(Евангелие от Иоанна, 65 зачало, глава XX, стихи 19-31) Евангельское чтение на вечерне в первый день Пасхи говорит о том, как воскресший из мертвых Господь Иисус Христос явился Своим ученикам. Заканчивалось это чтение тем, что апостол Фома, который не присутствовал при этом явлении Спасителя, сказал такие дерзновенные слова: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (ст. 25). Сегодня мы читаем это же зачало вместе с продолжением, то есть с повествованием о том, как Спаситель явился ученикам вновь, когда с ними был уже и Фома. Сегодняшнее евангельское чтение начинается так: «В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!» (ст. 19). Мы воспринимаем действительность прежде всего через свои чувства, а затем пытаемся как-то осмыслить, объяснить себе воспринятое, особенно если происходит нечто удивительное, неординарное. Когда Господь Иисус Христос явился ученикам, то это было для них чем-то совершенно непостижимым, выходящим за пределы человеческого разума. Действительно, все ученики считали, что Христос умер. Некоторые, например Иоанн Богослов и жены-мироносицы, видели Его погребение сами, а другие знали о Его смерти и погребении с чужих слов. Да и во всем Иерусалиме распятие Иисуса Христа было общеизвестным событием. Конечно, ученики были подготовлены к Воскресению Христа в большей степени, чем современные люди: сейчас вообще не верят ни во что чудесное, а ученики Спасителя были людьми верующими. Они знали повествование Священного Писания о том, как пророки Илия и Елисей воскрешали мертвых, и о том, что воскрес даже мертвец, тело которого случайно соприкоснулось с костями пророка Елисея. К тому же они были непосредственными свидетелями того, как Господь Иисус Христос совершил по меньшей мере три чуда воскресения из мертвых. Он воскресил двенадцатилетнюю дочь Иаира, сына наинской вдовицы и, наконец, совершил самое удивительное из этих трех чудес – воскрешение Четверодневного Лазаря. Однако одно дело слышать и даже видеть, как Господь Иисус Христос творил чудеса, и другое – видеть, что Он воскрес Своей собственной силой. Теперь ученики слышали и видели Господа воскресшим и одновременно не могли поверить себе. Они увидели Господа своими глазами, услышали Его знакомый голос. Слова «мир вам!» примиряли Спасителя с учениками, ведь они согрешили перед Ним, проявив малодушие в дни Его страданий. Но все же они пребывали в изумлении. Спаситель пожелал вывести их из этого состояния и уверить в том, что явился не дух Его (потому что в то время, как и сейчас, многие верили в возможность явления душ умерших, которое бывает и на самом деле, хотя нечасто). Чтобы ученики поняли, что именно Он, воскресший из мертвых, явился им в Своем теле, Спаситель, как говорит Евангелие, «показал им руки и ноги и ребра Свои», и «ученики обрадовались, увидев Господа» (ст. 20). Обрадовались, осознав, что это Тот Самый Господь Иисус Христос, Который был их Учителем, пророчествовал, творил чудеса, воскрешал мертвых, преподал им необыкновенно прекрасное, высоконравственное учение и, наконец, несправедливо обвиненный во враждебном отношении к римскому императору, был казнен. Сначала ученики услышали Его голос и просто увидели Его, потом рассмотрели Его внимательнее. И только тогда, когда увидели раны на руках и ногах и в ребрах Господа, они уверились до такой степени, что испытали радость. Вначале они даже боялись давать волю чувствам из опасения, что видят нечто не вполне достоверное, не являющееся реальностью в полном смысле слова. «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (ст. 21–23). Ученики не только своими телесными чувствами, то есть зрением и слухом, ощутили явление Спасителя, но и, получив благодать Святого Духа, внутренне удостоверились в том, что Пославший эту благодать воистину есть воскресший Сын Божий, Господь Иисус Христос, их Учитель и Наставник. Нужно обратить внимание еще на одну подробность, которая кажется маловажной и не оговаривается специально в Евангелии, но естественно вытекает из сказанного. Когда Спаситель дунул на учеников, то они должны были ощутить, что их лиц словно бы коснулось Его дыхание. Это также было удостоверением чувственным. Ученикам нужно было испытать не только духовные ощущения, но и при помощи обыкновенных человеческих чувств удостовериться в том, что явился действительно Человек, воскресший из мертвых, а не только Его душа. «Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (ст. 24–25). Хотя апостол Фома и не сомневался в рассказе учеников, но ему было мало просто увидеть или даже внимательно рассмотреть Господа, услышать Его знакомый голос, ощутить кожей Его дыхание. После пережитого разочарования ему хотелось осязать раны Спасителя, чтобы полностью убедиться в том, что это именно Тот Самый Человек, Который был распят, а не кто-то другой. Фома не мог так просто избавиться от недоверия после того, как однажды разочаровался и испытал страшную муку сомнений, которая, впрочем, постигла в дни страданий Спасителя всех учеников. «После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам!» (ст. 26). Само явление Спасителя в комнате с запертыми дверями могло вызвать у учеников некоторые опасения, они могли подумать, что видят не облеченного плотью человека, а бесплотный дух, потому что люди не обладают способностью проходить сквозь вещество, этому учит нас здравый смысл. Несмотря на это, Спаситель явился не только Своей душой, но и как Человек, облеченный плотью, подобный всем людям, хотя Его плоть обладала некоторыми свойствами, которых в нынешнем веке люди не имеют, но, как мы знаем, будут иметь в веке будущем. Если сейчас дух наш овеществляется и становится как бы несколько плотским, то тогда, наоборот, плоть одухотворится и тела будут обладать свойствами духа. Для того, чтобы рассеять все сомнения и показать, что Он не дух, Спаситель говорит Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (ст. 27). В Евангелии не говорится, сделал ли Фома то, что велел ему Спаситель. Однако такой порядок изложения событий для Евангелия обычен, и мы можем понять, что раз Господь сказал, то так и случилось, пусть даже далее в подробностях не излагается, как происходили события. Например, в Евангелии от Матфея описывается, как Спаситель повелел апостолу Петру: «Пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им (то есть собирателям подати на храм. – иг. А.) за Меня и за себя» (Мф. 17, 27). Ради лаконичности повествования в Евангелии не сказано, что апостол Петр это исполнил. Так же и здесь. Спаситель велел Фоме осязать Его раны, и Фома, конечно же, совершил этот дерзновенный поступок. Может быть, кто-то будет порицать апостола Фому за это. Но когда человек хочет полностью удостовериться, когда невыносимая и для нас непостижимая скорбь раздирает его душу как бы на две части – одна сомневается, другая верит, – тогда он готов на все. Фома простер руку и осязал на руках и ребрах Спасителя Его раны, а точнее – следы исцеленных ран, которые остались как знамение Его победы. Богу был угоден поступок Фомы. Отныне никто не сможет усомниться в том, что воскрес Тот Самый Иисус, Который пострадал на Кресте. «Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!» (ст. 28). Обратившись к Фоме и обнаружив его внутреннее состояние, Господь показал Свое всеведение. «Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие. Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (ст. 29–31). Значит, все это написано не просто так, а для того, чтобы мы уверовали и вера переменила нашу жизнь. Господь Иисус Христос сказал апостолу Фоме: «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие» (ст. 29). Можно ли сказать, что мы, уверовавшие в Господа Иисуса Христа, никаким образом Его не видели и, по крайней мере в этой жизни, не увидим? Нужно ли понимать эти слова буквально, или они имеют какой-то частный, а не всеобщий смысл? Может ли вообще человек поверить в Господа, если он не увидит Его? Обратимся к опыту святых отцов: они часто говорят о духовных ощущениях, прибегая как бы к некоторому сравнению их с телесными чувствами человека. Например, говорят о вкусе благодати и духовном зрении. Сам Спаситель упоминает о духовном слухе: «Кто имеет уши слышать, да слышит» (Мф. 13, 9). Под слушанием здесь подразумевается не простое восприятие звука, а понимание смысла услышанного. Преподобный Никита Стифат рассуждает даже о том, что подвижник может заменять телесные чувства духовными. Мы не берем на себя подобную смелость, тем не менее, нужно осознавать, что духовные чувства существуют. Когда мы размышляем о каком-то предмете или содержим его в памяти, мы как бы устремляем на него свой умственный взор. Так и здесь: пока человек не будет устремлять свой умственный взор к Богу, Спасителю, он действительно не сможет поверить. Кроме способности видеть вещи духовно у нас есть также духовный слух, есть и духовное обоняние, потому что, когда мы сталкиваемся с какими-то духовными явлениями, мы различаем в них и отвратительное, и приятное. Мы можем прочитать о том, что святые отцы во время молитвы чувствовали благоухание. Наконец, человек имеет даже духовное осязание. Если зрение, слух и обоняние позволяют воспринимать предмет на расстоянии, то осязание и вкус совершенно приближают его к человеку. Осязание дает нам как бы обладание вещью, а вкус – полное соединение с ней. И мы видим, как Святая Православная Церковь через образы и символы показывает нам, что действие благодати имеет в Церкви именно такой многообразный характер. Мы вдыхаем благоуханный дым кадила, аромат живых цветов, которыми украшен храм, различные благовония, которыми мы помазываем святые иконы. О том, как воздействует на нас благодать через зрение и слух, нечего и говорить, это всем совершенно ясно и очевидно. Через осязание благодать воздействует, когда нас помазывают елеем во время всенощного бдения или при совершении Таинства Соборования, некоторых других Таинств, когда священник, благословляя нас, дотрагивается до нашей головы. И, наконец, наиболее полное соединение с Господом происходит через вкус во время самого великого Таинства – Евхаристии, когда мы вкушаем Тело и Кровь Христовы. Итак, всему этому действительно есть место в жизни христианина. Так и мы всеми своими духовными чувствами должны ощущать Спасителя и наконец приблизиться к Нему до такой степени, чтобы осязать Его своим духом. Как это происходит, объяснить невозможно, но это является несомненной реальностью для того, кто это испытал. Ведь и действие человеческих чувств отнюдь не всякий может объяснить, однако же человек им полностью доверяет, на них держатся его житейский опыт и вся его жизнь. И для нас важно именно ощутить Спасителя своими духовными чувствами, а не объяснить, каким образом это происходит, хотя иные ученые-богословы пытаются дать более или менее убедительное объяснение и этому. Мы все можем уподобиться апостолу Фоме: увидеть и услышать Спасителя, и даже, подобно Его ученикам, духовно ощутить дуновение Его уст. В конце концов, мы можем и осязать Спасителя, объяв Его своим духом, а такое принятие в себя Христа, при котором мы становимся с Ним едино (см. Ин. 17, 21), можем даже назвать духовным вкушением. Все это совершается преимущественно при помощи умного делания, Иисусовой молитвы, занимаясь которой, мы сможем обрести такую веру, какую обрел апостол Фома. И не будем неверующими, но верующими. Ведь вера – это не только согласие с тем, что нам кто-то рассказал, и убеждение в том, что это действительно правда, хотя нас этот рассказ никак не волнует. Например, нам сообщили о каком-то случае, который нас непосредственно не касается, и мы с легкостью принимаем это за правду и, едва услышав, забываем. Но если вдруг обнаруживаем, что сказанное должно как-то повлиять на нашу жизнь, то начинаем внимательно рассуждать, так ли все было, правильно ли нам рассказали. В этом случае мы проявляем беспокойство. Тем более если мы услышим такую необыкновенную вещь как весть о Воскресении из мертвых Господа нашего Иисуса Христа, мы не можем отнестись к ней как к чему-то не затрагивающему нашу внутреннюю жизнь, мы должны всеми силами своей души вникнуть в нее. И тогда мы обретем веру как опытное знание и переживание, то есть настоящую веру, а не такую, которая основана лишь на доверии к чужим словам. Хотя апостол Павел говорит, что вера от слышания, а слышание от проповеди (см. Рим. 10, 17), но это только начало веры. На самом же деле, вера – это духовное единение человека с предметом веры, а многие люди обладают верой лишь в том смысле, что верят тем или иным вещам, иногда сверхъестественным, но они не имеют опытного знания духовной реальности. Мы же должны уподобиться апостолу Фоме и осязать Господа Иисуса Христа своим духом, как апостол Фома осязал Его рукой. Только тогда мы сможем искренне, от всей души сказать, что Иисус Христос есть действительно Господь и Бог наш. 4 мая 2003 года
