Толкование 4-я книга Царств 4 глава 0 стих - Экзегет

Обыкновенным местопребыванием Елисея был Кармил (4 Цар. 4:25. сл. 4 Цар. 2:25), где он проводил свойственную пророкам созерцательную жизнь питая свою душу Богомыслием и молитвою. Но как пророк, он был общественным деятелем и потому часто должен был оставлять свое уединение и переходить с одного места на другое по делам своего служения. В одну из таких отлучек путь его лежал чрез Соман (Сунем), городок Иссахарова колена (Нав. 19:18), на юго-западной подошве малого Ермона, — он был родиной Ависаги, служившей престарелому Давиду (3 Цар. 1:3). В Сомане обитала жена велия, т.-е. богатая и знатная. По всему видно, что она была чтительницей истинного Бога и потому чествовала служителя Его. Заметив идущего чрез Соман Елисея, она удержа его снести хлеба, т.-е. упросила его зайти к ней в дом и принять от ней угощение. С этих пор Елисей, когда проходил чрез Соман, всегда останавливался в доме гостеприимной женщины.

Под горницею, о построении которой для Елисея просила своего мужа жена, разумеется верхнее над плоскою кровлею дома жилье, с особым выходом или лестницей на улицу. В просьбе жены слышится голос не простого гостеприимства, свойственного восточным жителям, но благоговения к пророку. Она чтила его как святого, как Божия человека, и потому не почитала соответствующим его достоинству пребывание его в одном жилье с нею и мужем. Он свят как бы так она рассуждала а мы люди грешные, не стоим того, чтобы он во время своего пребывания у нас вращался среди нас как обыкновенный гость, в однех стенах с нами сидел, лежал, вместе с нами пил и ел. Как Божий человек, он гораздо чаще чем мы. молится Богу, упражняется в Богомыслии и нашим присутствием он может пожалуй стесняться. Отдельное помещение для него с необходимыми домашними принадлежностями — столом, кроватью седалищем, светильником будет удобнее и для него и для нас.

Усердныя попечения гостеприимной Соманитянки о пророке Елисее удивили его. Его удивило и тронуло то, что она не ограничилась простым гостеприимством, но еще уговорила своего мужа для приема святого гостя устроить особое помещение. Пророк пожелал отблагодарить ее взаимною услугой. Остановившись однажды в приготовленной для него со всеми удобствами горнице, Елисей позвал к себе через слугу своего Гиезия Соманитянку и спросил ее не имеет ли она какого-нибудь дела до царя или до военачальника? Это значило, что пророк готов, если бы она пожаловалась ему на обиды и притеснения, замолвить за нее слово пред властями, даже, если нужно, пред царем и военачальником. Елисей без сомнения пользовался уважением Израильского царя Иорама, сына Ахавова, особенно после того как Господь чрез Елисея спас этого царя и союзных с ним царей — Иудейского Иосафата и Едомского во время войны с Моавитянами. На пути в Моавитскую землю среди пустыни войско союзников почувствовало недостаток воды. По слову Елисея, призванного царями на помощь, чудесно явилась вода и наполнила многочисленные рвы в долине, заранее выкопанные по требованию пророка. Эта чудесная вода показалась Моавитянам кровью, и они, почитая сие следствием междоусобия в союзных войсках, бросились на них, и этою опрометчивостью погубили себя и страну свою. Союзники поразили их и опустошили всю страну. Обязанный этою услугой Елисею, царь Израильский или его военачальник, без сомнения, уважили бы его ходатайство за гостеприимную Соманитянку, если бы она потребовала этого ходатайства. Но для нея оно не было нужно. Она отклонила предложение пророка, сказав ему посреди людей моих аз есмь живущи, т.-е. мирно и спокойно живу я среди моих сограждан, жаловаться мне не на кого, обиды ни от кого не вижу. Может показаться странным, что Елисей, пригласив к себе гостеприимную хозяйку дома, не к ней обратился с речью, хотя она пред ним стояла, а к Гиезию. Но это объясняется желанием Елисея дать возможность женщине, благоговевшей пред ним и робевшей, свободно высказать свои желания в ответ на его предложение.

Главное благо для замужней женщины — быть матерью чадородие — знак благословения Божия. Бесчадие почиталось в ветхозаветные времена великим несчастием, как свидетельство неблагословения Божия, и подвергало бесплодную людским укоризнам. В таком положении находилась гостеприимная Соманитянка. Жизнь ее обставлена была хорошо она жила в мире с мужем, который разделял ее усердие к пророку и по ее желанию устроил для него горницу, и с соседями, одного ей недоставало — сына. Неизвестно, были ли у ней дети прежде. Если и были, то преждевременная смерть их была для нее не меньшим несчастием, как совершенное бесчадие. И в будущем ей не улыбалась надежда иметь детей, ибо муж ее был стар. И вот, когда Елисей спросил у слуги своего, чем бы можно было вознаградить ее за услуги. Гиезий указал ему на ее бесчадие, давая разуметь, что великим благодеянием было бы для нее испросить ей у Господа разрешение неплодства. Елисей снова позвал к себе Соманитянку и сказал, что чрез год в этот же самый час она будет держат в объятиях сына. Подобное обещание дано было Господом неплодной и престарелой, что Господь во все времена одинаково милостив к верным рабам Своим и готов даже чудесным образом явить им Свою милость. В словах Соманитянки ни, господине, не солжи рабе твоей, выражается опасение что если не исполнится твое обещание? Я готова верить ему, но не дай Бог обмануться. Нет, не обмани меня, человек Божий, испроси мне обещанного тобою сына.

Как у Сарры родился сын в указанное обетованием время (Быт. 21:2), так и у Соманитянки. Ровно чрез год она дождалась счастия взять в объятия новорожденного.

Дитя обетования росло и вступило уже в отроческий возраст. Мать радовалась. Но вот послано было тяжкое для ее веры испытание. Была пора жатвы, время жаркое особенно в Палестине. Мальчик пришел к отцу своему на место жатвы и вдруг стал жаловаться ему на боль головы глава моя, глава моя. Это значит, что мальчика поразил солнечный удар, произошло воспаление в его мозгу. Мальчик не мог держаться на ногах, и отец приказал слуге отнести его к матери, вероятно надеясь, что головная боль мальчика пройдет благодаря попечениям матери. Но мальчик еще до полудня помер на ее коленах.

Соманитянка, требуя от мужа, чтобы прислал к ней слугу и ослицу для предпринимаемого ею путешествия к пророку, не объявляет мужу о смерти мальчика она не хочет мужа потревожить этим известием, в надежде, что Елисей в тот же день возвратит к жизни умершего, как это сделал Илия (3 Цар. 17:22).

Не нов месяц, ниже суббота. Должно полагать, что по праздникам, к числу которых принадлежали первый день месяца и суббота, благочестивые подданные Израильского царства отправлялись на Кармильскую гору, или в другие места водворения пророков, чтобы послушать здесь от пророков и учеников пророческих наставления в законе и духовных песнопений. Сему обычаю следовала и Соманитянка. Этим объясняется вопрос к ней мужа зачем ты едешь сегодня к нему (Елисею), ни в новомесячие, ни в субботу? Она же рече мир, т.-е. будь спокоен, не тревожь себя любопытством, желанием знать о причине моего несвоевременного путешествия. Узнаешь после.

Веди и иди. Слуга должен был вести ослицу, на которой собиралась ехать госпожа. Этот обычай доселе соблюдается на Востоке. Но желая поскорее достигнуть цели своего путешествия, Соманитянка требует от слуги, чтобы не задерживал ее своею медлительностью и неповоротливостию.

Елисей не получил откровения от Бога (27) о причине прибытия к нему Соманитянки, и увидев издали Соманитянку, в знак своего участия и почтения к ней, высылает к ней на встречу Гиезия с вопросом мир ли тебе, мужу, отрочищу? т.-е. все ли у вас благополучно? Не случилось ли беды какой, что так неожиданно она явилась к нему? — Соманитянка своим ответом Гиезию мир, выразила, что не желает открыть слуге Елисея истинную причину своего прибытия, имея намерение поведать все одному пророку.

Ятся за нозе его. Объятая сильным горем и желанием возбудить участие пророка к своему горю, Соманитянка позволяет себе движение, которое в другое время, по благоговению к пророку и по своей скромности, она не позволила бы себе. Известно, что она прежде по этим причинам беседовала с пророком издали и притом чрез посредство Гиезия. Теперь под влиянием сильного горя и желания излить пред пророком свою душу, она не сдерживается этими соображениями и прямо бросается к ногам Елисея и обнимает их. Гиезию показалось это дерзостию, оскорблением для пророка и нарушением женской скромности со стороны ее, и вот он хочет отстранить ее от пророка. Но Елисей останавливает усердие слуги. Остави ю, говорит ему, яко душа, ее болезненна в ней, т.-е. теперь ей не до церемоний; горе ее так велико, что можно извинить ей отступление от них Словами. Господь укры от мене и не возвести мне, Елисей выражает сожаление, что он до сих пор лишен был возможности помочь горюющей женщине в ее беде, ибо Господь не открыл ему заранее о причине ея горя «Отсюда видно, говорит блаженный Феодорит, что не все провидели пророки, а только то, что открывала им Божия благодать».