Толкование 1-ое послание к Коринфянам ап. Павла 8 глава 0 стих - Экзегет
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 1-1
Первые слова: о идоложертвенных же вемы, яко вси разум имамы, вероятно взяты из письма, писанного коринфянам. Повторив их, Апостол делает на них замечание, которое идет до конца третьего стиха. В четвертом стихе он опять их повторяет: о ядении идоложертвенных вемы, и затем излагает, каково есть и должно быть ведение христиан о сем предмете, до конца 6 стиха. С седьмого стиха начинается вторая половина главы, в коей излагается, как неосмотрительное действование по уму соблазняет и губит слабых.
О идоложертвенных, то есть о вкушении идоложертвенных, как видно из начала четвертого стиха. Жертвы, приносившиеся идолам, не все были сожигаемы, а часть какая-нибудь; прочее – частию шло жрецам, частию возвращалось приносившим, которые из того учреждали трапезу, или тут же при капищах, или дома. Христиане, которые были пообразованнее, зная, что идол ничто и потому не может передать пище ни вреда, ни греха, приступали небоязненно к сей трапезе, когда были приглашаемы или по родству, или по знакомству, или по другому чему; но простейшие христиане соблазнялись этим. Предстоятели церкви, вероятно, спрашивали: знаем, что идоложертвенное вкушать – ничего; но вот соблазняются, как же быть? – Как быть, Апостол объясняет ниже, а теперь берет из их письма только первые слова: знаем, и обличает кичливость знания и неуменье его действовать с пользою для других.
Вемы, яко вси разум имамы. Коринфяне говорят о себе, что они очень хорошо понимают, что значат идольские жертвы. Апостол ничего не говорит против этого, оставляет за ними это преимущество. После он скажет, что не у всех разум (1 Кор. 8:7); а теперь уступает, говоря как бы: пусть так. Феодорит замечает, что Апостол засвидетельствовал здесь об их разуме с некоторою насмешливостию, как видно из следующего за сим укора разуму: не у что разуме. А святой Златоуст говорит: «Оставив слабых, как он всегда делает, наперед обращает речь свою к сильным и сперва низлагает гордость их. Он не отвергает знания, но поражает гордость, от него происходящую, тем, что самое знание представляет не только неполным, но и весьма несовершенным, и не только несовершенным, но и вредным, если с ним не будет соединено нечто другое».
Разум убо кичит, а любы созидает. – Убо в подлиннике нет; там и никакой нет частицы. Это и дает свободу – сочетавать эту речь с предыдущею, кто как рассудит. Пусть, говорит, имеете разум – знание; но ведь одно знание ненадежный руководитель жизни. Оно возбуждает кичение, а от кичения – разделение. Только любовь созидает – οικοδομει – устрояет из всех христиан одно цельное и стройное здание – дом Богу живому. Потому если при знании нет любви, то оно бывает более вредно, чем полезно. Святой Златоуст изъясняет это так: «Если знание не соединено с любовию, то оно производит гордость. Знание имеет нужду в любви. Кто любит, тот, как исполняющий главнейшую из всех заповедей, хотя бы и имел какие-либо недостатки, при помощи любви скоро может приобрести знание; а кто имеет знание, не имея любви, тот не только ничего не приобретет, но часто теряет и то, что имеет. Знание удаляет любовь от человека невнимательного, порождая в нем гордость и надменность. Гордость производит разделение, а любовь соединяет. Я не запрещаю, говорит, иметь совершенное знание, но заповедую иметь его вместе с любовью; иначе оно не только бесполезно, но и вредно. Что вы гордитесь знанием? Если не будете иметь любви, то оно принесет вам вред, ибо что хуже гордости? Если же будете иметь любовь, то и знание будет благонадежно, ибо кто знает более ближнего и любит его, тот не станет превозноситься, но и ему сообщит то же. Посему сказав: разум кичит, он присовокупил: а любы созидает. Не сказал: смиряет, а выразил нечто гораздо важнейшее и полезнейшее. Как знание не только надмевает, но и производит разделение, так и любви свойственны противоположные действия» (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 2-2
Там сказал только: хорошо, что знаете, но смотрите, есть ли при знании и любовь, ибо если оно одно, то добра от него не ждите. Следовательно, обличение оставляет только под условием, хотя и знал, что они погрешили уже против любви. А здесь прямо обличает. Из того самого, говорит, что вы сказали: вемы, – все разум – знание – имеем, из этого самого я вывожу, что знание ваше плохо. Кто думает, что знает что-либо, тот тем самым обличает, что не знает того, как должно. Ибо самые простые предметы имеют много сторон неразъяснимых, и чем более познает кто, тем более встречает тайн, сокровенностей, недоразумений. Примеры пред нами: скажи, как видим, как слышим, как говорим? Потому, кто точно познает и углубляется в область знания, тот никак не скажет: знаю, мы все это знаем. Если так бывает в вещах простых, не тем ли паче в вещах духовных. Это обличение очень сильно; но Апостол смягчает его, выражая мысль свою общим положением. «Сим показал Апостол, что коринфяне не только не имеют любви, но лишены и знания, которое приписывая себе, высоко о себе думали. Обвинение же выражает неопределенно, потому что хочет более врачевать, нежели поражать» (Феодорит). «И смотри, как он низложил гордость их. Не сказал: вы не имеете надлежащего познания о предметах предложенных, но обо всем вообще; не сказал: вы, но: всякий, Петр ли Павел ли, или кто бы то ни было. Этими словами он превосходно и утешил, и смирил их» (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 3-3
Из слов, если кто думает о себе, что он знает чтó, прямо заключай, что он ничего не знает, как должно, – не следует, что кто так не думает, тот знает что-нибудь как должно. Напротив, отсюда выходит, что никто ничего не знает, как должно, и потому только, что верно это положение, верно и то первое. Отсюда естественно родиться вопросу: так как же быть-то? Где искать знания? Если естественно родиться сему вопросу, то естественно ожидать разрешения его от Апостола вслед за сим. Он и говорит: кто любит Бога, тот познан от Него. Речь точно касается знания, но совсем не в том виде, как бы ожидалось. Если б сказал он: кто любит Бога, тот знает, что должно знать, и знает, как должно,– тогда бы это вполне отвечало ожиданию и удовлетворяло его. А он говорит: кто любит Бога, тот познан от Него, εγνωσται υπ αυτου. По-русски хоть и переведено: тому дано знание от Него; но очевидно, что это не отвечает подлиннику. Славянский перевод есть настоящий. Итак, что же значит – быть познану от Бога? – Поелику Бог знает все, то когда говорится, что познан кто от Бога, должно доразумевать здесь какую-либо особенность знания, как бывает, когда кто все видит, но на что-нибудь особенно посмотрит. Пророк говорит: весть Господь путь праведных. Это значит, что Он с особенным вниманием на него смотрит и блюдет его, особенно печется о нем, как видно из следующего: а путь нечестивых погибнет, будучи брошен будто без внимания Господом. Так знает Бог и любящего Его; знает тем, что особенно печется о нем, или, что то же, любит его. Выйдет: кто любит Бога, тот познан от Него, то есть состоит под особым Его попечением, как свой Ему, возлюблен от Него. Если любящий Бога в Боге живет, то и Бог, Коему возлюблен любящий Его, обитает в сем последнем. Любяй Бога в Боге пребывает, и Бог в нем пребывает. Не это ли хотел сказать Апостол? Мы привыкли высоко слишком ценить знание, и думаем, что Апостол, укоривший знание наше, должен указать нам пути к нему; у Апостола же вся забота о жизни, а не о знании. Потому, укоривши знание, не то ли он имел в мысли сказать: знание одно, без любви, надымает; да и нет его в совершенстве. Спросит кто: как же быть, где взять знания? – Скажу вам на это: бросьте вы все заботы о знании; любите Бога, и будете Им возлюблены; – вот и все. Тут цель ваша! Дальше и идти некуда, больше этого и желать нечего. Блаженный Феодорит пишет: «Много потребно нам ведения, и в настоящей жизни приобрести совершенное ведение есть нечто невозможное. Посему возлюбим Бога, чтобы сподобиться Его о нас промышления. Это и выразил Апостол в словах: кто любит Бога, тот познан бысть от Него, то есть сподобляется Его попечения. Так и блаженный Моисей сказал Самому Богу всяческих: Ты мне рекл еси; обрел еси благодать предо Мною и вем тя паче всех (Исх. 33:12–17)». Блаженный Феофилакт этим же путем приводит и к знанию: «Вот что говорит здесь Апостол: кто любит ближнего, тот любит конечно и Бога. Любящий же Бога познан бысть от Него, то есть соделывается знаемым Ему, своим – домашним. Ставши же так близко знаемым Богу, получает от Него знание, хотя и при этом имеет его не совершенным. Так что, хотя бы ты имел знание, не превозносись, ибо оно несовершенно, и это несовершенное – не твое, а Божий дар. Видишь, как Апостол смиряет их надмение!»
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 4-4
Повторив первые слова из письма коринфян о сем предмете и сделав на них замечания, кажется Апостол продолжает читать их письмо в этом и в следующих двух стихах – 5-м и 6-м; а с 7-го стиха начинает опять свои замечания. Приняв это предположение, яснее будем видеть строй и течение речи в этой главе. От того, что слова стихов 4–6 будут сочтены словами коринфян, они не потеряют своей догматической важности; ибо от кого их приняли коринфяне, если не от святого Павла? Потому хоть коринфяне их приводят, но они не их ума произведение, а суть Богооткровенное апостольское слово. К тому же Апостол, приводя их здесь, потдверждает своим согласием, ибо не делает на них никакого замечания, а одобряя их во всей силе, замечает далее, что не все так точно и ясно понимают дело, и затем говорит, что из этого вышло. Вот до какого совершенства доводил святой Павел своих учеников, что они могли усвоять и изрекать такие высокие истины! А может быть, из письма коринфян взяты опять только первые слова до – вемы, а далее Апостол уже своими словами объясняет мысль, содержащуюся в вемы.
О ядении же идоложертвенных вемы, – повторяет то же, только вносит: о ядении, чтоб показать, что недоумение именно этого касалось, а не того, что суть идолы и идоложертвенное. – Вемы, яко идол ничтоже есть. Феодорит влагает в уста Апостола такое слово: «Так обыкли вы говорить, потому что у меня научились говорить это, то есть что идолы неодушевленны, бесчувственны, и что Творец и Владыка всяческих есть единый Бог». Идол ничтоже есть в мире. «Но разве нет идолов? Разве нет кумиров? – Есть; но они не имеют никакой силы, и не суть боги, а камни и бесы» (святой Златоуст). В мире, то есть среди вещей, действительно существующих в природе и необходимых в цепи существ. Они – выдумка воображения человеческого и никакого значения не имеют. Об истуканах и кумирах иные думали, что они-то сами и суть боги; а другие верили, что истуканы служат только жилищем богов, а боги – особые существа. Апостол и то, и другое называет идолом, и, совмещая то и другое в одном слове, говорит, что идол ничтоже есть. Идол – собственно значит – призрачное, мечтаемое, воображаемое, а на деле не существующее. Воображают, что истукан – бог, а он не бог; воображают, что в нем живет некто, а там никого нет. Все это мечты. Бог един, и кроме сего единаго Бога нет другого.
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 5-5
Аще бо и суть, не на деле суть, а суть глаголемии, именуются так, называют их так: боги, а на деле они не суть то.
На небеси боги, – или воображаемые мечтательные существа, или солнце, луна, звезды.
На земли боги – земные твари или люди, чем-либо прославившиеся и почитаемые за богов.
Якоже суть бози мнози и господие мнози. Опять суть не на деле, а почитаются такими. Этим говорится как бы: ибо вот смотри, сколько богов и господ чтится всюду. Боги и господы – не высшие и низшие боги, а одно и то же значат: кому-кому не воздают божеской чести? – И все это – мечты. Святой Златоуст говорит: «Так как он сказал, что идол есть ничто и нет другого Бога, – а между тем были и идолы, и так называемые боги, – то, дабы не подумали, что он отвергает очевидное, присовокупляет: аще и суть глаголемии бози – хотя и есть боги, не просто боги, а глаголемии, то есть не действительно существующие, а только так называемые. Или на небеси, или на земли. На небе разумеет солнце, луну и прочие светила, ибо язычники поклонялись и им; а на земле бесов и всех обоготворенных людей». – Феодорит пишет: «Еллины утверждают бытие многих богов, их же именуют и господами, но они вовсе не существуют, известны же по одним именам. По еллинскому баснословию, одних богов называли небесными, как то: Дия, Аполлона, Иру, Афину, а других земными, как то: источники, реки, так называемых нимф, Иракла, Диониса, Асклипия и тысячи других».
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 6-6
Но нам, – не в той мысли, что у тех много, а у нас один, придавая какое-либо значение тем многим, а так: по-нашему, по нашей вере истинной, един Бог; только и есть, что един Бог. «Еллины, объятые мглою неведения, заблуждаются, признавая многих, и притом не существующих богов, а мы ведаем единого Бога Отца и единого Господа Иисуса Христа» (Феодорит).
Един Бог Отец, из Негоже вся, – и един Господь Иисус Христос, Имже вся. Един Бог, един Господь. Поелику Бог и Господь суть наименования Божеского естества, то Апостол этим утверждает единосущие Отца и Сына. К Отцу говорит: из Негоже вся – εξ ου, – не из естества Его, а от силы Его творческой, – то же, что от Него. К Сыну же: Имже вся, – δι ου, чрез Которого, не как чрез орудие, а как самодействующею, всемогущею силою, как в Евангелии от Иоанна: вся Тем быша (Ин. 1:3) – то же, что от Него. – И из Негоже, и чрез Негоже одно и то же значат: от Него же. Этим утверждается единодейственность Бога Отца и Господа Иисуса Христа. – Что творит Отец, то в то же время творит и Сын. – О нас говорит, – в отношении к Отцу: и мы у Него, – εισ αυτον, – в Него, то есть к тому предназначены, чтобы быть в общении с Ним, в Нем наша цель, и верховное благо. А в отношении к Господу Иисусу Христу: и мы Тем, – δι αυτου, – то есть чрез Него приходим к Богу, воссоединяемся с Ним по отпадении и последнего своего назначения достигаем. Вот что говорит святой Златоуст на это важное место: «Самые названия (то есть Бог и Господь), употребленные Апостолом, не надобно разуметь так, будто бы исключительно принадлежали Сыну название Господь, а Отцу название Бог. В Писании часто употребляется одно вместо другого, например когда говорится: рече Господь Господеви моему (Пс. 109:1); и еще: сего ради помаза тя Боже Бог твой (Пс. 44:8); и еще: от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог (Рим. 9:5). И во многих других местах эти названия употребляются одно вместо другого. Если бы каждое из них исключительно принадлежало одному Лицу, если бы Сын не был Богом, и таким Богом, как Отец, а был бы только Сыном, то Павел, сказав: но нам един Бог, напрасно прибавил бы слово: Отец, для означения существа нерожденного, ибо для этого достаточно было бы сказать слово: Бог, если бы оно принадлежало Ему одному. – Не только это, но и еще нечто можно сказать. Бог (Отец), скажешь, назван единым (Богом); следовательно, имя Бога не свойственно Сыну. Но смотри, и о Сыне сказано то же самое; и Сын назван единым Господом; однако мы не говорим, что поэтому имя Господа свойственно Ему одному. Посему, какое значение имеет слово един по отношению к Сыну, такое же и по отношению к Отцу; как то, что Сын называется единым Господом, не препятствует Отцу быть Господом, и таким же Господом, как Сын; так и то, что Отец называется единым же Богом, не препятствует Сыну быть Богом, и таким же Богом, как Отец». Вот слова Феодорита: «Здесь достойна удивления мудрость апостольская. Ибо в сказанном выше, показав, что наименованию: Бог, наименование: Господь равносильно (в словах: бози мнози и господие мнози), теперь Апостол разделил сии наименования и одно положил к Отцу, а другое к Сыну, врачуя тем немощь коринфян (то есть возводя их к познанию равенства Отца и Сына). – И ветхозаветное Писание показывает именования сии соединенными. Ибо сказано: Аз есмь Господь Бог твой (Исх. 20:2): и слыши Израилю: Господь Бог наш, Господь един есть (Втор. 6:4); и: Господи Боже мой возвеличился еси зело (Пс. 103:1), и многое подобное. Посему истинный Бог, без сомнения, и Господь; и истинный Господь, без сомнения, и Бог. Сверх того, нет иного Бога Отца, потому что един Бог Отец, и нет иного Господа Иисуса Христа, потому что един Господь Иисус Христос. – А слова: и мы у Него, значат: к Нему должны мы обращаться, на Него взирать, Его непрестанно песнословить. Слова же: и мы Тем, дают разуметь не создание, а спасение, потому что сотворено Им все, а мы, уверовавшие, улучили Им спасение». Но святой Златоуст оба выражения: мы у Него и: мы Тем, одинаково относит ко спасению, как из Негоже вся, и Имже вся – к сотворению: «Словами: из Негоже вся он указывает на сотворение и приведение из небытия в бытие; а словами: и мы у Него указывает на веру и соединение наше с Ним, как он говорит и выше: из Негоже вы есте о Христе Иисусе (1:30). Мы от Бога двояким образом: по бытию и по вере, которая также есть сотворение. – То же надобно разуметь и о Христе, ибо через Него род человеческий приведен и из небытия в бытие, и от заблуждения к истине, – что и выразил Апостол в словах: Имже вся и мы Тем».
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 7-7
Если предыдущие слова Апостол сам от себя говорил, то в заключение их прилично вложить ему в уста такие слова: вот как следует рассуждать об идолах, и, соответственно тому, об идоложертвенном; но не все еще возвысились до таких понятий. Если же принять, что он берет эти слова из письма коринфян, то такие: хорошо вы рассуждаете, но не все такие имеют убеждения относительно идолов, – не во всех разум такой. Другие идолов считают чем-то, и о жертвах, им приносимых, думают, что они получают от них соответственное окачествование, так что вкушать сии жертвы, по их мысли, значит вступать в общение с идолами, или силами, в них сокрытыми. Прежде так они думали; и как недавно еще отстали от идолопоклонства, то не успели еще отвыкнуть от таких убеждений относительно идолов и идоложертвенного. Это и назвал Апостол идольскою совестию. – Но сами по себе они и не думают прикасаться к чему-либо идолопоклонническому. Все это отвергли они, приняв веру христианскую и с принятием ее возымев христианскую совесть. Эта совесть претит им касаться и идоложертвенного, так как, по их мыслям, это значит приобщаться идолопоклонства. Между тем, встречая примеры сильных рассуждением, которые, смотря на идоложертвенное, как на всякую другую пищу, чистую, вкушают то с спокойною совестию, увлекаются ими и едят тоже идоложертвенное, не имея того рассуждения, какое имеют сильные, держа ту мысль, что вкушать идоложертвенное значит общиться с идолопоклонством, и несмотря на то, что христианская совесть претит им то делать. Таким образом, они поступают против своей христианской совести и сквернятся, пятнают свою совесть. – И совесть их немощна сущи сквернится. «Не вкушение сквернит, но сквернится совесть, не приняв совершенного ведения, а будучи еще одержима идольскою прелестию» (Феодорит). «Некоторые, говорит, еще не сознали, что идол ничтоже есть в мире, потому продолжают бояться идолов. Не указывай мне на настоящее состояние, в котором ты находишься, приняв благочестие от предков, но обратись мыслию к тем временам, когда лишь только началась проповедь, когда еще господствовало нечестие, курились жертвенники, совершались жертвоприношения и возлияния, когда еще было весьма много язычников, – и представь, что должны чувствовать те, которые наследовали нечестие от предков, произошли от таких отцов, дедов и прадедов, и лишь только обратились в христианство, – как они должны были страшиться и трепетать! Их и разумеет Апостол, когда говорит: совестию идольскою даже доселе ядят идоложертвенное, то есть с такими же мыслями, с какими вкушали прежде. И совесть их немощна сущи сквернится, потому что еще не может считать за ничто и совершенно презирать эти жертвы, но остается еще в сомнении. Как если бы кто, считая, по иудейскому образу мыслей, прикосновение к мертвецу осквернением для себя, воздерживался от сего, – а потом, видя, что другие с чистою совестию прикасаются к нему, стал бы и сам прикасаться, только не с теми же мыслями, так было тогда и с коринфянами.– И совесть их сквернилась» (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 8-8
В предыдущем стихе общую мысль выразил Апостол, как у иных может скверниться совесть, если они без надлежащих убеждений вкушают идоложертвенное. Следовало теперь сделать только применение и сказать: вот вы, сильные умом, вкушаете идоложертвенное и не сквернитесь, потому что убеждены, что чрез это никакого не имеете общения с идолопоклонством. Но ваш пример может увлечь немощных, которые не имеют таких убеждений; но не имея их, они, вкушая идоложертвенное, будут оскорблять свою христианскую совесть и скверниться; осквернение же совести – пагуба души. Таким образом, вы своим умом губите брата, а губя его, во Христа согрешаете. Итак, воздержитесь. – Но те могли сказать: нам какое дело до тех? – Пусть уяснят свои понятия! – А это повело бы к упорству и ожесточению. Предотвращая это, Апостол говорит наперед: есть или не есть – дело не великое пред Богом. Из чего прямо следовало: следовательно, не из чего спорить. Эта мысль отсекала у них всякое возражение прежде еще зарождения его и пролагала путь полному действию исправительных внушений Апостола.
Так понимают течение речи Апостола наши толковники. Святой Златоуст говорит: «Доселе Апостол не говорил еще о сущности дела, а только обращал внимание на совесть вкушающего, опасаясь, чтобы, исправляя слабого, не оскорбить сильного и не сделать его также слабым; равно щадит и того, и другого. Почему говорит: брашно же не поставляет нас пред Богом,– предупреждая, чтобы они не сказали: какое нам дело, что не все имеют такое знание? – А почему такой-то не имеет знания? – Почему он немощен? – Не прямо переходит он к заключению, что надобно воздерживаться (от идоложертвенного), дабы не причинить вреда ближнему, но, предварительно только указав на это, внушает нечто более важное. Что же такое? – То, что, хотя бы невоздержание (от этих яств) и не причиняло никому вреда и не соблазняло ближнего, и в таком случае должно воздерживаться, ибо это – дело бесполезное. Кто знает, что какое-либо дело хотя причиняет вред другому, но ему самому приносит пользу, тот не скоро оставит его, но скорее оставит тогда, когда убедится, что и он сам не получит от того никакой пользы. Посему он наперед и говорит: брашно же нас не поставляет пред Богом. Видишь ли, как ничтожным он представляет то, что по видимому происходит от совершенного знания? – Ниже бо аще ямы, избыточествуем, то есть не заслуживаем благоволения Божия, как бы сделав что-нибудь доброе и великое; ниже аще не ямы, лишаемся, то есть ничего не теряем. Таким образом, он доказал, что ядение идоложертвенного излишне и ничтожно, ибо что не приносит пользы, когда есть, и не вредит, когда нет, то излишне». Под брашном здесь разумеется именно идоложертвенное. Мысль Апостола такая: вы, хвалящиеся высоким умом и ясным пониманием дела, не думайте, что ценное что-либо совершаете пред очами Бога, когда вкушаете остатки от жертв идолам. Никакой прибавки к вашей богоугодности, стяжанной другими делами, от этого не бывает. Не думайте также, что те, которые не едят такого рода брашн, умаляются чрез то в очах Божиих. Нет, их богоугодность, стяжанная другим путем, чрез это никакого урона или лишения не терпит. – Отсюда видно, как неосновательно прилагать слово Апостола к постам!
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 9-9
Некоторые толковники предыдущие слова о брашне считают словами коринфян. По их мнению, речь Апостола идет в таком порядке: взял он из письма слова: вемы, яко идол ничтоже есть и проч.; и сделал на них замечание: это верно, но не у всех такой разум. Потом опять читает из письма коринфян: брашно же и проч., то есть коринфяне пишут: идолы ничто, следовательно, идоложертвенное не получает от них ни святости, ни грешности; это как всякая другая пища. Само же по себе брашно не поставляет нас пред Богом: ешь ли, ничего не прибавляется в сем отношении, и не ешь ли, ничего не умаляется. Вот мы и едим. – На это Апостол делает теперь замечание: то правда, что это дело безразличное, но смотреть надобно, чтоб не причинить тем преткновения брату. Частица: же, и впереди поставленная: брашно же, и здесь повторенная: блюдите же, и особенно слова: власть ваша сия, – стоят за это предположение. И строй речи выходит будто стройнее. Но настаивать на сем нет никакой надобности. Строй речи и при изложенном понимании ничего не теряет. Можно, однако же, оставить это на выбор произволения. – Берем прежде изложенную мысль, и продолжаем: Апостол говорит как бы: то, что вы при таком понимании дела едите от остатков жертвенных, не сквернит вас; но это ничего не прибавляет вам и в богоугождении – главном деле вашем. Между тем, смотрите, какая опасность! От такого свободного вашего отношения к жертвенным брашнам может преткнуться брат. А это не маловажное дело. Итак, поостерегитесь!
«Блюдите же. Не сказал: власть ваша служит преткновением,– не выразил этого положительно, дабы они не сделались более бесстыдными, но как? – блюдите, говорит, возбуждая в них опасение, стыд и решимость не делать этого. Не сказал: разум ваш сей или совершенство ваше, что означало бы больше похвалу, но: власть, чем выражалось более их бесстыдство, дерзость и гордость. Не сказал: братиям, а: немощным – из братий, увеличивая виновность их тем, что они не щадят даже немощных, и притом братий. Ты не исправляешь и не поднимаешь брата, – пусть будет так; но для чего поставляешь ему препятствие и доводишь его до падения, тогда как надлежало бы подать руку помощи? Ты не хочешь помочь ему; по крайней мере не повергай же его. Если он порочен, то имеет нужду в исправлении; а если немощен, то ему нужно врачевание» (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 10-10
Объясняет, как может произойти преткновение. – Увидит, говорит, брат тебя в требищи, – тебя, которого он знает за человека многосведущего, всеми чтимого, которого слово и дело имеют всегда вес среди братий, – увидит и увлечется примером твоим тоже сесть за идоложертвенную трапезу, между тем как в совести своей считает это дело не безгрешным для христианина. Поступая так, он оскорбит свою совесть и согрешит пред Богом, ибо против совести ни в каком случае не должно действовать. Вот как может совершиться преткновение и падение брата немощного! – «И этот соблазн происходит не только от его немощи, но и от твоего неразумия; ты делаешь его еще более немощным» (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 11-11
Погибнет; ибо, действуя против совести, грешит; а может быть еще и то, что, приобщившись трапезы бесовской, совсем отпадет от веры и опять обратится к идолопоклонству. Пал – погиб, пока не покается; а отпал – погиб совсем. Причина же – твой разум; ты разумно смотришь на вещи, но неразумно действуешь при разумных своих воззрениях. И брат погиб, – брат, за которого Христос умер. Поражающее напоминание! Он уже принял очистительное и освятительное действие смерти Христовой: капли крови Господа на нем во спасение. А ты ввергаешь его в прежнюю нечистоту и вместе с ним попираешь сию спасительную бесценную кровь. Не ужасает это тебя?! «Наносимый тобою вред непростителен по двум причинам: потому, что ближний твой немощен, и потому, что он брат твой; но есть еще и третья причина, самая страшная. Какая? – Та, что Христос не отказался умереть за него, а ты не хочешь оказать ему даже снисхождения. Не говорит: за которого тебе надлежало бы умереть, но гораздо сильнее: егоже ради Христос умре. Владыка твой не отказался умереть за него, а ты не обращаешь на него никакого внимания, не хочешь для него воздержаться даже от нечистой трапезы, но попускаешь ему погибнуть после того, как таким образом совершено его спасение, и, что всего тяжелее, из-за пищи! (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 12-12
Согрешают такие в братию, то есть против братии. Приняли дар разума и ведения, чтобы созидать братию, а, неразумно действуя, расстроивают их. Бьют совесть – безжалостное действие! Как у нас говорят иногда: ты меня по сердцу бьешь. Бьют совесть не тем только, что в искушение вводят, но тем, что сбивают их с пути и ввергают в дела, противные совести. У них чрез вас совесть побита; и, будучи биема, их бьет: они страдают.
Во Христа согрешают, то есть против Христа, и тем уже, что Господь повелел: блюдите, да не презрите единаго от малых сих, наименьших из верующих в Меня (Мф. 18:10), а они не обращают на это никакого внимания; а особенно тем, что ввергают в грех брата. «Видишь ли, как постепенно и мало-помалу он доказал, что вина их есть самое тяжкое преступление? – Они грешат против Христа: во-первых, потому, что касающееся рабов Его Он усвояет Себе; во-вторых, подвергшиеся биению составляют тело Его и члены Его; в-третьих, биющие (совесть немощных), по гордости своей, разрушают дело, которое Он совершил Своею смертию» (святой Златоуст).
Толкование на группу стихов: 1 Кор: undefined: 13-13
Апостол говорит: судя по такой пагубности соблазна, я вот какие имею решения, – что если брашно брата соблазняет, то я не вкушу его во веки, чтоб не соблазнить брата. Своей воли решения, правила и расположения выставляет; но в мысли у него – дать урок коринфянам, что именно так следует им действовать. Свой же пример представляет, чтоб охотнее расположить и их поступать так. «Поступает как отличный наставник, в себе указывая пример тому, чему учит. Не говорит: будет ли это справедливо, или несправедливо, но как бы то ни было. Я уже не говорю, внушает как бы он, об идольских жертвах, которые непозволительны и по другой причине; но если соблазняет брата моего что-нибудь, зависящее от моей власти и дозволенное, я буду воздерживаться и от этого, не один и не два дня, а во всю жизнь свою. – Не имам ясти мяса во веки. Не сказал далее: да не погублю, но даже только: да не соблазню брата моего. Подлинно, крайне безумно, – тех, о которых Христос так печется, что благоволил умереть за них, считать столь презренными, чтоб не воздерживаться для них даже от пищи. Это не только относится к коринфянам, но, можно сказать, и к нам, которые пренебрегаем спасением ближних и произносим такие же сатанинские слова. Ибо говорить: какое мне дело, что какой-то соблазняется и такой-то погибнет? – это поистине сатанинская жестокость и бесчеловечие. – Тогда соблазн происходил по крайней мере от немощи соблазнявшихся, а у нас не так; мы совершаем такие грехи, которые соблазняют даже сильных» (святой Златоуст).
