Проповедь: О следовании за Господом. 22 марта 1998 года

Радуйся живоносный кресте, Церкве красный раю, древо нетления, прозябшее нам вечныя славы наслаждение В службе этой недели Церковь прославляет святой Крест и плоды крестной смерти Спасителя. Честный Крест износится на середину храма для поклонения, отчего и сама неделя называется крестопоклонною. Цель установления в третью неделю службы св. Кресту открывается из прекрасных сравнений его с райским древом жизни. Святая Церковь предлагает Крест для духовного подкрепления проходящих подвиг поста, подобно тому, как пища, питие и отдых служат для телесного подкрепления. Сосредоточив в Богослужении предыдущих недель все самое строгое и скорбное, что может и устрашить грешника, и расторгать, кажется, самое окаменелое человеческое сердце, — в середине Великого Поста Церковь предлагает постящимся великое утешение и ободрение, — святой Крест. Поистине, ничто не может в такой мере и утешить, и ободрить, и вдохновить утомившегося, даже, быть может, ослабевшего духом христианина, как представление бесконечной божественной любви Спасителя, предавшего Себя на крестный подвиг ради нашего спасения. Вся служба этого дня как нельзя более содействует глубокому запечатлению в сердцах верующих Креста Христова, как самого высокого и самого сильного подкрепления среди подвигов святой Четыредесятницы. Крест честный есть знамение нашего спасения, знамение могущественной, Богодарованной силы, спасающей нас на земле и отверзающей нам вход в горнее наше отечество. Евангельское чтение (Евангелие от Марка, 37 зачало, глава VIII, стих 34 — глава IX, стих 1) И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами. И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе. О следовании за Господом (Евангелие от Марка, 37 зачало, глава VIII, стих 34 — глава IX, стих 1) Сегодня третья неделя Великого поста, которая называется Крестопоклонной. Приблизительно в середине поста по Уставу Святая Церковь, чтобы духовно укрепить своих чад, предлагает им поклонение Кресту. Когда человек подвергается житейским скорбям, болезням или испытывает другие какие-нибудь неприятности и несчастья, то самым утешительным для него, когда уже ничто не помогает, бывает рассказ о том, что кто-то испытывал нечто подобное и, может быть, страдал еще тяжелее. При напоминании о чужих несчастьях становится легче терпеть собственную скорбь: мы видим, что и другие также страдают, и примиряемся со своей участью. Но для православного христианина особенно утешительным бывает воспоминание о страданиях Спасителя. Некоторые подвижники советуют вспоминать страдания Господа, когда мы испытываем скорбь или обиду, и таким образом смиряться. Например, преподобный Иоанн Кассиан Римлянин считает это одним из могущественнейших средств для достижения смирения. Все наши неприятности и скорби оказываются малыми в сравнении с теми унижениями и скорбями, которые вытерпел Спаситель и которых мы даже не можем вместить в свой разум. В размышлениях о страдании Спасителя наши скорби, можно сказать, угасают, подобно тому как слабый свет свечи исчезает с восходом солнца, растворяется в дневном свете. Сегодня мы слышали слова Спасителя, которыми Он призывает Своих последователей к терпению скорбей и, образно выражаясь, к несению креста. Что значит «несение креста»? Древние римляне обычно казнили через распятие самых страшных преступников, и притом тех, кто не имел римского гражданства, то есть находился вне закона. Одной из составляющих (если можно так выразиться) этой казни было бичевание. Это мы видим из Евангелия: Спасителя сначала бичевали, а потом Он, уже приговоренный к казни, Сам нес Крест к месту Своего распятия. Это было, конечно же, нелегко и, кроме того, унизительно: обнаженный или полуобнаженный человек, имевший самый уничиженный вид, нес на своей спине целый брус или бревно. В этом проявлялась, прежде всего, его обреченность, потому что для того, кто нес крест, уже не было обратной дороги. Спаситель призывает нас именно к такому крестоношению, то есть к согласию принять все скорби, какие должен вытерпеть христианин ради угождения Богу. «И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (ст. 34). Именно тот, кто хочет, потому что Спаситель никого не принуждает. Слова «идти за Мною» надо понимать не в прямом смысле, потому что даже во времена земной жизни Спасителя это нельзя было исполнить буквально. Ученики Господа, следовавшие за Ним, не носили на своих плечах крест. Речь идет о духовном следовании за Господом, о том, чтобы жить так, как Он Сам жил и учил. Человек, который хочет быть духовным последователем Господа Иисуса Христа, должен, во-первых, отречься от самого себя. Это значит не думать о сохранении своей жизни, о благополучии, комфорте или покое, вообще о земном счастье. Иначе следовать за Господом невозможно. Однако мало отвергнуть все собственные интересы, которые обычно называют эгоистичными и в которые входит желание блага не только себе, но и своим близким только потому, что они наши близкие. Мы должны отказаться от всего, что составляет, так сказать, земное счастье. Нужно взять крест и следовать за Господом, то есть быть готовым к всевозможным страданиям. «Возьми крест свой». Некоторые толкователи Евангелия обращают особенное внимание именно на эти слова: у каждого христианина свой крест, свои скорби. Мы же, испытывая какие-либо скорби, болезни или материальные лишения — что угодно, часто ропщем — внутренне, а иногда и вслух: «Почему я должен испытывать именно эти несчастья? Не могу я это терпеть. Пусть лучше будет другая болезнь, вот ее бы я вытерпел». Иногда неопытный человек, не имеющий духовного рассуждения, думает, что он мог бы даже пострадать за Христа, но при этом не может терпеть своего грубого соседа. Дескать, эта скорбь не имеет отношения к христианству и Евангелию. Или, например, за Христа человек пострадал бы, а переносить болезнь не может, потому что у него нет сил молиться и в церкви ему трудно стоять. Разве Богу это угодно, думает он? И мы начинаем выбирать: хотим избрать другой крест и отвергнуть собственный, оправдывая себя тем, что другое мы потерпели бы чуть ли не с удовольствием. На самом деле мы отвергаем то, что предоставил нам Промысл Божий для нашего спасения, то есть не хотим нести именно свой крест. Мы должны отвергнуть себя и следовать за Господом, взяв свой крест, то есть быть готовыми терпеть все скорби — и не просто их терпеть, а ради исполнения заповедей, потому что иногда мы испытываем скорби по неразумию или даже по своим грехам. Например, я простудился оттого, что легко оделся в холодную погоду, значит, виной болезни является мое неразумие и чрезмерное упование на Бога, Которого я таким образом искушаю. Если я что-то украл, а потом подвергаюсь аресту, суду и лишению свободы и заслуженно терплю наказание, то это опять же скорбь не за Христа, а за мои грехи. Я нарочно привожу самые простые и яркие примеры. В жизни, конечно, все бывает более сложно и запутанно. Итак, твой крест будет действительно приносить тебе пользу, будет для тебя спасительным тогда, когда ты последуешь за Господом. Как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), для того чтобы крест твой стал спасительным, его нужно приложить ко Кресту Христову, от которого он заимствует силу. Иначе говоря, надо, чтобы твои скорби как бы соединились с теми скорбями, которые претерпел ради тебя Христос. «Ибо кто хочет душу свою сберечь (по-славянски «спасти». — Игум. А.), тот потеряет («погубит». — Игум. А.) ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (ст. 35). Что значит: «кто хочет душу свою спасти» ? Речь, конечно, идет не о спасении в вечности, иначе получится, будто тот, кто хочет спасти свою душу для вечной жизни, тот погубит ее. Это не так. Под душой подразумевается жизнь. Кто хочет жить для себя и в свое удовольствие, тот погубит, то есть потеряет, свою душу как для вечности, так и для этой жизни, ибо и здесь он не обретет истинного счастья, не найдет того блаженства, стремление к которому вложено в нашу природу Творцом. А кто погубит душу свою, тот сбережет ее. Погубит душу не своим неразумным образом жизни и грехами, не ради близких людей, которых он любит, а ради Господа и Евангелия. «И Евангелия» — это уточнение евангелиста Марка очень важно и существенно. У других евангелистов такой подробности нет. Иным кажется, что они любят Господа и готовы ради Него погубить свою душу, но в то же самое время они пренебрегают Его Евангелием, то есть Его учением. Эти люди находятся в некой прелести, они только мечтают, будто жертвуют своей жизнью ради Христа, а на деле не хотят лишиться земного счастья и всех тех радостей, которые мешают жизни по Евангелию. У них нет желания погубить свою душу ради Евангелия, они преступают заповеди и, значит, не любят Господа. Есть, как мы знаем, вещи невинные, которые часто не вступают в противоречие с Евангелием, но бывают такие ситуации, когда ради исполнения евангельской заповеди нужно отречься и от них. В этом и состоит смысл выражения: «Погубить свою душу ради Христа и Евангелия». И не нужно забывать, что мы должны делать все именно ради спасения души в вечности, а спасение, как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), необходимо для погибающих. Однако мы спасаем душу не только от вечных мук, но и от растления, от внутренней тоски, отчаяния и пустоты в этой жизни. «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (ст. 36). Славянский текст Евангелия более емкий, более близкий к греческому оригиналу: «Кая бо польза человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою?» — правильнее сказать, лишится своей души. Действительно, какая нам будет польза, если мы станем обладателями всех благ, которые может предоставить это земное существование, будем наслаждаться ими в течение самой долгой, счастливой и здоровой жизни, а потом будем вечно страдать? (Хотя на самом деле такого и не бывает, чтобы человек был всегда счастлив земным счастьем.) Нам не будет никакой пользы ни в вечности, ни во временной жизни. «Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (ст. 37). Каким бы ты ни был богатым, какими бы земными благами ни обладал, пусть в твоей власти все царства мира — когда придет смерть, ничем ты не сможешь выкупить свою душу или хотя бы несколько отсрочить мгновение смерти. Хорошие врачи, конечно, помогут нам исцелиться от опасной болезни и продлят нашу жизнь. Но в конечном счете все наше имущество и вся наша власть все равно окажутся бесполезными, мы никак не сможем отдалить от себя смерть. Когда демоны берут душу человека и несут ее в адскую бездну, тогда от них ничем не откупишься. Поэтому мы должны еще во время земной жизни совершать добрые дела. В первую очередь к ним относятся любовь к Богу и к ближним, потом — милостыня, покаянная молитва, кротость, целомудрие, смиренномудрие и прочие добродетели. Совершив все это вовремя, мы действительно сможем выкупить свою душу, а в момент смерти нам уже ничего не поможет, тем паче какие-либо земные блага. «Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (ст. 38). Мы часто стыдимся Господа и Его слов, хотя иногда и не осознаем этого. Из-за ложного стыда люди доходят до крайности и отрекаются от Христа. Если даже мы и не совершаем этого самого тяжкого и страшного греха, то часто стыдимся показать своим поведением, что мы христиане. Например, в нашем присутствии люди говорят всякие скабрезности, а мы поддерживаем этот разговор или, может быть, молча присутствуем, не прерываем говорящих и не удаляемся от них. Среди людей, которые нецензурно бранятся, нам бывает стыдно вести себя просто, целомудренно. Нам неловко на обиду отвечать кротостью, мы боимся, что люди нас осудят за беззащитность и беспомощность, и отвечаем на обиду обидой, чтобы показать, что мы тоже, как говорится, не лыком шиты. Из-за человекоугодия мы стыдимся показать, что соблюдаем пост, и поэтому с людьми, которые не постятся, вкушаем скоромную пищу. И многое другое мы совершаем именно потому, что опасаемся осуждения со стороны людей, чуждых Христа. Получается, что мы стыдимся Спасителя и Его слов. Иногда этот ложный стыд проникает более глубоко. С детских лет в нас воспитываются всевозможные понятия о том, как правильно жить. Они могут касаться и отношений между людьми, и даже таких мелочей, как внешний вид. Мы называем эти буквально въевшиеся в нас понятия здравым смыслом и предпочитаем его Евангелию. По большей части мы руководствуемся этим «здравым смыслом», а заповедями пренебрегаем как малозначащими. Евангелие перестает быть для нас руководством к жизни, о котором мы должны помнить каждое мгновение и по которому должны настраивать все свои мысли, чувства и поступки. Мы относимся к чтению Евангелия так же, как к выполнению утреннего или вечернего правила: как к ритуалу. Помолились Богу, прочитали одну или несколько глав Евангелия — и все, наше усвоение Евангелия этим заканчивается. Мы никак не применяем его к своей жизни. Такое поведение как раз и обличает Спаситель: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий». Под родом прелюбодейным и грешным имеется в виду не только еврейский народ, среди которого жил и проповедовал Иисус Христос и из которого Он избрал Своих учеников, но и все человечество. А родом прелюбодейным он назван, как я думаю, не только потому, что в человечестве, словно какая-то страшная чума, господствует грех прелюбодеяния и блуда, но и потому, что существует еще и духовное прелюбодеяние. Наша душа должна быть предана Богу, она — невеста Небесного Жениха, как называется Господь Иисус Христос в акафисте ко Причастию («Избранный Женише душ и сердец»). А когда мы обращаемся ко греху и ко всему мирскому, то совершаем прелюбодеяние по отношению к Богу. Бог создал человека для того, чтобы он наслаждался и блаженствовал в таинственном богообщении. Поэтому тот, кто отказывается от этого, избирает противоестественный образ жизни, ищет счастья в чем-то другом, а не в Боге, становится членом прелюбодейного рода. И таких «постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами». Постыдится, конечно, не так, как мы обычно стыдимся неприятных знакомых и, находясь в приличном обществе, стесняемся признаться, что какой-нибудь грязно одетый и опустившийся пьяница — наш старый приятель. Господь возгнушается нами потому, что мы будем совершенно чужды Ему: не последуем за Ним, неся свой крест, будем стыдиться Его и Евангелия. Формально мы будем называть себя христианами, а по сути составим часть рода прелюбодейного и грешного. Господь Иисус Христос придет во славе Отца Своего. Это не образ, а действительность, описанная словами простыми и краткими, но непонятными людям недуховным. Мы верим, что когда-то Господь Иисус Христос придет не в уничижении, не под видом обыкновенного человека, а во славе Небесного Бога Отца. Слава эта будет непостижимой и столь великой, что даже Его враги нехотя будут вынуждены признать Его Божество и поклониться Ему. Тогда все увидят и узнают, что Иисус есть воистину Сын Божий и Бог. Но для тех, кто не хотел исполнять Его заповеди, будет уже поздно. Зато христиане, которые пожелали жить по Евангелию и не отчасти, а всеми силами понуждали себя следовать за Господом, уже в этой жизни, не вкусив смерти, испытают славу Царствия Божия, по словам Спасителя. «И сказал им: истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (ст. 1). Тот, кто, подобно апостолам и истинным подвижникам, бывает последователен в своем подвиге до конца, видит славу Божию еще в этой жизни. Не все могут созерцать ее так откровенно, как апостолы на Фаворе во время Преображения Спасителя. Бывает, что человек познает славу Божества, но не видит преобразившегося Спасителя. Однако каждому человеку доступно в своей мере почувствовать благодать и на своем опыте удостовериться, что следующие за Господом действительно уже в этой жизни предвкушают славу и силу Царствия Божия. Не только монахи, отрекшиеся от мира, но и миряне, если они до конца следуют в своей жизни Евангелию и ищут только Господа. Можно привести немало примеров, когда миряне имели благодать не меньшую, чем у иных монахов. Господь нелицеприятен. Люди, которые не хотят строго применять к себе Евангелие, прибегают к лукавству под видом смирения. Если человек говорит, что у него семья, работа, что он живет в суете и поэтому не может не грешить, не может строго исполнять Евангелие, то он просто оправдывает себя. Сказать, что у меня ничего не может получиться, — это не смирение, а лукавство. Оно позволяет людям считать, что они могут не исполнять Евангелие, потому что оно к ним не относится. Конечно же, такой человек в этой жизни славы Царствия Божия не испытает, а про будущую даже страшно говорить. Если мы хотя бы в какой-то степени не ощущаем в своей душе эту силу Царствия Божия, славу Господа Иисуса Христа, пришедшего в силе, то мы не можем быть истинными христианами. Поэтому всякий из нас должен ревностно стремиться к стяжанию Божественной благодати — не для того, чтобы стать святым, а для того, чтобы, как говорит апостол Павел, получить «обручение Духа» (2 Кор. 5, 5). Мы узнаём друг друга по лицу, походке и манере одеваться, а Господь узнаёт Своих не в тех, кто имеет благочестивый вид, крестится и кланяется, а в тех, в ком присутствует Его благодать. Итак, братья и сестры, для того чтобы стяжать благодать Святого Духа, чтобы стать воистину Христовыми, мы должны доказать на деле, что хотим следовать за Господом. А это значит взять свой крест и нести его, как бы тяжело это ни было. 22 марта 1998 года