Проповедь: Неделя 32-я по Пятидесятнице. О Закхее. Автор Авраам (Рейдман) схиархим.

32-я Неделя по Пятидесятнице 1 Тим. 285 зач. (от полу) (4, 9–15) Слово сие верно и всякого принятия достойно. Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живаго, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных. Проповедуй сие и учи. Никто да не пренебрегает юностью твоею; но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте. Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением. Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства. О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден. Неделя по Богоявлении Еф. 224 зач. (от полу) (4, 7–13) Каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова. Посему и сказано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам. А «восшел» что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли? Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все. И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова. О правильном отношении к духовным дарованиям Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Сегодня мы совершаем память преподобных Домники и Мавры. Кроме того, сегодня Неделя по Богоявлении и Неделя тридцать вторая по Пятидесятнице, и поэтому положены два апостольских чтения. С Божией помощью мы постараемся извлечь из них нравственный урок для себя. Сначала последовательно разберем зачало из Послания к ефесянам, а потом перейдем к словам апостола Павла из Послания к Тимофею. Апостол Павел говорит: «Каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова» (Еф. 4, 7). Благодать дана не только всей общине ефесян или вообще христиан, но каждому — не обделен никто. Если мы этого не чувствуем, причина тому в нашем собственном нерадении или каких-нибудь других наших недостатках. Кроме того, мы, может быть, недопонимаем, какой смысл заключен в рассуждении апостола Павла о том, что благодать дана «по мере дара». Каждому дано в свою меру. Мы не должны кичиться, если у нас есть какие-то благодатные дарования, или, наоборот, унывать, если нам кажется, что их нет. Дарования даны нам не только для нашего спасения, но и для взаимного служения, для того, чтобы мы помогали друг другу. Как Господь желает, так Он и дает, — об этом сказано и в притче Спасителя о талантах (см. Мф. 25, 15). Каждому они были даны в зависимости от силы человека. И потому Господь Иисус Христос, давший нам столько, сколько Он считает нужным, и то, что Он считает нужным, не должен быть нами порицаем. Мы сомневаемся, нам представляется, что произошла ошибка, что мы заслуживаем чего-то большего или иного. Но Господь Иисус Христос, как всеведущий Бог, знает о нас все, и потому мы должны со смирением принимать всё, что имеем, и со смирением относиться к тому, что нам чего-то, как нам кажется, недостает. «Посему и сказано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам» (ст. 8). Господь Иисус Христос взошел на высоту, то есть вознесся на небеса, пленил плен, то есть поработил, связал диавола, смерть и грех и после этого дал нам дарования, не потому, что Он не мог дать их раньше, а потому, что мы не способны были их воспринять. Господь пленил диавола, чтобы тот не мог свободно в нас действовать, пленил грех, чтобы он не обладал нами, пленил смерть, чтобы мы не страшились ее. И, получив такую свободу, мы стали способны принять те дары, которые Он ниспослал в день Пятидесятницы и ниспосылает на всех христиан во все времена и в Таинствах, и какими-то еще, может быть, непостижимыми для нас, неизъяснимыми путями. «А „восшел“, — говорит апостол Павел, — что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли?» (ст. 9) — или, как сказано в переводе епископа Кассиана, «в преисподние части земли». Но в этих переводах содержится уже и некоторая трактовка, а точнее было бы перевести просто «в низшие части земли» или, как говорит славянский текст, «в дольнейшия страны земли». Здесь имеется в виду или сошествие Спасителя на землю и Его воплощение, или то, что Он после Своей смерти сошел в ад и там, так сказать, дошел до самого дна бытия. Но эти два толкования не противоречат друг другу, потому что сошествие в ад есть продолжение домостроительства воплощения. Господь смирился, восприняв на себя человеческую плоть, образно говоря, сойдя с небес на землю, но на этом Его смирение не завершилось. Он усугубил его, когда, совлекшись плоти, человеческой душой сошел в преисподние места земли и таким образом объял Собой все творение. Он проник даже туда, куда не может проникнуть праведный, святой и безгрешный человек и где не может явиться Бог. Однако Он сошел туда как человек и Своим Божеством, соединенным с человеческой душой, разрушил власть диавола. Потом, как мы знаем из Евангелия и Деяний апостольских, Господь восшел из преисподней через Свое Воскресение, вознесся на небеса и таким образом соединил все мироздание. «Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все» (ст. 10). Господь наш Иисус Христос, благодаря тому что воспринял человеческое естество, благодаря Своему крестному подвигу, Воскресению и Вознесению на небеса всех привел к поклонению Себе. Тех, которые своими грехами отпали от Бога, — а таковым было все человечество, жившее до воплощения Спасителя, — Он привел к поклонению Богу, по словам апостола Павла, «возвестил истину некогда непокорным духам» (см. 1 Пет. 3, 19–20). И после этого Он смог ниспослать людям Свои духовные дары. Мы обычно воспринимаем понятие «дар» в узком смысле, например, говорим о даре молитвы, даре смирения, но апостол Павел говорит об этом в смысле гораздо более широком. Он рассуждает о дарованиях, которые даются людям для спасения других христиан: «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями» (ст. 11). И мы не должны роптать, что не имеем каких-либо дарований, потому что они даются промыслительно. Например, какой-нибудь епископ или священник не может роптать, что он не жил во времена Спасителя и не получил пророческого дара. Но и тот христианин, который несет скромное служение, например занимается в обители по видимости низким, бесславным трудом, не должен думать, что он ниже того, кто имеет пророческое дарование или поставлен на высокое служение. Все это промыслительно ниспосылается от Бога для нашего спасения, и никто из нас не будет обделен, на каком бы месте он ни находился. И наоборот, никто не должен считать себя находящимся в безопасности только потому, что получил какое-то особенное служение. Мы видим, что апостол Иуда отпал от лика апостольского и на его место впоследствии был избран другой. Видим, что апостол Павел был избран из числа гонителей и стал одним из самых ревностных апостолов, потрудившихся более других. И так было не только в апостольский век, но и во все последующие времена. Те, которые в глазах других людей казались великими, в очах Божиих и по суду Евангелия иногда оказывались ничего не значащими, а невзрачные, обыкновенные люди совершали подвиги мученичества и исповедничества или славились своими проповедническими трудами и приобретали духовные дарования. Достигнет ли человек преуспеяния и приобретет ли те или иные дары, зависит не от положения, которое он занимает среди людей, а от его внутреннего расположения, ревности, как говорит русская пословица, «не место человека, а человек место красит». И потому никто не должен считать себя ущербным. И наоборот, никто не должен считать, что он автоматически становится ближе к Богу, если занимает какое-то почетное место. «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова» (ст. 11–12). Святыми апостол Павел называл всех христиан. И это укор для нас, потому что мы не достойны такого наименования, хотя действием Святого Духа мы должны были бы стать святыми. Ведь в церковных Таинствах мы очищаемся от всех грехов и только из-за своего немощного произволения оскверняемся вновь и возвращаемся к прежнему. Под Телом Христовым подразумевается Церковь. Все мы трудимся для ее созидания (одному дано больше, и с него больше спросится, другому дано меньше — меньше с него и спрос, но каждый человек должен сам спрашивать с себя очень строго). И пустынник, живущий в совершенном уединении, также созидает Церковь, хотя как будто не занимается этим. Вспомним, например, преподобного Василиска Сибирского. Он был монахом, не имел священного сана, у него не было духовных чад, кроме преподобного Зосимы (Верховского). По заповеди духовного отца он безмолвствовал в пустыне, молился и заботился как будто только о себе, назидая лишь своего друга и ученика, преподобного Зосиму. Но можем ли мы сказать, что он не созидал Церковь? Хотя подвиг его во время его жизни был известен очень немногим людям и только сейчас, спустя более чем полтора столетия, в Русской Церкви узнают о его духовном величии и необыкновенном преуспеянии в молитве, но это не значит, что он подвизался втуне. Благодаря своему примеру и учению, он сделал из преподобного Зосимы величайшего наставника монашества. Хотя тот написал очень мало, и в монастыре, основанном им — Троице-Одигитриевской пустыни, при его жизни было не так много сестер, только преданные ему духовные чада, но написанные им труды, пусть небольшие по объему, чрезвычайно ценны и важны для духовной жизни. Его «Поучение о послушании», «Житие Василиска Сибирского» и «Повествование о молитвенных действиях старца Василиска» назидают сейчас всю Церковь, и, может быть, во многих монашествующих возбудят пламенную ревность к подражанию этому старцу и приобретению истинного послушания. Итак, мы видим, что пустынник, заботясь только о себе, созидал Церковь Божию. Я уже не говорю о том, какую пользу истинный монах приносит своей молитвой всему миру, но даже и в узком, практическом смысле через преподобного Зосиму старец Василиск облагодетельствовал Русскую Церковь и все монашество. Думаю, когда-нибудь его учение станет широко известно и будет весьма полезно всем, кто способен его оценить. Таким образом, и всякий из нас, заботясь только о своем спасении, участвует в созидании Церкви Божией, которая есть Тело Христово. Как говорит апостол Павел, если один член тела болеет, то с ним состраждет все тело и, наоборот, духовное здравие, благодать из одного члена распространяется по всему телу и оздоровляет другие члены (см. 1 Кор. 12, 26). Грешим мы — страдает вся Церковь, очищаемся, освящаемся — и вся Церковь обновляется. Понимаем мы это или нет, но такова действительность, и поэтому мы должны заботиться о своем очищении, должны подвизаться. «Доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (ст. 13). В этих словах есть обоснование моих предыдущих рассуждений. Апостолы, пророки, пастыри и учители будут наставлять людей до тех пор, пока не только они сами, но и все мы не придем в единство веры, которое состоит не в одном правильном исповедании догматов, но и в познании Сына Божия. А это уже касается всех: пастырь ли ты, епископ, простой монашествующий или мирянин, ты должен прийти в познание Сына Божия, то есть стать совершенным человеком. Таков подвиг каждого христианина. Будучи ребенком, человек знает мало, и его представление о мире весьма наивно и примитивно, но, достигая зрелого возраста, он приобретает здравый смысл и правильные понятия обо всем окружающем. Так и истинный христианин, совершенствуясь и взрослея духовно, постигает Христа и становится как бы взрослым человеком во Христе, приобретает полноту ведения. Теперь перейдем к сегодняшнему чтению из Послания к Тимофею. Обращаясь к Тимофею как к пастырю, епископу и сотруднику, святой апостол Павел говорит: «Слово сие верно и всякого принятия достойно. Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живаго, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных» (1 Тим. 4, 9–10). Для этого и предпринимается любой пастырский труд и труд всякого христианина. Хотя апостол Павел говорит здесь о себе, но его слова, пусть в меньшей степени, можно отнести к любому истинному пастырю. Мы трудимся, терпим поношения и осмеяния потому, что надеемся этим принести пользу людям, привести их ко спасению, в особенности тех, которые уже находятся в Церкви Божией. «Проповедуй сие и учи» (ст. 11), — говорит далее апостол Павел, желая, чтобы мы всегда помнили о том, что трудимся именно для приобретения спасения, для того, чтобы приблизить к себе Спасителя, чтобы Его спасительный подвиг не оказался для нас напрасным из-за нашего нерадения и лени. Мы должны последовать этому учению в своей жизни и, кроме того, наставлять других своим примером, не словами (это дано не всякому), но самим образом жизни возвещать о том, что Спаситель пришел спасти всех. «Никто да не пренебрегает юностью твоею; но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (ст. 12). Эти слова можно понимать в том смысле, что не должно пренебрегать начальствующими в Церкви, если они сравнительно молодого возраста. Под юностью в то время подразумевался возраст не около восемнадцати лет (такой возраст, наверное, считался еще отроческим), но около тридцати. Тридцатилетний возраст считался совершеннолетием. Но для нас важно другое: мы должны вести себя так, чтобы люди забыли о нашей юности, если мы юные, и относились к нам как к старцам, если мы ведем себя благоразумно, степенно и мудро, а не так, как обычно ведут себя порывистые молодые люди, которые совершают необдуманные, неправильные поступки. В чем же состоит эта мудрость, делающая нас уважаемыми, несмотря на юность? Мы должны быть образцом для верующих в слове и поведении, чтобы не говорить ничего нелепого, лишнего, а только душеполезное или, по крайней мере, то, что необходимо в практических вопросах. Но еще нам нужно иметь любовь, она — признак зрелого христианина. Если у нас нет любви, то нас действительно будут презирать за нашу духовную юность или даже младенчество. Существует очень распространенный и общепринятый термин — «новоначалие». Новоначальным, юным по духовному опыту можно остаться на всю жизнь. Можно достигнуть преклонного возраста, однако быть презираемым за свою духовную юность. Бывает и наоборот: человек в молодом возрасте ведет себя как многоопытный старец, но это редкость. Например, преподобного Макария Великого, когда он был еще в сравнительно молодых летах, называли «юным старцем». Подобны ему были и некоторые другие подвижники. Никто не мешает и нам приобрести такие качества сейчас, не дожидаясь, когда пройдут годы, потому что если мы будем слишком терпеливо относиться к отсутствию духовных дарований и не будем стремиться приобрести их, если будем сидеть и ждать, ничего не делая, то эти дарования не появятся у нас никогда. Один человек, которому я предлагал избрать монашество, любил повторять такие слова: «Всякому овощу свое время». И у нас получается так же. Мы постоянно говорим: «Когда-нибудь я начну молиться, когда-нибудь начну смиряться, когда-нибудь научусь кротости, а сейчас мне нужно отстоять свои интересы, чтобы не пострадала работа. Всякому овощу свое время, сейчас сделаю одно, потом другое, третье — и потом уже овощ созреет». А потом появляются еще какие-то дела, и так мы всё откладываем и откладываем, рассуждаем, как Экклезиаст, говорим его мудрые слова: «Всему свое время» (Еккл. 3, 1). Но эти слова не обязательно означают, что время настанет когда-то потом. Может быть, оно уже настало, а ты пропустил его, прозевал, проспал, и больше его не будет. «Время разбрасывать камни, и время собирать камни» (Еккл. 3, 5). Это не значит, что мы должны постоянно их разбрасывать и никогда не собирать. Нам нужно приметить тот самый момент, когда уже пора собирать. А мы день ото дня вяло сопротивляемся своим страстям и думаем, что если не убили никого, то это уже почти кротость. Оправдываем себя тем, что «всему свое время». Но когда же наступит это наше время, когда мы начнем подвизаться и по-настоящему бороться с той или иной страстью, с гневом, унынием, нерадением, блудной страстью? Слова апостола Павла «проповедуй сие и учи» мы должны применить к себе в том смысле, что нам уже все возвещено, мы всему научены и потому должны это исполнить. Не нужно вести себя так, чтобы выглядеть вечно юным в плохом смысле слова. «Но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (ст. 12). Чистота заключается не только в том, что человек телом не совершает блудных грехов, но и в том, что сердце его чисто от скверных помыслов и движений. «Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением» (ст. 13). Значит, занятия, приличные людям, желающим получить духовную пользу, — это прежде всего чтение и учение. Апостол Тимофей, будучи духоносным человеком, нуждался в том, чтобы упражняться в чтении, пока отсутствовал апостол Павел, иначе говоря, духовный руководитель, который мог бы наставить его непосредственно. Мы можем применить эти слова к себе так: поскольку у нас нет духоносных руководителей, подобных апостолу Павлу, то мы должны назидаться в чтении, а не роптать, что у нас нет таких наставников, что мы предоставлены самим себе и потому якобы и грешим. У нас есть наставники: это и сам святой апостол Павел, и другие апостолы и пророки, ветхозаветные и новозаветные, и многочисленные святые отцы. Мы должны изучать, исследовать их наставления и распознавать волю Божию. Читать мы, конечно, должны не ради развлечения, а для того, чтобы научиться следовать за Господом. «Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» (ст. 14). Конечно, в прямом смысле это не может относиться к нам. Даже если говорить о священниках, они не получают пророчества о том, что должны стать какими-то необыкновенными людьми, они не имеют никаких особенных дарований, какие, видимо, имел апостол Тимофей. И тем паче эти слова не могут относиться к непосвященным, то есть не имеющим священного сана. Но, тем не менее, и мы не должны нерадеть о находящихся в нас дарованиях, данных нам в Таинствах Крещения и Миропомазания, Исповеди и Причащения Святых Христовых Таин, а также в наставлениях святых отцов. Мы не должны пренебрегать ими, отговариваясь тем, что у нас нет опытных наставников, нет благоприятных обстоятельств или что еще не пришло время и все нужно делать потихоньку. Действительно, должно быть благоразумие, все нужно делать своевременно, не торопясь, но нельзя впадать и в противоположную крайность. Мы должны придерживаться того, о чем говорит пословица: «Торопись, не поспешая». Есть и другая, малоизвестная, пословица: «Поедешь тихо — догонит лихо, поедешь скоро — догонишь горе», то есть нужно держаться среднего. А мы следуем принципу «тише едешь — дальше будешь». Хотя у каждого своя мера и универсального совета здесь дать невозможно, но, тем не менее, нужно проявлять и ревность, и осторожность. С одной стороны, нельзя становиться до того осторожным, чтобы поддаваться нерадению, тотальной лени и безразличию, а с другой — проявляя ревность, мы должны быть благоразумными, чтобы не стремиться, по словам Иоанна Лествичника, приобрести добродетель прежде времени. «О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден» (ст. 15). Конечно, апостолу Тимофею было нужно, чтобы его преуспеяние видели его пасомые, а мы ведем монашеский образ жизни, который предполагает, что надо скрывать свое преуспеяние. Мы должны быть обыкновенными людьми, должны вести себя так, чтобы никого не соблазнять. Если же кто-то ведет себя соблазнительно, совершает подвиг юродства, то, значит, он должен пламенно молиться, чтобы те люди, которых он соблазняет своими поступками, не потерпели вреда. А если ты не можешь своей молитвой покрыть тех, кого искушаешь, то и не берись за такой подвиг, а веди себя так, чтобы никого не соблазнить, не обидеть, не ввести в искушение. Таким образом, мы видим, что два апостольских чтения этого дня можно объединить. Те дары, которые нам даны, мы должны использовать, чтобы они не находились у нас втуне, должны развивать их в себе, чтобы они в нас действовали. И если мы станем так себя вести, то и сами будем получать пользу и другим будем ее приносить — своим благочестивым примером, целомудренной жизнью. Мы должны вести себя так, чтобы не только никого не соблазнять, но и приносить пользу людям своим преуспеянием, чтобы они, видя его, благодарили и прославляли Бога, приходили к вере, к Церкви, каялись. Преуспеяние должно быть явно для всех. Это не значит, что нужно делать все напоказ, но значит, что наша духовная жизнь волей-неволей обнаруживается через наше поведение. Например, если человека оскорбляют, а он воспринимает это кротко или у него какое-нибудь горе, скорбь, а он ведет себя радостно и не унывает, то понятно, что такой человек преуспел. Тогда, по словам Евангелия, мы будем как город, который стоит наверху горы и не может скрыться. Вот точные слова Спасителя: «Вы есте свет мира: не может град укрытися верху горы стоя; ниже вжигают светилника и поставляют его под спудом, но на свещнице, и светит всем, иже в храмине суть. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на небесех» (Мф. 5, 14–16). Аминь. 21 января 2007 года