В произнесенных ныне словах св. апостола возвещается учение о безмерных милостях Божиих к человеку. Бог богат… в милости, говорит он. Как солнце не может не светить и не греть, так и Бог не может не оказывать любви, снисхождения и сострадания к человеку. Бог весь есть Любовь. Он — Творец всего, Он дал законы всякой твари, Он дал и силы для выполнения законов и все устроил в мире вещественном, так что одно поддерживается и обусловливается другим и, таким образом взаимодействуя, составляет чудную гармонию и красоту мироздания.    А обращаясь к миру нравственному или, частнее, к нашему человеческому роду, никто не может не видеть отеческого попечения Божия о людях. Вот Он наделяет человека особыми дарами Своими, Своим образом, чтобы человек более и более уподоблялся Ему и впоследствии жил жизнью небесною в общении с Ним. Но свобода, вольность человека сгубили его — он пал. Любовь Божия его и здесь не покинула. Она слышит вздохи, стоны, страдания человека, она зрит и бессилие его поправить дело и с радостью, замечая раскаяние в последнем, сама вызывается помочь ему. Поникший человек, удрученный горем, ободряется обетованиями, утешительными пророчествами, вся жизнь его обставляется религиозными обрядами и руководствуется данными свыше подробными правилами. Человек живет и ходит, как дитя под руководством надзора няни, потому что грех омрачил его ум, расслабил волю и сдавил добрые порывы сердца. Господь приставил к людям особых вестников правды и покаяния — св. пророков, посылал нарочитых избавителей от бед общественных, от вражьей силы — могучих людей. Да, Он многократно и многообразно… издревле говорил праотцам чрез пророков (Евр. 1:1). Но и при этих особенных деятелях люди не делались лучшими. Они чувствовали неспособность исправиться без дивной сверхъестественной помощи. И из древнего мира возносится к Богу молитва великого пророка о людях: обрати Ты, Господи, Сам, и они обратятся. Боже Спасителю наш, не забуди нас. Изведи из темницы душу мою, сподоби нас скорее и правильнее исповедатися Имени Твоему (Пс. CXLI:8).    В последние дни еврейской политической жизни Бог явил Свою высшую любовь, ниспославши Единородного Сына, Которого Он поставил наследником всего (Евр. I:2). Нужно ли христианам раскрывать подробно то, что сделал для человечества Христос? Кто, читая св. Евангелие с благоговейным вниманием, молитвенно не воссылал Господу благодарение за чистое, отрадное духу учение, за исцеление недужных, слепых, хромых и особенно бесноватых? Явился Христос, — и застонал ад; понял сатана силу Царя неба и земли. Явился Христос, — и разнесся по вселенной сладостный глас: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененный, и Аз упокою вы (Мф. XI:28). Грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. VI:37). А кому из слабых, кающихся Христос не прощал? Я не пришел, говорит Он, чтобы судить мир, но чтобы спасти его (Ин. XII:47). Да, слово всепрощения, молитва безмерной любви о враге впервые огласила воздух вселенной и слух людской, исшедши из уст Христовых.    И к кому обращена эта любовь? — К тем, которые были глухи, жестокосердны к долголетним знамениям Божия благоволения; к тем, которые вестников правды изгоняли, терзали, побивали камнями и распинали. К тем созданиям, которые всегда были непослушны и неблагодарны Своему Создателю, — к рабам, презревшим волю Господа Своего, и мало того, воздавшим за манну — желчь, за воду — оцет. О! Господи, Иисусе Христе, велия милость Твоя! Ты пришел, еже сотворити волю Бога Отца. Твоя кротость, Твое послушание — укор нашей горделивости, нашему упорству во зле. Ты распростер Божественные руле Твои на кресте, чтобы сокрушить силу греха, чтобы объять весь мир от востока до запада, от севера до юга. Ты, и воздевши руце Твои, молишь о прощении людей злых к Тебе и к Твоему Отцу и Св. Духу. И Твоя молитва услышана.    Мы, христиане, прощены. Гнев Божий переменился на милость; мы стали наследниками Богу, сонаследниками Христу! Мы — земля и пепел! Мы, ничтожные, подавленные грехами, получаем право и силу восседать во свете лица Божия, в Царстве Его. Мало того, мы еще и здесь недостойными устами и с нечистым сердцем имеем тесное единение с Христом, приобщаясь Пречистого Тела и Крови Его. Он дал нам Себя в залог спасения, во освящение души и тела нашего, в избавление от вечных мук и ада.    А кем мы живем на белом свете? Не каждый ли наш вздох, не каждый ли наш шаг есть дело Божия промышления, Отеческой любви? Отвратит Господь лице Свое от нас — и все, все возмятется. При Господе же и с Господом, если и пойдем посреде сени смертных, среди моровых язв, например оспы и других страшных болезней, не убоимся зла. Потому что, если Бог за нас, то кто на нас и против нас? Что же мы такое достойное сделали? Чем заслужили такую любовь от Бога? — Ничем.    Гл. II, 4—6. Бог богат в милостях; Он по своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, никуда, ни к чему доброму не годных, оживотворил Христом, и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе же Иисусе, ради Его же заслуг.    Ст. 8. Так, значит, мы, православные, спасаемся, живем и спасемся только благодатию. Что же такое благодать?    Под именем благодати Божией разумеется спасительная сила Божия, сообщаемая нам ради заслуг нашего Искупителя и совершающая наше освящение. С одной стороны, она очищает нас от грехов, обновляет и оправдывает пред Богом, а с другой стороны, утверждает нас в добродетели для вечной жизни. Она действует на человека чрез внешние средства, например слово Божие, проповедь Евангелия, добрую беседу, чудеса, св. таинства; или действует непосредственно в самом человеке при молитве, покаянии и пламеннейшей любви к ближнему.    Благодать Божия готова войти в душу каждого; она располагает ум человека к добрым помыслам, сердце к добрым чувствованиям и волю к добродетели. Она же сама помогает человеку быть добродетельным и разумным, и памятливым, и смиренным; она же благословляет и внешнюю жизнь человека семейным счастьем, здоровьем, благами мира. Итак, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится мудрый мудростью своею, а богатый богатством своим. Что же имаши, брат, егоже неси приял; Аще же и приял еси, что хвалишися, яко не приемь все это свыше от Господа сил (1 Кор. IV:7). И чувствуют новозаветные люди великую любовь Божию, и успокаиваются ею, хоть и не всегда с пользою для себя.    «Бог несказанно милостив», — говорит кающаяся душа. И в этом чувстве веры приступает к престолу благодати Его; слезно она просит Бога о помиловании; как любящая, нежная дочь открывается перед матерью, так и она изливает свои скорби, свои прегрешения, и только в Божием милосердии — ей залог на прощение, ей отрада и успокоение. Она верует, по вере подвизается и не ошибается. Вера ее не тщетна пред Господом.    «Бог безмерно милостив, — успокаивает себя и упорный в своих страстях грешник. — Он долготерпелив и многомилостив. Он, думает про себя нераскаянный, подождет моего обращения. Я успею еще исправиться и покаяться под старость — время еще не ушло, а теперь — молодо-зелено, весело, жизнь улыбается, средства есть, здоровьем не обижен я». И с этими успокоительными мечтаниями пускается в водоворот жизни, ест, пьет и веселится. А душа его — образ Божий — ведь должна же заботиться об уподоблении Богу. И вот проходят дни и годы, а грешник все еще с беспечной мыслью успокаивает себя, что Бог милостив и долготерпелив. Но, друже, и долготерпению Божию есть мера. Припомни судьбы древнего мира, тоже искушавшего долготерпение Божие. Милосердие Божие уступило правде, и воды неба, земли и преисподней покрыли, поглотили весело живший в ястве и питии, и беззакониях мир. Так не злоупотребляй же ты, христианин, благостию Божиею. Бойся Бога и заповеди Его храни. Не медли обратиться к Господу и не отлагай обращения твоего день ото дня; внезапно найдет гнев Божий, и во время мести погибнешь (Сир. V:8-9).    «Бог милостив», — нередко слышно из уст людей рискующих, неразумно предприимчивых или беспечных к сохранению здоровья при господстве повальных болезней. Они такою легкомысленною верою оскорбляют величие Премудрого Бога и свое равнодушие к жизни, и свои неразумные затеи, и свое, быть может, чрезмерное корыстолюбие прикрывают безмерной милостью Божией. Господь есть Бог разумов. Он не благословляет неразумие и осуждает легкомысленное «авось».    «Бог милостив», — вещает и св. Церковь, утешая страждущих от неправды, недугующих, горюющих о потере близких сердцу или осиротелых детей. Он Сам является им Отцом, не оставляет их и устрояет все в их жизни ко благу их. Бог — Защитник вдов и сирот, и гонимых за правду. Как солнце своими лучами озаряет и вершины гор, и тесные долины, и чистые, и смрадные места, так и благодать Божия не отвращается от сира и убога, она объемлет и богатого, и нищего. О Боге все мы живем и движемся и есмы (Деян. XVII:28).    Но скажут: если благодать Божия спасает человека, если она внушает и творит в нас всякое добро, то, следовательно, человек сам в себе не имеет никакого основания и дерзновения подумать о какой-либо награде за свои труды и страдания в сей жизни? Так ли это? Неужели человек сам по себе недостоин за что-либо правосудного одобрения от Бога?    Да не смущается сердце ваше. Господь мог сотворить нас без нас, но спасти нас без нас не может. Насильно в рай никто не будет введен. Это недостойно и Бога, и человека. Поэтому при сильном влиянии на нашу душу благодати Божией требуется участие и от нас. Наша воля, наше послушание и готовность идти по пути Божию, или наше ослушание, сопротивление благодати — вот где вся задача как здешней жизни, так и условие загробной участи. Оттого-то Христос и обращается к доброй воле людей. Кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой (Мф. XVI:24). Сыне! Дай, дай мне сердце твое, увещевает Господь. А от людей зависит, идти к Нему или не идти. Иначе бы все вообще люди спаслись, иначе бы не нужно было благочестивым людям бороться с неправдою, за свои святые убеждения принимать позор, клевету, гонения, узы, тюрьму и даже смерть. Все равно, дескать, Милосердный Бог помилует и спасет. Нет, христиане, Господь говорит: Я вас звал, вы Меня не послушали; Я увещевал вас, а вы не внимали; Я был голоден, Я жаждал, а вы и не накормили, не напоили Меня; был Я болен и вы не посетили Меня. Так идите же от Меня, проклятые, в огонь вечный (Мф. XXV:42-43,41).    Итак, что же требуется от человека, чтобы спастись при благодати Божией? Нужна вера, проявляемая в истинно добрых делах.    Ст. 8. Мы спасаемся благодатью… через веру, говорит апостол. Что такое вера? Вера есть доверие Божественному, спасительному учению и несомненное убеждение в той доброй жизни, которая человеку еще не известна, но которая несомненно будет существовать и в которой удовлетворятся все потребности нашего духа.    Уверовать во Христа есть дело важное, досточтимое. Для духа человеческого, особенно развитого, принять убеждения новые, особенно идущие вразрез с усвоенными понятиями, есть действительно великий подвиг. Здесь требуется самопожертвование. Нужно бросить лишние умствования, покорить ум и сердце небесной истине и детски быть послушным ее велениям. Таким образом, спасающая вера требует смиренномудрия, безусловного послушания Христову учению. Такая-то вера и есть заслуга со стороны человека. Но добрые дела по этой вере составляют опять плод благодати и милости Божией.    И каждый по собственному опыту знает, что без Бога не до порога; без Бога мы не имеем средств к благодеянию: ни куска хлеба, ни лепты, чтобы уделить бедности. Он нам дает и здоровье трудиться, и из заработков помогать другому. Таким образом, всякое наше и доброе дело есть тоже явление благодати Божией к нам. Потому-то св. апостол и говорит,    (ст. 8—9) что мы спасены через веру, а не от дел, чтобы никто не похвалился.    Ст. 10. Ибо мы — Его творение, мы созданы, обновлены для лучшей жизни во Христе Иисусе, и только благодаря Его заслугам и чрез Него посланной благодати Духа Святого, мы стали способными на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять (Еф. II:10). Следовательно, то доброе дело спасительно, которое сопровождается смирением, сознанием своего ничтожества и недостоинства пред Богом, постоянною благодарностью к Нему за наши кое-какие добродетели; разумною, радостною, безрасчетною любовью к ближним.    Слушатели-христиане! Часто ли нам приходится встречать такие истинно добрые дела? Не часто ли мы встречаем при благотворительности самолюбивые, своекорыстные расчеты выслужиться или получить за известное пожертвование больше торговых выгод, или удостоиться награды от земных владык? Не делаются ли добрые дела только близким родным? Да и всегда ли здесь, когда есть возможность, делаем искренне истинное добро? Руководятся ли и при этом благоразумием, применимостью, пригодностью известного, например, пожертвования? И не бывает ли между нами много добреньких натур, сладких на словах и выражающих сочувствие только вздохами сожаления без действительной помощи в нужде ближнему? Что это за добродетели?    У нас в последнее время развился особый, должно быть тяжкою крайностью вынужденный род благотворении с увеселениями: народные гулянья с лотереею в пользу школ, больниц, приютов, богаделен. Как вам кажется, возможно ли в одно время одинаково служить и Богу, и маммоне? Возможно ли совершить чистое, доброе дело тогда, когда при известном взносе, плате за удовольствия, имеешь в виду не столько благодеяния другим, сколько собственное развлечение и увеселения? И если гулянье и увеселения не понравились, то после них люди, внесшие плату за увеселения с благотворительною целью, дозволяют себе пересуды, ропот на устроивших увеселения. Где же тут добродетель? А сколько пред этим гуляньем, пред этим мелким пожертвованием или платою за вход бывает суеты, заботы, особенно в женщинах, старающихся принарядиться, приодеться напоказ публике. Да, благотворительные увеселения, благотворительные лотереи — это, по выражению одного известного проповедника, хулы на христианскую благотворительность. Одни дали в лотерею ненужные вещи, другие насильственно взяли за них цену, высшую в десять раз, чем они стоят; третьи же выиграли их, посмеялись и бросили; вот и все — как будто и доброе дело сделано. В которой же из трех сторон оно оставило след добра? Любителям увеселений за взнос на доброе дело доставили наслаждение, художникам, которые для них трудились, должное за работу заплатили; учредители увеселения довольны тем, что ловко извернулись и добыли денег для поддержания своей чести как покровителей известного заведения. Кто же из них оказал подвиг христианской любви? Никто. Каждый имел в виду прежде всего свои расчеты, свое самолюбие. Не такова должна быть истинная благотворительность, не таковы свойства истинно христианских дел. В христианской добродетели проявляются честное трудолюбие, бескорыстие, смирение, простота, самоотвержение и полное сострадание к бедствующим.    И посмотрите вы на истинно верующего и добродетельного человека. Сколько в нем смирения! С какою радостью он простирает и открывает на помощь руку свою! С какою скрытностью он благотворит; и чем неизвестнее, чем скрытнее его добродетель, тем она умилительнее его сердцу. И чем больше благотворит он, тем больше ему хочется быть полезным. Как грустит иногда душа его, если ей в иной день пришлось быть малополезною для других в добре. Как тягостно ей слышать добрые отзывы о себе и видеть особенное низкопоклонничество пред собою. О наградах же земных она и не помышляет.    Да сподобит же Господь и всех нас с усердием и смирением стать на путь истинно добрых дел, сподручных нашему положению, назначенных Его Святою волею, да в них ходим.
