(Евангелие от Матфея Гл.4, стих 18-24) После дня Пятидесятницы, когда мы вспоминали о том, как Дух Святой сошел на святых апостолов, первых учеников Христа, которые приняли благодать, проповедовали истину во всей вселенной и основали Святую Церковь, уместно вспомнить и всех впоследствии благодатью этой освятившихся и спасшихся. Ныне мы совершаем память всех святых, в земле Российской просиявших. На протяжении многих столетий Россия славится как могущественная держава, не сравнимая со многими другими государствами, а российский народ – как один из величайших народов мира. Все это происходит, может быть, благодаря тому, что страна наша велика своими святыми и своей святостью. Действительно, русский народ дал Вселенской Церкви великий сонм святых. Многие из них по некоторым причинам еще не прославлены. Прежде всего, это новомученики российские, пострадавшие от рук коммунистов, начиная с 1917 года, вплоть до окончания беспрецедентного и страшного гонения на Церковь, какого не было, может быть, даже и в первые века христианства, – столь много христианской крови было пролито. Конечно, не все люди, которые пострадали в то время, являются святыми. Чтобы составить представление о том, какому ужасному преследованию большевики подвергли свой собственный народ, нужно сказать, что, по мнению некоторых историков, в войнах, разразившихся по вине коммунистов, а также – и в особенности – в советских лагерях погибло от шестидесяти до ста миллионов человек. Если бы не было этих страшных катастроф (можно даже сказать, что власть большевиков была одной сплошной катастрофой, наказанием Божиим), то в России и на территории бывшего Советского Союза сейчас жило бы приблизительно на сто миллионов человек больше. Среди погибших было много таких, которые страдали за Христа сознательно: священники, епископы, монахи, монахини, миряне. Они проявили необыкновенное мужество и твердость. Конечно, были и малодушные, но покаяние помогает всякому человеку очиститься и спастись. Я приведу пример не из книг, а из жизни. Когда я был еще мирянином, то паломником ездил в Троице-Сергиеву Лавру и останавливался там в монастырской гостинице. Как это часто бывает в таких поездках, я разговорился с одним из паломников, и он рассказал мне любопытную историю своей жизни. Как оказалось, раньше он был дияконом. В конце или середине 20-х годов он и два его друга поступили на так называемые пастырские курсы в какой-то епархии, так как духовных семинарий тогда уже не существовало. После обучения он успел принять сан диякона, а его два друга – стать священниками. Когда был очередной всплеск гонений на Церковь, то дьякон этот, чтобы не пострадать, не отрекаясь от сана, скрыл его, ушел, так сказать, в тень и стал жить мирской жизнью. Он уговаривал и своих друзей, двух священников, поступить так же, но они сказали: «Раз уж мы этим путем пошли, мы с него не свернем». И так случилось, что друзья его, как и многие другие священнослужители Русской Церкви, были арестованы. В итоге они, вероятно, погибли в лагерях, а их друг остался жить. С человеческой точки зрения, он поступил благоразумно, мудро ушел в сторону, но всю жизнь он носит в своем сердце (это чувствовалось в разговоре) чувство вины за то, что не смог донести свой крест до конца. На некоторое время он даже отошел от Церкви, но потом христианская совесть все-таки заставила его покаяться и вернуться. Когда я с ним познакомился, он жил уже как обыкновенный христианин, мирянин. Воспоминание о друзьях никогда не покидало его, и вот почему-то ему захотелось рассказать мне, совершенно незнакомому человеку, эту свою давнюю историю. Значит, в душе это его мучило. Вот пример того, как одни следовали за Христом, а другие из малодушия отступали. Кто же из них блаженный, кто действительно мудрый, кто проявил истинный разум и правильно поступил? Конечно, его друзья, эти священники, которых, может быть, сразу же расстреляли, а скорее всего, долго пытали, а потом дали огромные, совершенно немыслимые сроки. Тогда за несуществующую вину (например, придуманный шпионаж в пользу какой-нибудь иностранной державы) давали десять-пятнадцать лет; если кто-то получал пять лет, считалось, что ему повезло. Если осужденные выживали в нечеловеческих условиях лагерей, то продолжали жить в ссылках или вновь подвергались арестам, потому что как один раз отбывшие срок они считались уже неблагонадежными, и справедливо: ведь они видели всю изнанку советского режима. Так и погибали люди один за другим, как сказано в псалме: «Вменихомся яко овцы заколения» (Пс. 43, 23). Люди уподобились овцам, совершенно беспомощным, беззащитным, которых одну за одной закалывают целыми стадами. Так произошло в России. Причем, многие пострадали, сами не зная за что, были потерпевшие даже среди самих коммунистов. Этот страшный режим был поистине сатанинским наваждением. Мне вспоминаются слова Апокалипсиса о саранче, вышедшей из «кладязя бездны» (см. Откр. 9). Большевики и были этой саранчой, все пожирающей и уничтожающей. Сейчас постепенно в разных епархиях начали прославлять новомучеников российских. Я думаю, что необходимо исследовать подробности их жизнеописаний, чтобы разобраться, потому что не все так просто, – иные проявили малодушие, но это им не помогло, и они также пострадали. Необходимо знать, кто вел себя мужественно и был стойким до конца, а кто, хотя и пострадал невинно, но не имел в себе христианской твердости (мы не будем их осуждать). Один мой знакомый священник хотел узнать, что же будет с людьми, которые пострадали в советское время, в особенности в 1937 году, когда были самые страшные репрессии, тогда во сне ему был голос: «Все они будут причислены к лику святых». Такое пророчество было дано ему ради утешения, потому что он и сам был в ссылке пять лет, видел это собственными глазами и, наверное, никогда не забудет, как это страшно. Сейчас мы являемся свидетелями того, что пророчество это сбывается. Но непрославленные святые – это не только новомученники российские, потому что со времен Петра Великого в Русской Православной Церкви к канонизации святых относились очень осторожно, можно даже сказать несколько враждебно, в особенности во времена Екатерины II. За эти многие столетия почти никого не причислили к лику святых, хотя в XVII, а в особенности в XVIII и XIX столетиях, у нас было много подвижников благочестия, достойных прославления, которые своей святостью и подвигом превзошли многих святых, живших прежде, но до сих пор не прославлены. В XIX веке в наших краях подвизался великий подвижник благочестия, который достиг высочайшего духовного совершенства, старец Василиск Сибирский, известный по всей России своей святостью, подвигами и возвышенными молитвенными состояниями, – и он не прославлен. Не хотели канонизировать преподобного Серафима Саровского, и только по настоянию царя Николая II Священный Синод совершил это деяние. В царствование Николая II было прославлено еще несколько святых, среди которых Иоанн Тобольский и Иоасаф Белгородский. После революции канонизация святых вновь стала невозможной. Можно было бы найти и много других примеров непрославленных угодников Божиих: праведников, преподобных, Христа ради юродивых, живших в XVIII – XIX столетиях, когда было сдержанное и осторожное отношение к православной святости из-за превратного мнения о ней. В их числе и многие новомученики, совершившие свой подвиг в ХХ веке во времена гонений и атеистического рабства. И поэтому Церковь учредила празднование дня всех святых, в земле Российской просиявших. Мы не имеем возможности назвать всех этих людей по именам, но, по крайней мере, будем молиться им, понимая, что в число всех русских святых входят не только те, кто прославлен, но и тысячи, может быть, десятки тысяч неведомых нам угодников Божиих, живших в XVII – XX веках. 23 июня 2000 года
