Проповедь: 11 Воскресное утреннее Евангелие

 В нашем Святом Евангелии, славянский его текст, точнее, чем русский и часто передает мысль того или иного евангелиста отчетливее, чем передает русский текст. Но даже и в славянском тексте иногда бывает так, что в тексте есть неясность, которую можно понять и так и иначе. Вот этого нет в греческом языке, на котором написано Евангелие. Он разнообразнее, богаче и точнее, чем наш славянский язык.    Вот, хотя бы в том Евангелии, которое только что читали 3-е воскресное утреннее. Христос, сказано, явился прежде Марии Магдалине, «из нееже изгна семь бесов» (Мк. 16:9). Можно, конечно, подумать что Он явился прежде всего Марии Магдалине и, явившись, из нее изгнал семь бесов. А вот греческий текст не дает возможности такой смысл придать, потому что в греческом тексте стоит «явился Марии Магдалине» — в прошедшем времени, а «изгна семь бесов» стоит в так называемом давнопрошедшем времени, которого нет у нас на славянском. Значит, раз давнопрошедшее, значить это действие было раньше. Следственно, бесы были изгнаны из нее не тогда, когда Господь явился к ней, как можно подумать, по нашему, славянскому тексту, а бесы были изгнаны раньше — она была одержима бесами и когда Божественный Учитель изгнал из нее этих нежелательных насельников, то тогда она возлюбила Господа, Исцелителя Божественного своего, всем сердцем, всей душою, всей крепостью и помышлением и сделалась вернейшей Его последовательницей.    Другое место в этом же Евангелии. Господь говорит о том, что будет с теми, кто будет глубоко в Него веровать: «именем Моим бесы ижденут: языки возглаголят новы: змия возьмут: аще и что смертно испиют, не вредит им» (Мк. 16:17, 18) — это все понятно, но дальше: «на недужные руки возложат, и здравы будут» . Кто: недужные поправятся или они, возложат руки и останутся здоровыми? Можно и так и так понять, а оттенок греческого языка как раз и указывает, что «здравы будут» можно только отнести к тем, на кого они руки возлагают. Это характерно, повторяю, для нашего славянского языка и для греческого.    Греческий язык гораздо богаче славянского оттенками. Вот, например, вы знаете хорошо повествование о том, как Господь в одно из воскресений явился апостолам и про их чудесный улов рыбы. Потом, когда они уже сидели за трапезой, Господь спрашивает апостола Петра: «Симоне Ионин, любишь ли ты мя, паче сих?» (Ин. 21:15) Господь тактично, мягко, деликатно, но напоминает ему о том, что совсем недавно, на Тайной Вечере, когда Господь предупредил их о тех искушениях, о той скорби, которые их постигнут, он же говорил, что «если и все соблазнятся, я никогда не соблазнюсь» (Мф. 26:33)! Вот тут Господь ему и напоминает. Без упрека, мягко, тактично, с любовью, деликатно, но напоминает ! Апостол, как вы знаете из Евангелия, ответил: «ей, Господи, ты веси, яко люблю тя» ! «Любишь ты Меня? — люблю Тебя»! А в греческом тексте здесь разные слова. Господь спрашивает: любишь ли такой всецелой, глубокой любовью, которой апостол клялся на Тайной вечере. Ясно, что апостол понял, почему его Господь спрашивает, смирился и уже без всякой прежней самоуверенности, смиренно отвечает: «Ты знаешь, как я люблю Тебя» ! Но любовь разная бывает! И вот, когда Господь спросил об одной любви, то апостол отвечает ответом о другой, чем и указывает, что он понял хорошо мысль своего Божественного Учителя. Конечно, когда Господь спросил его второй раз и третий раз, это понятно, что как апостол трижды отрекся с клятвой, так и Господь трижды восстанавливает его в его апостольском достоинстве. Господь ему, отрекшемуся от Своего Учителя, снова говорит: «паси агнцы моя... паси овцы моя!» И еще опять: «паси овцы моя» (Ин. 21:15-17)! Но в третий раз, как мы с вами знаем, апостол, со скорбью, а может быть со слезами, воскликнул: «Господи, Ты вся веси, Ты веси, яко люблю Тя» ! Конечно, потому со скорбью, что троекратный вопрос ему болезненно напомнил, конечно, о троекратном отречении.    Мы с вами знаем из жизни апостола Петра, что Господь не только восстановил его в апостольском достоинстве, но и по-прежнему он возглавлял апостольский лик. Знаем мы, когда апостолы пошли на проповедь и разливали вокруг себя, действительно, море чудес, то в особенности этим отличался апостол Петр, так что его тень исцеляла больных! Больных приносили, а апостола ни о чем не просили, а только старались положить своих больных так, чтобы тень апостола Петра на них упала, и они исцелялись, подобно тому, как другого первоверховного апостола Павла платки, опоясывание, одежда его исцеляли больных.    Вот эти евангельские примеры должны нам напомнить, как важно в душе иметь смирение. Горек был тот урок, который апостол Петр получил, чтобы исцелиться от своей самоуверенности, которая была у него раньше и от которой этот страшный урок его исцелил. Но, дорого он ему стоил, потому что, по преданию, у апостола Петра глаза были всю жизнь красные, воспаленные. У обоих первоверховных апостолов были воспалены глаза, только по различным причинам. У апостола Петра, потому что каждую ночь в течение всей своей долгой последующей жизни, когда он слышал пенье петуха, он падал на землю и горькими слезами плакал, оплакивая свой грех. Господь его простил, Господь его восстановил, но он сам себе никогда не прощал. У апостола Павла также глаза болели, но болели по другой причине, потому что, когда он гнал и преследовал христиан, и шел в Дамаск, чтобы этими делами заняться, то Господь в неприступной, ярче солнца, славе на небе явился ему. Слава была такая, что апостол ослеп от этого невыносимо яркого света. И потом, когда зрение восстановилось, глазами он болел всю жизнь, как бы в напоминанье о том, что было и как он был гонителем. Эти примеры из Святого Евангелия очень назидательны и полезны и хорошо, если бы никогда мы о них не забывали. Аминь.