(Евангелие от Матфея, 67 зачало, глава XVI, стихи 13-19) Святые первоверховные апостолы Петр и Павел, память которых мы сегодня совершаем, были избраны Самим Господом. Один из них, Петр, был призван в апостолы еще до страданий Спасителя, другой, Павел, чудесным образом уже после Воскресения. Вообще о святых апостолах мы знаем сравнительно немного, но некоторые черты их характера и факты из их жизни Предание все же сохранило. Мы знаем, что апостол Петр возглавлял проповедь среди иудеев, а апостол Павел – среди язычников. Нам непонятно и кажется странным, как эти люди, имея обыкновенные человеческие свойства, явились основателями Христовой Церкви – Той, о Которой Господь наш Иисус Христос сказал, что <i>«врата ада не одолеют ее»</i> (Мф. 16:18). Наша жизнь современных немощных христиан делится на две части: с одной стороны, у нас есть наша религия, вера и связанное с ней внутреннее душевное состояние, а с другой – повседневная суетная жизнь со всеми ее скорбями и радостями. Можно сказать, что мы странным образом живем в двух почти несоприкасающихся сферах. Конечно, это признак того, что христианство не является для нас всей нашей жизнью, как это должно быть. Но не так верили в Бога апостолы Петр и Павел. Для них религия, то есть вера в Господа Иисуса Христа, составляла всю их жизнь, она пронизывала само их существо, у них не было ничего второстепенного, такого, что не имело бы значения для их веры в Господа и было бы по отношению к ней как бы посторонним. Апостол Павел сказал такие удивительные слова: «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). Нам это непонятно, потому что мы сами ничего подобного не пережили; мы не имеем духовного опыта и можем только смутно догадываться, о чем говорит апостол. Мы пытаемся хотя бы до какой-то степени отождествить его опыт, на основании которого он произнес эти слова, со своим весьма скромным, если не сказать убогим, духовным опытом. В апостоле Павле уже не действовало ничто человеческое, в том смысле, что он уже не жил для себя или для чего-либо земного, но действовал в нем Христос, сделав его своим сознательным орудием, орудием Промысла Божиего в обращении ко спасению многих людей, доселе Христа не знавших. И даже по сей день учение апостола Павла звучит через его воистину Божественные послания, то есть не только в те далекие времена, когда он жил, но и сейчас он является орудием Промысла Божия. Это же можно сказать и об апостоле Петре, и о прочих апостолах. Нельзя говорить, будто кто-то из апостолов больше или меньше остальных, как учат, например, западные христиане, римо-католики, которые утверждают, что апостол Петр является «князем» апостолов. Из этого они делают вывод о том, что наследник апостола Петра, папа Римский, является главой всех епископов. Ведь мы не можем знать всех тайников человеческой души, как и весьма мудрая русская пословица говорит: «Чужая душа – потемки», поэтому никто из нас не вправе утверждать, будто тот или иной святой выше других. Нельзя утверждать и того, что после апостольской проповеди уже невозможно получить ту благодать, какая была у апостолов. Что неповторимо в их жизни? То, что они были живыми свидетелями славы Христовой и преподали истинное, законченное учение, которое не может быть подвергнуто никаким дополнениям, тем паче изменениям. Но если бы в последующие времена появился человек, который бы проповедовал истины христианства с такой же силой духа, какая была у апостолов, то мы были бы вынуждены признать, что и он имеет апостольскую благодать. Доказательством тому и служит пример апостола Павла, ведь он был призван уже после Вознесения Господа Иисуса Христа на небо, после Пятидесятницы и основания Христовой Церкви. Самой своей жизнью, чудом своего обращения он свидетельствует о том, что любой человек, искренно стремящийся служить Богу, способен достигнуть самых высоких духовных состояний. Поэтому мы не говорим о том, кто выше – Петр или Павел, Иоанн Богослов или кто-либо другой из апостолов. Когда мы называем Иоанна Богослова апостолом любви или говорим об исповедании Петровом, то это не значит, что любви не было у прочих апостолов или что они имели меньшую веру, мы лишь замечаем некоторые особенные черты характера каждого из них, но в то же самое время видим и некую общность, единство, потому что во всех апостолах действовал Христос. Один и тот же Святой Дух обожил и одухотворил всех апостолов. Всем вам известна молитва, составленная великим учителем Церкви святителем Иоанном Златоустом, которая читается перед Причащением: <i>«Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз»</i>. Дальнейшие слова молитвы уже не относятся к предмету нашего рассуждения, а приведенные мною являются, собственно, самыми замечательными словами апостола Петра и самыми удивительными словами апостола Павла. Так считал Иоанн Златоуст, и с ним нельзя не согласиться. В сегодняшнем евангельском чтении как раз и говорится об исповедании Петровом. Когда Господь спросил Своих учеников: «А вы за кого почитаете Меня?», то апостол Петр, <i>«отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога Живаго»</i> (Мф. 16:15–16). Эти слова и составляют начало молитвы: <i>«Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго»</i>. Вторая же ее часть взята из Послания апостола Павла к Тимофею: «Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (1 Тим. 1:15). По-славянски последние слова звучат так: «От нихже первый есмь аз». В исповедании Петра проявилась его пламенная вера в то, что Иисус есть Посланник Божий, и не просто посланник как, скажем, какой-нибудь пророк, царь или первосвященник, но <i>«Сын Бога Живаго»</i>, что подчеркивает величие Божие и указывает на то, что апостол Петр осознавал близость Божию. В отличие от некоторых философов или восточных мистиков, которые считают Бога некоей высшей безличной духовной субстанцией, апостол понимал, что Бог есть Бог Живой, то есть живущий, действующий и потому являющий Себя людям, вступающий с ними в подлинное общение. Великий учитель и оратор Православной Церкви Иоанн Златоуст премудро присоединил к исповеданию Петра слова апостола Павла, выражающие его глубочайшее смирение: <i>«Пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз»</i>. Апостол Павел, чья вера и пламенное служение Богу являются образцом для всех верующих, считал себя первым из грешников. Он не думал о том, что Христос пришел спасти других людей, Он пришел спасти всех, но его самого первого, потому что он нуждается в помощи Божией, в спасении более других. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что в спасении нуждаются именно погибающие, и мы должны осознавать себя таковыми. В Таинстве Причащения Тела и Крови Христовой происходит самое полное, какое только возможно, единение человека с Господом. И словами этой молитвы Святая Церковь научает нас тем чувствам, которые мы должны испытывать перед этим великим Таинством, – вере и смирению. В смирении проявляется наша вера, потому что мы именно веруем, что Христос пришел спасти грешных. Одновременно мы должны понуждать себя, хотя это очень трудно, даже, как нам кажется, невозможно, считать себя первыми из грешников. Один простой верующий человек, не понимавший этого, говорил мне: «Как я могу считать себя хуже какого-нибудь убийцы, изувера?!» Если мы посмотрим на себя трезво, то поймем, что у нас, конечно же, нет не только той веры, какая была у апостола Петра, но и того смирения, какое было у апостола Павла. Нам необходимо понимать, что за верой Петра должно следовать смирение Павла. И благодать Божия научит нас тому, что с точки зрения здравого смысла кажется абсурдным и не вмещается в ограниченный человеческий разум. Когда человек постигает самого себя, то он искренно начинает считать себя самым худшим из людей, и вовсе не обязательно, чтобы в прошлом он действительно совершил какие-то тяжкие грехи, ведь последними грешниками считали себя люди совершенно чистые, Божии избранники, служившие Богу с детства. Именно благодаря своему смирению они достигали таких духовных высот. Можно привести в пример преподобного Серафима Саровского. Вам, наверное, известно из его жития, что он три года, стоя на коленях на камне (один такой камень был в лесу, а другой в келье), непрестанно повторял, воздевая руки к небу: «Боже, милостив буди мне грешному». И это при том, что он был избран Богом еще от чрева матери! Если мы не знаем многих подробностей из жизни более древних подвижников, то житие преподобного Серафима Саровского нам хорошо известно. Так в его житии описывается, что, будучи семилетним отроком, он упал с колокольни на землю и остался совершенно невредимым, то есть был чудесно спасен от неминуемой смерти. И такой человек говорил: «Боже, милостив буди мне, грешному». Тот, кто с детства жил в чистоте, кто юношей вступил в монашество и строго подвизался в послушании духоносным старцам, кто во время богослужения Великого Четверга сподобился видеть Самого Господа Иисуса Христа в сонме Ангелов, кто исполнялся неизъяснимой, неизреченной благодатью, – молился такими словами: «Боже, милостив буди мне грешному». А тот, кто пуст, в ком ничего нет, кто далек от Бога, превозносится в своих собственных глазах. Их обличает апостол Павел: «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1 Кор. 4:7). То есть тот, кто говорит о себе что-либо, нуждается как бы в оправдании. Он похож на бедняка, который пытается выставить себя обеспеченным человеком. Но человек воистину богатый духом, стяжавший благодать Божию, вступает в такую область, где действуют другие законы и другая логика: Сын Бога Живого живет в нем подобно тому, как Он жил в апостоле Павле: «Уже не я живу, но живет во мне Христос». Бог для него – Бог Живой, а не своего рода символ или нравственный образец. Такой человек в общении с Богом осознает, а правильнее сказать, опытно переживает бесконечное Божественное величие, славу, благость и все прочие неисчислимые совершенства Божии и приходит от этого в бездну смирения. Он считает себя первым из грешников, первым не в том смысле, что он лучше других, но в том, что он первый по своим грехам. Святая Православная Церковь, через молитвословия готовя нас к Таинству Святого Причащения, учит нас, прежде всего, вере Петра и смирению Павла: <i>«Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз»</i>. Всякий истинный христианин должен понуждать себя испытывать такие чувства, должен принимать всем сердцем, переживать и осознавать, что Христос, есть, несомненно, Сын Бога Живого, а не просто какой-то далекий от нас Бог, в котором мы не нуждаемся. Он пришел <i>«в мир, чтобы спасти грешников, от нихже первый есмь аз»</i>. Эти слова означают, что так должен думать о себе каждый из нас. Если бы каждый считал себя грешником, нуждающимся в спасении, разве смог бы он осудить другого человека? Разве смог бы иметь в душе даже некоторую к нему неприязнь? Разве смог бы не простить какую-либо обиду или скорбь, причиненную ему ближним? Чем больше смирения, тем больше веры, и наоборот, чем глубже вера, тем и смирение глубже – вот чему учит нас святитель Иоанн Златоуст в своей прекрасной богомудрой молитве. Этому учат нас и святые апостолы Петр и Павел, которые являются для нас неким неподражаемым, непостижимым образцом, стремясь к которому, мы можем становиться все лучше и лучше. Одновременно это и апостольская заповедь, и потому стремление подражать святым, в особенности святым апостолам, не говорит о нашей гордости, ведь сам апостол Павел сказал: «Подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4:16). Значит, подражая Христу, человек может стяжать смирение, которое имел Павел. Итак, следуя примеру святых первоверховных апостолов Петра и Павла, будем стремиться не просто молиться им, дабы иметь их своими заступниками, но, по мере своих сил, будем стараться приобрести и такую твердую веру, какая была у них. Веру, которую Сам Спаситель уподобил камню или, если точно перевести с греческого, скале: <i>«И на сем камне</i> (на сей скале. – иг. А.) <i>Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее»</i> (Мф. 16:18). Врата ада не одолеют и нас, если мы будем иметь веру с охраняющим нас смирением, потому что без смирения никакая добродетель не устоит. 12 июля 2002 года
