбе с грехом. Во-первых, он предлагает не очевидное зло, но нечто, представляющееся благим и истинным. Люди и в самом деле были созданы, чтобы быть богами и сынами Вышняго (Пс. 81:6, 11 кафизма), и сознавали, что им надлежит взойти от рая к высшему состоянию. Таким образом, диавол словно бы думал сам в себе (как об этом говорит свят. Амвросий): «Сие, таким образом, будет моей первой пробой, а именно, обмануть его в то время, как он сильно желает совершенствовать свое состояние. На этом пути попытаемся возбудить его честолюбие» (Paradise, ch. 12, p. 333). Побуждая прародителей наших к рассмотрению благой задачи стать яко бози, диавол надеялся заставить их забыть «малую» заповедь, являвшуюся предписанным Богом путем к достижению этой цели. Далее, не через мужа, но через жену уязвляет диавол, – не потому, чтобы жена была более слабой или более страстной, ибо и Адам, и Ева по-прежнему сохраняли бесстрастие своей первоначальной природы, – но по той причине, что Адам один слышал Божие повеление, в то время как Ева знала о нем лишь косвенно, и вследствие этого могла, как можно было подумать, скорее его нарушить. Свят. Амвросий пишет об этом: «(Диавол) стремился обмануть Адама посредством жены. Он не дерзнул обратиться к мужу, в его присутствии получившему небесное повеление. Он обратился к той, что узнала о нем от своего мужа, а не получила повеление, которое должно было соблюдать, от Бога. Не сказано, что Бог говорил жене. Мы знаем, что Он говорил Адаму. Посему нам следует заключить, что повеление было сообщено жене через Адама» (Paradise, ch. 12, p. 333).

Наконец, успех диаволова искушения обусловлен его знанием (или догадкой) относительно того, что было в сердце самого мужа. Вовсе не диавол был причиной падения Адама, но собственное пожелание Адама. Преп. Ефрем пишет: «Искусительное слово не ввело бы в грех искушаемых, если бы руководством искусителю не служило собственное их желание. Если бы и не пришел искуситель, то само дерево красотою своею ввело бы в борьбу их положение. Хотя прародители искали себе извинения в совете змия, но более, нежели совет змия, повредило им собственное пожелание» (Толкование на книгу Бытия, гл. 3, с. 237). Привело искушение к тому, что, по словам свят. Иоанна Златоуста: «Диавол увел жену в плен, увлек ее ум и заставил мечтать о себе выше своего достоинства, чтобы она, увлекшись пустыми надеждами, потеряла и то, что уже было ей даровано»* (Беседы на книгу Бытия, XVI, 4, с. 132). * Преп. Ефрем прибавляет, что грех Евы кроется и в том, что она пыталась захватить главенство и «старейшинство» Адама: «Она поспешила вкусить прежде мужа, чтобы стать главою того, кто был ее главою, соделаться повелительницею того, от кого должна была принимать повеления, быть по божеству старее того, пред кем моложе была по человечеству» (Преп. Ефрем Сирин, Творения, т. 6, Толкование на книгу Бытия, стр. 241). – Ред

В этом диалоге Отцы усматривают, что Бог призывает человека к покаянию. Свят. Иоанн Златоуст пишет: «Об этом Он (Бог) спрашивал не потому, чтобы не знал: Он знал, и совершенно знал, но для того, чтобы показать Свое человеколюбие, Он снисходит к их немощи и призывает их к исповеданию греха» (Беседы на книгу Бытия, XVII, 5, с. 145).

Но человек отвечает не покаянием, а самооправданием, навлекая тем самым на себя наказание. Преп. Ефрем так толкует этот отрывок: «Вместо того, чтобы признаться, что сам сделал, каковое признание было бы для него полезно. Адам пересказывает, что произошло с ним, сказывать о чем было для него бесполезно... Адам не исповедует своей вины, обвиняет же... жену... Когда же Адам не хотел исповедать своей вины, тогда Бог обращается с вопросом к Еве и говорит: «Что сие сотворила еси?» И Ева вместо того, чтобы умолять со слезами и принять на себя вину, как бы желая исходатайствовать прощения себе и мужу, не говорит, какое обещание дал ей змий и чем убедил ее... Когда оба были спрошены, и открылось, что не имеют они ни покаяния, ни истинного оправдания, тогда обращается Бог к змию, но не с вопросом, а с определением наказания. Ибо, где было место покаянию, там сделан вопрос; а кто чужд покаяния, тому изречен прямо приговор суда (Толкование на книгу Бытия, гл. 3, сс. 245–246). Тот же Отец добавляет: «Если бы прародители захотели, и по преступлении заповеди покаялись, то, хотя не возвратили бы себе того, чем обладали до преступления заповеди, но, по крайней мере, избавились бы от проклятий, какие изречены земле и им» (Там же, с. 243). Мы не могли бы просто сказать, что Адам и Ева согрешили, а затем были за это осуждены. Им была дана возможность покаяться до того, как были они осуждены. Преп. авва Дорофей приводит этот разговор как классический пример нерасположенности человека к покаянию и глубоко гнездящегося в нем стремления оправдать свое поведение, даже когда Сам Бог обнажает его греховность: «По падении (Бог) дал ему (Адаму) возможность покаяться и быть помилованным, но выя его осталась непреклонною. Ибо (Бог) пришел, говоря ему: «Адаме, где еси?», то есть из какой славы в какой стыд перешел ты? И потом, вопрошая его: зачем ты согрешил, зачем преступил (заповедь), приготовлял его собственно к тому, чтобы он сказал: «Прости». Но нет смирения! Где слово «прости»? Нет покаяния, но совсем противное. Ибо он прекословит и возражает: «Жена, юже дал еси со мною» (прельстила меня), и не сказал: «Жена моя прельстила меня», но «жена, юже дал еси со мною», как бы говоря: «Эта беда, которую Ты навел на главу мою». Ибо так всегда бывает, братия мои: когда человек не хочет порицать себя, то он не усомнится обвинять и Самого Бога. Потом (Бог) приходит к жене и говорит ей: почему и ты не сохранила заповеди? Как бы собственно внушал ей: скажи по крайней мере ты: «прости», чтобы смирилась душа твоя, и ты была помилована. Но опять (не слышит) слова «прости». Ибо она отвечает: «Змий прельсти мя», как бы сказала: змий согрешил, а мне какое дело? Что вы делаете, окаянные? Покайтесь, познайте согрешение ваше, пожалейте о наготе своей. Но никто из них не захотел обвинить себя, ни в одном не нашлось и малого смирения. И так, вы видите теперь ясно, до чего дошло устроение наше, вот в какие и коликие бедствия ввело нас то, что мы оправдываем самих себя, что держимся своей воли и следуем самим себе» (Душеполезные поучения, I, сс. 26–27).

Понимая книгу Бытия реалистически, Отцы толкуют это наказание как относящееся во-первых к животному, бывшему орудием падения человека, но также и к диаволу, употребившему эту тварь. Свят. Иоанн Златоуст пишет: «Но, может быть, скажет кто: если совет дал диавол, употребив змия в орудие, то за что же это животное подверглось такому наказанию? И это было делом неизреченного человеколюбия Божия. Как чадолюбивый отец, наказывая убийцу своего сына, ломает и нож и меч, которым тот совершил убийство, и разбивает их на мелкие части, – подобным образом всеблагий Бог, когда это животное, как меч какой, послужило орудием злобы диавола, подвергает его постоянному наказанию, чтобы мы из этого чувственного и видимого явления заключали, в каком находятся они бесчестии. Если послуживший орудием подвергся такому гневу, то какое наказание должен понести тот?.. Его ожидает... неугасимый огонь (Мф. 25:41)» (Беседы на книгу Бытия, XVII, 6, с. 146). Свят. Иоанн рассуждает о том, что до проклятия змий, не имея ног, передвигался в вертикальном положении, подобно тому, которое ныне он принимает, готовясь уязвить (О сотворении мира, VI, 7, с. 813).

Конечно, «вражда» в нашей падшей жизни имеет место в значительно большей степени между человеком и диаволом, нежели между человеком и змием; а «Семя Жены» в собственном смысле есть Христос. Православный толкователь XIX века говорит по поводу этого отрывка: «Первая в мире жена первою попала в сеть диавола и легко отдалась во власть его, но она же своим раскаянием потрясает его власть над собою. Равно и во многих других женах, особенно в Лице Преблагословенной Жены Девы Марии, он встретил сильный отпор своим козням... Под Семенем Жены, враждебным семени змия, должно разуметь собственно Одно Лицо из потомков жены, именно Того из них, Который от вечности предопределен к спасению людей и во времени родился от Жены без семени мужа. Он затем и явился в мир, «да разрушит дела диавола» (1 Ин. 3:8), т. е. царство диавола, наполненное его слугами, его семенем... Поражение духовного змия в главу Семенем Жены означает, что Христос совершенно победит диавола и отнимет у него всю силу вредить людям... До второго пришествия диаволу дается возможность вредить людям, и в их лице Самому Христу; но его уязвления легко будут исцеляемы, как уязвления в пяту, не опасные потому, что в пяте, покрытой твердою кожею, мало крови. Уязвление в пяту бессильною злобою диавола было нанесено Самому Христу, против Которого он возмутил неверных иудеев, распявших Его. Но это уязвление послужило только к вящему посрамлению диавола и исцелению человечества» (Виссарион, еп., Толкование на паремии, изд. 2, т. I, СПб, 1894 г., сс. 55–56). Так «рана в пяте» – это и есть то малое количества зла, которое диавол способен нанести нам со времени пришествия Христа.

Здесь Адаму дается образ испытаний и невзгод непростой жизни в этом падшем мире. Прежде всего, из-за его преступления проклята земля. Свят. Иоанн Златоуст пишет: «Вот памятники проклятия! Терния, говорит, произрастит и волчцы. Я сделаю, что ты будешь переносить тяжкий труд и заботу, и в печали проводить всю жизнь, чтобы это было для тебя уздою, чтобы ты не мечтал о себе выше своего достоинства, но постоянно помнил бы о своей природе, и впредь никогда не допустил себя до подобного обольщения.»

Здесь иером. Серафим (Роуз) воспроизводит толкование Иоанна Златоуста.

Далее, Адам теперь становится смертным вместе с другими тварями. Свят. Иоанн Златоуст пишет, что хотя Адам и Ева жили долго после грехопадения, «но с той уже минуты, как услышали: «Земля если, и в землю отидеши», они получили смертный приговор, сделались смертными и, можно сказать, умерли. Указывая на это, Писание и сказало: «В оньже аще день снесте, смертию умрете,» (Быт. 2:17) – вместо того, чтобы сказать: получите приговор – быть уже смертными».¹ Премудрость Соломона объявляет: «Бог созда человека в неистление» (Прем. 2:23); но через ослушание Адама и он, и создания стали смертными и тленными. В послании св. ап. Павла к Римлянам утверждается учение о том, как все творение «страждет», потому что покорилось «суете», то есть тлению (разрушению), которое вошло в мир из-за гордости одного человека. Все творение пребывает в ожидании человеческого избавления, чтобы быть самой восстановленной в первозданном нетлении – когда создания Божий будут бродить по лесам, как и сейчас, но только нетленными, какими они были в дни Адама. В послании к Римлянам (Рим. 8:19–22) мы читаем: «Чаяние бо твари, откровения сынов Божиих чает. Суете бо тварь повинуся не волею, но за повинувшаго ю, на уповании², яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих. Вемы бо, яко вся тварь с нами совоздыает и сболезнует даже доныне». Абсолютно проясняет этот догмат толкование свят. Иоанна Златоуста: «Что означает «суете бо тварь повинуся»? Она стала тленною. Почему и по какой причине? По твоей вине, о человек. Потому что ты получил тело тленное и подвластное скорби, так и земля подпала под проклятие и произрас­тила тернии и волчцы». И далее: «Также как тварь стала тленною, когда твое тело стало тленным, то также и когда твое тело будет нетленным, тварь также последует ему и установится в соответствии к нему». Здесь следует заметить, что местоимение «ты» означает то же, что и часто местоимение «я» в православных богослужениях: Адам (потому как мы все един человек). Свят. Иоанн поясняет в другом месте: «Что вооружило смерть против всей вселенной? То, что только один человек вкусил от древа» (Толкование на послания к Римлянам 5, 15–21). Св. Макарий Великий говорит о том же: «Адам поставлен был господином и царем всех тварей.... По его пленении, тленна уже с ним вместе служащая и покорствующая ему тварь; потому что чрез него воцарилась смерть над всякою душою». Преп. Симеон Новый Богослов также совершенно недвусмысленно утверждает, что материальное творение – и не только рай – до Адамова преступления было нетленным и недоступным смерти.³ Как мы видели уже ранее, он пишет, что Адам первоначально «был поставлен Творцом Богом как царь бессмертный над нетленным миром, не только над раем, но и над всем творением, сущим под небесами». В том же Слове он продолжает говорить о том, что после Адамова преступления, «не проклял Бог рая... а проклял лишь всю прочую землю, которая тоже была нетленна и все произращала сама собою.... И так тому, кто сделался тленным и смертным по причине преступления заповеди, по всей справедливости надлежало и жить на земле тленной и питаться пищею тленною... Затем и все твари, когда увидели, что Адам изгнан из рая, не хотели более повиноваться ему, преступнику... Он сдержал все эти твари силою Своею, и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против человека, и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему и, сделавшись тленною, служила тленному человеку, для которого создана... Видишь, что вся эта тварь в начале была нетленною и создана Богом в чине рая? Но после Богом подчинена тлению и покорилась суете человеков».⁴ Отцы также отмечают, что приговор смертью, который возымел действие после грехопадения, не был только лишь наказанием. Было это также и благом, поскольку раз человек пал, если бы оставался при этом бессмертным, не было бы для него выхода. Только представьте: быть не в состоянии искупить себя, не в состоянии попасть в рай, но продолжать жить, жить и жить, без надежды положить конец такому состоянию. Со смертью приходит конец и греху. Сам факт того, что мы боимся смерти, уже пробуждает нас к сопротивлению. Если мы забыли о рае, мы боимся смерти так, что начинаем сопротивляться нашей падшей природе, преодолевать наше падшее состояние. Свят. Кирилл Александрийский († 444 ) пишет о значении болезни и смерти для падшего человека: «Человек, получив в свою долю истощающюю скудость и скорбь, был отдан болезни, страданиям, и горечь жизни стала для него уздою. Потому как не удержался разумно в жизни свободной от трудов и печалей, то он отдан несчастиям, так чтобы страданиями он мог излечить в себе болезнь, которая нашла на него посреди блаженства. Смертью Законодатель остановил распространение греха, и в самом наказании открывает Свою любовь к человечеству. Поскольку он, получив заповедь, соединил смерть с ее преступлением и также как преступник подпал под наказание, так Он постановил так, что само наказание могло служить ко спасению. Ибо смерть растворяет животную природу нашу и таким образом, с одной стороны, прекращает действие зла, и с другой избавляет человека от болезни, освобождает его от трудов, полагает конец его печалям и заботам, и оканчивает его телесные страдания. К такой любви к человечеству Судья присоединил наказание». В заключение, преп. Симеон Новый Богослов пишет о том, как Распятием и Воскресением Иисуса Христа, упраздняется смертный приговор: «Определение Божие: «Земля если, и в землю отидеши», равно как и все наложенное на человека после падения, будет еще действовать до скончания века; но по милости Божией, в силу чрезвычайной жертвы Христовой, в будущем веке оно уже никакой не будет иметь силы, когда совершится общее воскресение, каковому воскресению невозможно было бы совершиться, если б не воскрес из мертвых Сам Сын Божий, умерший для отменения озна­ченного определения и воскрешения всего человеческого естества». В общем воскресении вся тварь будет избавлена от тления вместе с человеком, также как стала она подвластна тлению однажды по его вине. Преп. Симеон пишет: «Когда человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом человеку в работу ему, освободилась от сей работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною... Не подобает телам людей облекаться в славу воскресения и делаться нетленными, прежде обновления всех тварей. Но как в начале, прежде вся тварь сотворена нетленною, а потом из нее взят и создан человек, так надлежит и опять прежде всей твари сделаться нетленною, а потом обновиться и стать нетленными и тленным телам людей, да будет снова весь человек нетленен и духовен и да обитает в нетленном, вечном и духовном жилище».

Ева означает «Жизнь». Адам теперь нарекает ее собственным именем, тогда как до этого она называлась женой.

Боговдохновенный писатель Бытейской книги говорит, что по падении первых людей Бог, произнесши приговор над ними, еще до изгнания их из рая, СОТВОРИ ИМ РИЗЫ КОЖАНЫ И ОБЛЕЧЕ ИХ (Быт. 3:21). Ризы кожаные, по объяснению святых отцов (св. Иоанн Дамаскин, "Точное изложение православной веры", кн. 3, гл. 1) означают нашу грубую плоть, которая при падении изменилась: утратила свою тонкость и духовность, получила настоящую свою дебелость. Хоть начальною причиною изменения и было падение, но изменение совершилось под влиянием Всемогущего Творца, по неизреченной Его милости к нам, к нашему величайшему благу. Между прочим, полезными для нас последствиями, истекающими из состояния, в котором ныне находится наше тело, мы должны указать то, что через попущение дебелости нашему телу мы сделались неспособными к чувственному видению духов, во власть которых ниспали... Премудрость и благость Божия положили преграду между человеками, низверженными на земные правительства, отделяют темничною стеною злодеев от общества человеческого, чтоб они по произволу не вредили этому обществу и не развращали прочих человеков (св. Иоанн Кассиан, Собеседование 8, гл. 12). Духи падшие действуют на человека, принося им греховные помыслы и ощущения; до чувственного видения духов достигают весьма немногие человеки" (стр. II-12).
*** Свят. Григорий Нисский говорит, что это означает, что они буквально надели «одежды кожаные», но также образно означает, что они теперь облачились в другую плоть; то есть, их природа была изменена.

Господь сказал: «Яко един от Нас», говоря о Себе во множественном числе – о Святой Троице.

Он изгоняет Адама, чтобы тот не вкусил от древа жизни, которое мы видим также в книге Откровения (Апокалипсисе): дерево жизни посреди рая (Откр. 22:8). Вкусив от этого древа, человек стал бы бессмертным, оставаясь во зле, и Бог не хочет этого; поэтому Он изгоняет его.

Как мы уже говорили, преп. Макарий Египетский толкует это мистически, говоря, что это и есть то, что происходит с каждой душой, когда закрывается для нее рай. Но означает также и то, как сказано буквально: там Херувим с пламенным мечем.

Итак, мы закончили рассмотрение первых трех глав книги Бытия – основы богословия Церкви о происхождении человека и, следовательно, его назначения. Это богословие наполняет церковные богослужения, особенно Кресту Господню. 14-го сентября, в празднование Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста много очень хороших богослужебных стихов, показа­тельных для нас, как Церковь понимает то, что происходило в раю, и что произошло, когда явился Христос. Они сравнивают древо, от которого вкусил Адам с древом Креста. Так поется в одной из стихир: «Приидите вси языцы, благословенному Древу поклонимся, имже бысть вечная правда. Праотца бо Адама прельстивый древом, крестом прельщается: и падает низвержен падением странным, мучительством одержавый царское здание: кровию Божиею яд змиев отмывается, и клятва разрушися осуждения праведного, неправедным судом праведнику осуждену бывшу: древом бо подобаше древо исцелити, и страстию Безстрастного яже на древе разрешити страсти осужденного». Очень глубоко затрагивают такие стихи, когда знаешь о богословии рая и будущего века. В полиелейном седальне на утрени мы поем: «В рай мя прежде древо обнажи, о вкушении враг принося умерщвление, Креста же древо живота одеяние человеком нося, водрузися на земли, и мир весь исполнися всякия радости». В песне 5-ой, ирмос: «О Треблаженное древо, на немже распяся Христос, Царь и Господь. Имже паде древом прельстивый, тобою прельстився, Богу пригвоздившуся плотию, подающему мир душам нашим». И песнь 9-ая, ирмос: «Снедию древа роду прибывшая смерть, Крестом упразднися днесь: ибо праматерняя всеродная клятва разрушися, прозябением чистыя Богоматере, Юже вся силы небесные величают». Канон Святого Богоявления, составленый преп. Иоанном Да-маскиным, говорит нам о том, что от диавола пришла смерть всей твари, но победил его Христос: «Умерщвление первее насадивый твари, зверя злодейственнаго воображься в естество, омрачается плотским пришествием: утру явльшуся, приразився Владыце сокрушити свою враждебную главу». Таково вкратце богословие начала мироздания, рая, первозданного Адама, его падения и того состояния, к которому мы пытаемся вернуться через Второго Адама, Кто есть Христос. Если вы пытаетесь понять эти события начала истории человечества просто как аллегорию, как занимательную историю, которая сообщает нам о чем-то всеобщем, интересном, но потустороннем, то вы лишаете себя истинного понимания рая. Например, многие римо-католические теологи говорят, что идея рая не согласовывается с находками современной антропологии, поэтому нам следует все пересмотреть с точки зрения при­знания того, что человек эволюционировал от низших животных. Первородный грех, говорят они, должен означать следующее: в определенный момент человек становиться настолько развитым, что начинает осознавать самого себя и становится, собственно, человеком; это осознание и было своего рода грехопадением. В их схеме не может быть места раю, потому что человек в раю был обоженным созданием. Для нас очень важно видеть эти два совершенно противоположных подхода. Первый: человек был сотворен Самим Богом, наделившим его сверхчеловеческим умом, что является нашим первозданным естеством, от которого мы отпали и к которому призываемся. Второй: человек восходит от низших существ. Второй подход, конечно, приводит к философии морального релятивизма, потому что если мы были когда-то чем-то другим, обезьяноподобными существами, тогда мы и будем чем-то другим – направляясь к идее Сверхчеловека. (Большинство эволюционистов очень много говорят о том, что коллективное человечество преобразовывается в сверхчеловека.) Такое мнение также ведет к религиозным идеям, подобных идеям Тейяра де Шардена, который говорит, что весь мир эволюционирует к высшему состоянию, что мир – это, как хлеб, который пресуществляется (или, скорее, трансмутируется) в иной мир, а потом все становится Христом. Конечно, все это, как пантеизм, как какая-то страшная ересь – что как раз и требуется для антихриста, чтобы прийти к власти. Люди будут думать, что они боги, а на самом деле будут руководимы животноподобной философией. Когда мы держимся учения святых Отцов, мы видим, что Христос действительно умер на Кресте. Это реальное, физическое событие, не образ, и не аллегория; в то же время оно имеет духовные последствия, производя изменение в человеческом состоянии. Оно дает нам спасение: не образное спасение – спасение действительное. Адам вкусил от дерева и таким образом потерял рай. Это также было физическим событием с духовными последствиями, производя перемену в состоянии человека.

___ Глава четвертая начинается после изгнания Адама. Куда же был Адам изгнан? Греческий перевод текста Бытия 3, 24 гласит: «И изрину Адама, и всели его прямо рая Сладости». Как мы уже видели, рай был действительным местом, также и земля, куда изгнан был Адам, была действительным местом, сопредельным раю. Мы знаем из второй главы Бытия (ст. Быт. 2:7–8), что Адам был создан из персти земной и поставлен в раю; теперь же он изгнан в место, где был создан. Удивительно, что святые Отцы отмечают и «географическое положение» этого места, о котором они говорят как сопредельном раю, который был оттуда даже в пределах видимости, предоставлявшим тем самым духовные возможности, которые будут потеряны для более поздних поколений человеческого рода. Преп. Ефрем Сирин пишет: «Когда Адам согрешил, Бог изгнал его из рая, и по Своей благости Он предоставил ему жилище за оградой рая; Он поселил его в долине возле рая. Но люди и там грешили, и за это были они рассеяны... Род двух братьев разделился: Каин удалился и вселился в землю Нод, ниже тех жилищ, где обитал род Сифа и Еноса. Но потомки тех, кто обитали выше и были названы сынами Божиими, покидали свои жилища, устремлялись вниз и вступали в брачные союзы с дочерьми мужей, дочери которых жили внизу». Мы вернемся к этой теме еще раз, когда будем говорить о шестой главе книги Бытия; а теперь давайте лишь отметим, что положение Адама за пределами рая – установившееся, по крайней мере, на всю его долгую жизнь и вероятно для его потомков вплоть до потопа – довольно отличалось от положения падшего человечества в наши дни. Мы рассмотрим в этом курсе некоторые из физических характеристик этого отличия; теперь же обратим внимание на духовные преимущества близкого расположения к раю, позволявшему все еще видеть место и положение, откуда пал человек, и куда он призывается возвратиться. Свят. Иоанн Златоуст пишет: «Но вид (рая), если и возбуждал в Адаме нестерпимую скорбь, в то же время однако доставлял и немалую пользу: постоянное созерцание (рая) служило для скорбящего предостережением на будущее время, чтобы он снова не впал в то же (преступление)». Все еще видя рай, Адам был все-таки близко к Богу; он не так далеко от Бога, как последующие поколения человечества удалились от Него. И даже более, духовно он мог видеть и понимать, что он потерял. Потому вы и можете представить себе, что Адам находился в состоянии покаяния и борьбы. Пав однажды и утратив свое первозданное состояние, теперь он будет менее искушаем, видя рай, который потерял. Это учение повторяется всякий раз Православной Церковью в неделю Прощеного воскресенья, когда православным христианам, в приготовлении вступления в подвиг Великого поста, напоминается как призыв к покаянию образ Адама, сидящего за пределами рая и созерцающего то, что он утерял: «Седе Адам прямо рая, и свою наготу рыдая плакаше: «Увы мне, прелестию лукавою увещанну бывшу и окрадену и славы удалену!»»