Проповедь: О том, что Бог призывает всех

О том, что Бог призывает всех Сегодня, в неделю празднования памяти святых праотец, то есть всех праведников, живших от сотворения мира до пришествия Спасителя, читается Евангелие о вечернем пире. «Человек сделал большой ужин и звал многих» (ст. 16). Конечно же, в этой притче под человеком подразумевается Сам Бог, Который приуготовил большой ужин. Почему употреблен именно образ ужина? Ужином можно называть пир, совершаемый вечером. И действительно, Царство Божие будет даровано в конце времен, когда наступит вечер века сего. Под большим ужином понимается обилие благодати, славы Божией, утешения Божественного. Кроме того, пусть даже человек был призван к Божественному утешению за тысячу, за две тысячи лет до кончины мира или же в самом начале существования мира, тем не менее, этот зов можно условно назвать ужином. Именно в конце жизни, переходя от временной жизни в жизнь вечную, человек получает от Бога награду за все свои труды. «И звал многих» . Многих – это значит всех, так как «все» и «многие» – понятия не исключающие друг друга. Но здесь говорится именно не обо всех, а о многих, дабы подчеркнуть, что пусть и мало человек вошло в Царство Божие, но званы были многие. И нет вины Божественного Промысла в том, что большинство из нас отвергает этот призыв. И как же Господь призывает людей на этот Божественный пир? «Послал раба своего сказать званым: Идите, ибо уже все готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться» (ст. 17–18). Господь призывает нас и все человечество через Своих праведников, начиная от Адама, который учил своих потомков истинному благочестию и покаянию. Во все времена Бог воздвигал праведников, учивших истине. Через этих немногих многие были званы на брачный пир, пир вечерний, бывающий, когда человек оканчивает свою земную жизнь или когда оканчивается жизнь всего мира. «Идите, ибо уже все готово» . Все вечные блага с самого начала, от сотворения мира, уже были уготованы для человека, и нельзя думать, что еще не настало время, что нужно еще подождать. Все, что Божественное человеколюбие может предоставить нам, уже готово. Мы сами должны откликнуться на этот зов. Мы – это те, которые сейчас слушают Божественное Евангелие, и те, которые жили во все времена и будут жить до кончины мира. Пусть сейчас нет пророков, но само чтение Священного Писания: пророческих книг, книг Нового Завета – и есть тот самый зов для нас. И поэтому мы не вправе оправдывать свое нерадение тем, что уже нет призывающих: святые отцы времен Нового Завета, подобно ветхозаветным праведникам, призывают своих современников и духовных чад, духовных потомков, к покаянию, к этому обильному благодатному пиру. «И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня» (ст. 18). Что подразумевается под землей? Может быть, какой-то особенный смысл вложен в этот приточный образ? А может быть, Господь Иисус Христос пользуется теми образами, которые были понятны Его слушателям, поскольку иудеи во времена Спасителя в основном были земледельцами. Он перечисляет те причины, которые кажутся убедительными и которые обычно выставляют люди в качестве оправдания, желая от чего-либо отказаться, под каким-либо предлогом остаться в стороне. «Я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть ее. Прошу тебя, извини меня» . Для слушателей Спасителя было понятно, что это не та уважительная причина, по которой действительно нужно было отклонить приглашение, а всего лишь отговорка и что своим отказом приглашенный оскорбил человека, приготовившего большой ужин. Мы по своему опыту знаем, что всегда бывает обидно, когда мы хотим как-то особенно угодить человеку, предлагая ему какое-либо угощение, а он отказывается и тем показывает, что все наше внимание и вся наша любовь ему не нужны и были напрасны. И потому этот образ весьма убедителен, и он должен был подействовать на сердца слушавших Спасителя, призвать их к покаянию, равно как и нас в настоящее время. Эта притча понятна и для нас: мы знаем, как часто хозяйки дома очень обижаются, если кто-то не похвалит хорошо, по их мнению, приготовленное блюдо или откажется от него. Тем паче обижаются люди, когда приглашают, скажем, на день рождения гостя, к которому они относятся с особенной любовью, а тот отказывается по какой-то формальной причине: «Я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть ее» (ст. 18). Разве нельзя было эту землю посмотреть в другое время, на следующий день? Конечно же, земля осталась бы на своем месте, и совершенно не нужно было делать это срочно. «Другой сказал: Я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу Тебя, извини меня» (ст. 19). Разве нельзя было этих волов испытать на следующий день, после ужина? Понятно, что и это можно было беспрепятственно сделать в другое время. «Третий сказал: я женился и потому не могу прийти» (ст. 20). А эта причина совсем нелепая, потому что человек женится не на один день, а на всю жизнь. Почему же он не может прийти? Что мешает ему? В притче использованы образы, показывающие всю нелепость наших отговорок, к которым мы прибегаем, отказываясь прийти к Богу, покаяться и ради своего собственного спасения и блага вкусить Божественной благодати. Сейчас нам кажется понятным, как нелепо, с точки зрения здравого смысла, выглядят эти причины, перечисленные в притче. Но так же очевидна нелепость тех причин, которые мы приводим сами для себя, внутренне оправдывая свое нежелание повиноваться Богу и Его слугам – пророкам, апостолам, святым отцам, призывающим нас к покаянию. «И возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых» (ст. 21). И когда званые по каким-то своим «уважительным», «важным», земным причинам отказываются от приглашения, тогда призываются нищие, увечные, слепые и хромые – люди, не имеющие ни земли, ни волов и живущие едва ли не на улице. Трудно предположить, что эти люди состоят в браке, то есть у них нет никаких земных привязанностей. И неважно, что они грешные (образ нищеты, увечности показывает их греховность). И эти нищие люди, в отличие от имеющих землю, волов и живущих благополучной семейной жизнью, скоро отзываются на приглашение, потому что их ничто не удерживает. Таков основной смысл этой притчи. Конечно же, все мы в нравственном и духовном отношении нищие, увечные, слепые и хромые и нет среди нас богатых. Праведник, почитающий себя праведником, ошибается и обольщается, но кто осознает свою нищету, тот не имеет пристрастия ни к чему земному, чувствует себя бездомным странником и охотно идет на этот вечерний пир благодати. «И сказал раб: господин! Исполнено как приказал ты, и еще есть место. Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям, и убеди придти, чтоб наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из мужей тех званых не вкусит моего ужина» (ст. 22–24). Господь не удовлетворился тем, что пришли гости, которые заменили приглашенных. Он, преисполненный любви, желает пригласить всех, кого только возможно, никого не упуская, всех, кто только захочет, пусть это будет самый ничтожный, самый потерянный человек, – каждого Господь призывает. Так изображена Божественная любовь, чтобы мы не думали, что вошли только те, кто знал о пире, а многие как будто не знали. Не всегда призвание совершается таким очевидным образом: является какой-либо пророк, как было во времена пророка Исаии или Иеремии, и призывает людей к покаянию. Было время (до Моисея), когда господствовал естественный закон и люди руководствовались голосом совести. Некоторые святые отцы придерживаются мнения о том, что праведный Авраам пришел к истинной вере, к познанию истинного Бога, размышляя о явлениях природы, путем богомыслия. Существует и другой взгляд: праведный Авраам знал самого Ноя или его ближайших потомков (потому что праведники того времени жили чрезвычайно долго), и они передали ему знание об истинном Боге. Но мы признаем возможность и первого пути. Например, святая великомученица Варвара познала Бога через размышления о природе. И только потом, когда она уже уверовала в истинного Бога и пожелала точнее узнать путь ко спасению, встретила священника, и тот все ей разъяснил. И размышления о природе, и внимание к голосу собственной совести, и беседы с обыкновенными людьми, открывающими нам, однако, истину, а иногда даже и общение с неверующими, от которых мы слышим какие-то слова о покаянии, об истинной вере, и чтение книг Священного Писания и творений святых отцов, – вот те многочисленные, разнообразные пути, которыми Господь ведет нас к покаянию, познанию истинной веры, где бы мы ни находились. Даже если бы мы совершенно опустились и уподобились нищим или пьяницам, лежащим под забором… И таких призывает Господь! «Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям, и убеди придти, чтоб наполнился дом мой». Все, кто желает отозваться на это приглашение, на этот Божественный призыв, могут участвовать в этом великом ужине, который готовится всякому человеку в конце его жизни, тогда, когда он переходит из жизни временной в вечную, и который будет приготовлен всем верующим в конце мира. Я говорил о том, что Господь призывает нас к покаянию даже через неверующих людей. Совсем недавно, лет пятнадцать-двадцать назад, когда религия находилась, можно сказать, под запретом и подвергалась негласному гонению, религиозной литературы практически не было. С большим трудом можно было достать Священное Писание или молитвослов, и, если удавалось их заполучить, верующий человек принимал это за великое счастье. В то время многие думающие люди, которые искали истину, прислушивались к голосу совести и разума, – узнавали цитаты из Священного Писания при чтении атеистических книг. И читали они их для того, чтобы найти там эти крупицы. Находя истину среди хулы, они обращались к вере, становились действительно верующими людьми и по сей день пребывают в Церкви и служат Богу. Таких было много, по крайней мере, среди людей моего поколения. И потому пусть никто не хулит Бога, говоря, что Он не призывает людей, не слышавших проповеди Евангелия. Если бы сердца их были расположены к истине, то Промысел Божий указал бы им, как прийти в Церковь. Например, мне рассказывали, что в храм митрополита Антония (Блюма) в Лондоне приходят и молятся Богу и негры, и индусы, и люди самых разных национальностей, обратившиеся в Православие. Изумляет то, что все они слушают службу на церковно-славянском или на английском языке. Значит, Промысел Божий нашел, как привести их к покаянию. Нам может показаться, что они случайно оказались в Англии, случайно узнали митрополита Антония, но, я думаю, никакой случайности в этом нет. Так премудро Господь устроил, что по какой-то, может быть, житейской причине человек изменил свое место жительства, и именно здесь, в Англии, истина была ему открыта. Притча о званых на пир относится не только к праотцам, ко всем праведникам, жившим от сотворения мира, но и ко всем нам. Господь призывает нас к тому, чтобы мы наслаждались Его благодатью: «Идите, ибо уже все готово» , как сказано в притче (ст. 17). Готов большой ужин, но мы пренебрегаем им под разными удобными для нас предлогами. Невозможно перечислить – и нет нужды в этом – все доводы, которые мы приводим, чтобы оправдать свое нежелание приблизиться к Богу. Каждый сам, исследуя свою душу при помощи совести, может увидеть тот предлог, какой он добровольно избрал, чтобы отложить свое пришествие к Богу, свое покаяние и наслаждение благодатью. И не нужно думать, что это выражается только в том, что мы приходим в Церковь или отвергаем ее, приходим в монастырь или отвергаем монашеский образ жизни, избирая суетный, мирской. Нет, не только. Ежедневно, а может быть, ежечасно каждый из нас призывается к тому, чтобы пребывать с Богом и участвовать в пире, который совершается внутри нашего сердца, вернее, совершался бы, если бы мы приложили к этому некоторые усилия. Благодаря церковным Таинствам: Крещению, Миропомазанию, Покаянию и Причащению Тела и Крови Христовых – благодать Божия, Царство Божие уже находятся внутри нас. Пир Божественный уже готов, нам нужно только прийти и принять в нем участие. Но мы под разными предлогами отвлекаемся на земное, суетное. Оно кажется нам невинным, однако же отвлекает нас от Бога и потому становится не просто суетным, а явно греховным и губительным. Нам необходимо, подобно изображенным в притче нищим, не привязываться ни к чему, отречься от всего, смириться и счесть себя ничего не имеющими, ничтожными и ни к чему не годными. Но нужно и обрадоваться тому, что нас, увечных, слепых и хромых, приглашают на богатый ужин, и с радостью туда устремиться. И тогда мы в душе своей, в сердце своем уже сейчас, не только в будущей жизни, вкусим нечто от тех духовных яств, которые Господь уготовил любящим Его. Не будем осуждать людей, отвергших в свое время этот Божественный зов, призывавший их через пророков и праведников. Посмотрим с осуждением на самих себя, посмотрим непредвзято, беспристрастно и заметим, что мы ничем не лучше их. Но не будем унывать, не будем отчаиваться от того, что мы увидим в себе такое необыкновенное нерадение, выражающееся в том, что мы под самыми нелепыми, глупыми и смешными предлогами отвлекаемся от молитвы, от покаяния, забываем о Евангелии, как будто речь идет не о спасении души, а просто о том, чтобы на какое-то время оставить одно из добрых, но, в общем-то, частных занятий. А ведь молитва – это спасение души, молитва – это введение человека в Царство Божие, молитва – это соединение с Богом и обилие Божественных благ, молитва – это и есть тот большой ужин, который уже готов в нашем сердце и к которому призывает нас Господь, как призывал и во все времена. 26 декабря 1999 года