<b>Как исполнить заповедь о любви к Богу</b> (Евангелие от Луки, 91 зачало, глава XVIII, стихи 18-27) Некий князь, или, как говорит русский перевод, «некто из начальствующих», вопросил Господа: «Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (ст. 18). Вопрос этот, видимо, был особенно значимым, и считалось, что ответ на него знает человек, сведущий в Священном Писании, а также иудейском предании старцев. В Евангелии есть и другой эпизод, когда некий законник, испытывая Господа, задает такой же вопрос: «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Спаситель говорит ему: «В законе что написано, как читаешь?» И тогда он был вынужден, как бы против воли, назвать две важнейшие заповеди: о любви к Богу и любви к ближнему (см. Лк. 10, 25–27). Это показывает, что в то время названный вопрос мучил людей и был, как говорится, у всех на устах. Его задавали искушая, как упомянутый законник, и искренно – желая узнать, что нужно сделать, чтобы приобрести самое великое, самое важное, можно даже сказать, единственно важное для человека – вечную жизнь. Тот, кто задает такой вопрос искренне, понимает, что земная жизнь пройдет, а за ней наступит вечность, он не думает о том, как бы в этой жизни получше устроиться, быть счастливым, потому что осознает, что все земное не имеет никакого значения. Такой человек понял нечто весьма важное. «Учитель благий, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Прежде, чем дать ответ на этот вопрос, Господь Иисус Христос вразумляет спросившего Его. Тем самым Он открывает, что не только спрашивать об этом можно не у всякого, но и не каждый полученный ответ является истинным. Сам вопрос был задан в некотором смысле неправильно, его нужно было поправить, чтобы показать, Кто может на него ответить, и чтобы ответ, который по сути уже дан всем нам, был правильно усвоен. Господь обращает внимание спросившего на слова: «Учитель благий». «Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог» (ст. 19). Иными словами, Он говорит так: «Если ты считаешь Меня только человеком, таким же учителем, как и прочие раввины (в древности, да и сейчас иудеи называли учителей словом «раввин»), как прочие еврейские мудрецы, приобретшие мудрость не столько деятельной жизнью, сколько изучением книг, тогда ты не можешь получить ответ на этот вопрос». Ответ на этот вопрос неизвестен простому человеку, а, если он скажет нечто особенное, новое в сравнении с тем, что Богом уже открыто, это будет означать лишь то, что учение его неистинное, и потому, как несоответствующее действительности, оно совершенно бесполезно. «Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог». Ответ на этот вопрос нужно ждать лишь от Того, Кто еще в древние времена преподал людям истину через Моисея, а потом восполнил ее, открыл во всей полноте, явившись на земле во плоти, то есть став Человеком. Только Бог может ответить на вопрос: «Что нужно делать, чтобы наследовать жизнь вечную». Так было в ветхозаветное время, так происходит и сейчас. Никакой самый мудрый, духовный, возвышенный и добродетельный человек, какие бы совершенства он ни имел, не является благим сам по себе. В лучшем случае он – носитель и проводник божественной благости, и в таком случае он ничего не говорит от себя, а иначе он – обыкновенный учитель, имеющий не божественную, а человеческую мудрость. Строго ли он говорит или по-доброму, неважно, – говоря от себя, он вводит людей в заблуждение. Вот что прежде всего нужно было осознать князю для того, чтобы правильно воспринять ответ Господа Иисуса Христа. В сущности Господь не сказал ему ничего нового. Мы с вами тоже уже все знаем, потому что читаем Священное Писание и изъясняющие его святоотеческие книги, но это не доходит до нашего сердца. Нужно внять этому поучению: на самый важный, страшный и мучительный для всякого думающего человека вопрос Богом уже дан ответ, и мы должны принять его своим сердцем. «Никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою» (ст. 19–20). Конечно, князь эти заповеди знал. Знаем их и мы. Он сказал о себе, что «исполнял их от юности» (см. ст. 21). Мы, к сожалению, о себе этого сказать не можем, и в этом смысле между этим князем и нами огромная разница. Однако в одном отношении мы совершенно ему подобны: и он, и мы желаем услышать нечто новое, дополняющее то, что уже дано в Откровении. Мы хотим узнать некую оригинальную человеческую подсказку, которая позволила бы нам без труда исполнить возвышенные заповеди. Мы хотим открыть какой-то секрет, который позволил бы нам некоторые заповеди не исполнять или исполнять их не до конца. Наконец, мы хотим услышать нечто такое, что облегчило бы нам их исполнение, дало возможность сделать это без всякого понуждения. Мы хотим узнать нечто дополнительное. Но ничего нового мы, люди, живущие в новозаветное время, не узнаем, да и не можем узнать, потому что все уже открыто. «Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною» (ст. 21–22). Может быть, эти слова кажутся вам чем-то новым в сравнении с тем, что было открыто в древности через пророка Моисея. Наверное, так показалось и князю. Он желал услышать, что нужно сделать кроме того, что он исполнял от юности, и он это услышал. Ответом Спасителя он, однако, пренебрег. Может быть, князь оправдывал себя тем, что повеления раздать все и следовать за Господом Иисусом Христом в законе нет, и, следовательно, исполнять это необязательно. Однако ничего нового нет и в самом повелении Спасителя: по сути это заповедь о любви к Богу. Перечислив основные заповеди: «не прелюбодействуй», «не убивай», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «почитай отца твоего и матерь твою» и, по упоминанию других евангелистов, «возлюби ближнего, как самого себя», Спаситель будто бы не назвал заповедь о любви к Богу. Однако Он дал этому человеку практический совет: «Следуй за Мною». Для нас заповедь следовать за Господом приобрела уже духовный смысл, а для князя слова Спасителя имели вполне реальное, прямое значение: он должен был раздать свое имение и в самом буквальном смысле последовать за Господом. Так сделали апостолы и многие другие люди, не желавшие упустить ничего из поучений и чудес Спасителя. Таким образом, это был совет человеку о том, как ему исполнить заповедь о любви к Богу. Исполнить эту заповедь буквально мы не можем, но можем духовно. У каждого из нас возникают определенные обстоятельства, в которых нам необходимо принять конкретное решение и, подобно евангельскому князю, поступить мужественно: предпочесть всему земному Бога. Мы должны показать, что действительно любим Его и принимаем заповедь о любви к Богу не только умом, но и своей жизнью. Эта заповедь является для нас принципом, заставляющим совершать те или иные поступки. Нам дано откровение, содержащееся в Священном Писании, особенно в Евангелии; у нас есть богомудрые писания святых отцов, изъясняющих Откровение. На основе этого, а также руководствуясь совестью и рассуждением, каждый из нас и должен принимать жизненные решения. Нельзя любить Бога теоретически (если так можно выразиться) и оправдываться тем, что любовь к Нему якобы ни в чем конкретном не может проявляться. Это означает Его не любить. Можно привести очень простой и всем понятный пример. В чем наиболее ярко и ясно выражается заповедь о любви к Богу? Конечно же, в молитве – именно в ней человек вступает в духовные отношения с Господом. В молитве нет почти ничего внешнего, и как раз в ней проявляется наша привязанность к земному. Нас отвлекают от молитвы многочисленные суетные помыслы, впечатления, заботы и переживания. Наша мысль, подобно волне, едва поднимающейся над уровнем моря и тут же падающей, отходит от созерцания Бога, от общения с Господом. Конечно, это самый общий пример. У каждого из нас есть жизненные ситуации, которые не похожи на происходящие в жизни других людей. И каждый человек в такой ситуации обязан показать, что любит Бога более, чем ту или иную земную вещь (я не говорю: более, чем вообще все, что мы имеем, к чему привязаны). «Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе» (ст. 22). Даже если бы мы сделали по отношению к ближнему все: жили нравственно, не завидовали, не лгали, почитали своих родителей (а мы знаем, что сейчас не так уж много людей, ведущих такую праведную жизнь), то и в этом случае без любви к Богу мы бы не наследовали жизнь вечную. Любовь к Богу заставляет человека в случае необходимости даже менять свою судьбу, а не только, так сказать, в душе Его любить. «Еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат» (ст. 22–23). Конечно, трудно расстаться с богатством. Жизнь человека на земле прискорбна и многотрудна, а богатство обеспечивает человеку жизненные удобства, делает его жизнь, в сравнении с жизнью других людей неимущих, беспечальной и беззаботной. И вдруг нужно от него этого отказаться, стать нищим, надеяться впредь только на Бога, а не на те преимущества, которые ты имел перед другими людьми благодаря своему богатству, и следовать за Господом, полностью предавшись в волю Божию. Конечно, это показалось князю трудным. Так, к сожалению, и нам трудно отказаться от чего-либо ради беспрепятственного служения Христу. Мы всегда находим какое-нибудь оправдание, как нам кажется, вынуждающее нас, пойти на компромисс со своей совестью. «Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду войти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (ст. 24–25). Человек опечалился, потому что не был готов услышать такой ответ. Даже у христиан богатство считается одним из проявлений Божия благоволения, а в особенности так считали в древности: на него смотрели как на земную награду за праведную жизнь. Пророк Давид говорит: «Я видел много праведников, которые дают милостыню, и не видел, чтобы потомки его просили хлеба» (см. Пс. 36, 25), то есть такой взгляд на богатство считался как бы само собой разумеющимся. Однако в то же время и сам пророк Давид испытывал гонения, нищету и лишения, считая это не каким-то наказанием, а лишь испытанием своей любви к Богу. Мы знаем и других великих праведников: Иова, который был лишен всего ради того, чтобы проявилось его смирение, терпение, любовь и преданность воле Божией; Илию и Елисея, не имевших ничего, кроме милоти, то есть плаща. Можно было бы привести имена и других ветхозаветных праведников, на время лишенных чего-то земного ради Бога, или же вообще никогда ничего не имевших. Во времена новозаветные воплотившийся Бог открыл нам полноту ведения, и мы тем более обязаны без всяких компромиссов, безжалостно по отношению к своей плоти и сластолюбию следовать за Христом. Но и мы печалимся при необходимости сделать выбор. И потому сказанное Спасителем «Трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие» касается не только богатых людей, но и вообще всех, привязанных к чему-либо земному, пусть даже это будет нечто ничтожное. Все познается в сравнении. В недавнее время – лет пятнадцать назад – богатым считался человек, который имел квартиру, дачу и легковой автомобиль. В наше время это считается средним достатком, чем-то не привлекающим внимания, потому что представление о богатстве изменилось. Уровень жизни некоторых наших, так сказать, «богачей» по сравнению с уровнем жизни какого-нибудь квалифицированного американского рабочего, будет выглядеть весьма скромно. Как говорил один человек, побывавший и в Западной Европе и в Америке, Западная Европа в сравнении с Америкой по уровню своего благосостояния то же самое, что Россия по сравнению с Западной Европой. В то же время наша жизнь покажется, наверное, роскошной простым людям из Афганистана, где царит страшная нищета. Все познается в сравнении. Спаситель говорит не о богатстве в прямом смысле слова, а о привязанности к земному. Велико оно или мало – неважно. Если у нас есть привязанность, значит, к нам тоже относятся эти слова. «Ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». Есть разные толкования этого образа. Некоторые считают, что «игольным ушком» назывался узкий проход для пешеходов в городской стене Иерусалима, который оставляли незапертым на ночь. Вы знаете, что в древности города были ограждены крепостными стенами для защиты от разбойников и неожиданных нападений врагов. В Иерусалиме на ночь оставлялась открытой только небольшая калитка в стене. Есть исторические сведения о том, что если люди не успевали до закрытия городских ворот войти в город со своими караванами, то они заставляли верблюдов на коленях проползать в эти пешеходные ворота, называемые игольными ушами. По мнению других толкователей, под этим образом нужно подразумевать настоящее игольное ушко. Подтверждение такому буквальному взгляду на эти слова Господа мы можем найти в самом Евангелии, там, где Спаситель говорит, обличая фарисеев: «Горе вам, ибо вы оцеживаете комара, а верблюда поглощаете» (см. Мф. 23, 24), то есть боитесь проглотить насекомое, а поглощаете верблюда. Понятно, что никто не поглощает верблюда, это образное выражение. Верблюд – очень распространенное в тех краях и потому всем известное животное. Подобно тому, как верблюд, символ чего-то огромного, не может пройти сквозь игольное ушко – символ неизмеримо малого, человек, имеющий привязанность к богатству, вообще к чему-либо земному, не может войти в Царствие Небесное. «Слышавшие сие сказали: кто же может спастись?» (ст. 26). Почему они задали такой вопрос? Во-первых, потому, что вопросивший Спасителя князь был праведной жизни. Ведь Спаситель не обличил его в том, что он несправедливо говорит о себе, будто исполнил заповеди от юности, но молча согласился с его словами. Во-вторых, само богатство считалось благословением Божиим. Кроме того, еще и потому, что богатый мог посвятить свою жизнь изучению закона, чего не мог сделать человек бедный, вынужденный заботиться о своем пропитании. Богатый мог пребывать в счастливой праздности. Об этом говорит премудрый Иисус, сын Сирахов: «Где вы видели крестьянина, который бы изучал книги?» (см. Сир. 38, 25). Действительно, для того чтобы приобрести книжную премудрость, нужна праздность, свобода, а для того, чтобы иметь свободу, нужны какие-то средства. Таким образом, считалось (да и сейчас считается), что богатство дает человеку возможность возвыситься над общим уровнем невежества. И вдруг оказывается, что оно препятствует человеку войти в Царство Небесное! Оказывается, что ни праведность, ни благополучие, ни добрые дела (возможность делать которые часто связана с благополучием), ни даже возможность изучать Божественный закон, не являются преимуществом. Потому ученики Спасителя и удивились: «Кто же может спастись?», если даже для такого праведного человека, находящегося в обстоятельствах, позволяющих ему совершать добрые дела, спасение настолько трудно, насколько верблюду сложно пройти через игольное ушко. «Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу» (ст. 27). Господь Иисус Христос говорит, чтобы мы надеялись на Бога. То, что невозможно для нас в силу нашей немощи, можно преодолеть с помощью Божией. Тот, Кто дал заповеди, Тот, Кто является Единым истинным Учителем, Тот, Кто благ, – Тот может помочь преодолеть и все трудности, и все пристрастие к земному, ничтожно оно или велико. Только так, надеясь на Бога, а не на человека (даже какого-то особенного учителя), и, конечно же, не на свои силы, мы можем исполнить, казалось бы, невозможное. «Невозможное для человека, возможно для Бога». Поэтому-то святые отцы самой главной, важнейшей добродетелью считают молитву. В ней человек яснейшим образом осознает, что сам по себе он немощен и только умоляя Бога о помощи может исполнить Его заповеди, то есть сделать невозможное. Человек обременен грехом до такой степени, что похож на некое огромное, чудовищное животное, наподобие верблюда, и может избавиться, очиститься от этого бремени, стать способным к соединению с Богом только с помощью Божией. Те из вас, кто имеет хотя бы небольшой молитвенный опыт, понимают, что образ игольного ушка очень подходит для описания того, что испытывает человек, когда он пытается сосредоточиться. Человек старается «втиснуть» свой ум в слова молитвы, а тот никак не может в них поместиться, потому что обременен всевозможными впечатлениями и страстями. Но по мере очищения от всего постороннего, когда ум человека становится «голым», очищенным от всего внешнего, он становится способным проникнуть в слова молитвы, подобно тому как нить проходит через игольное ушко. Господь Иисус Христос преподал нам такое откровение для того, чтобы мы понимали, что нужно сделать, чтобы наследовать жизнь вечную. Нужно исполнять заповеди, данные нам в Евангелии и вообще во всем Священном Писании. Нужно исполнять заповеди! И никакой человек, никакая человеческая уловка или изобретение не заменят нам понуждения себя, ревности, покаяния и молитвы. 27 января 2002 года
